Она, как и до этого, всей кожей ощущала мощную ауру его силы, кипящую в нём энергию вулкана – такой спокойный снаружи, словно тысячелетняя скала, но в сердце плещет огнём раскалённая лава.

Иногда это жидкое пламя танцевало в его глазах. Но теперь не пугало, не обжигало, а грело.

В волнах этой силы Кора чувствовала себя такой маленькой и хрупкой, словно нежный цветок в порывах ураганного ветра. Но больше эта страшная сила не пугала.

Она чувствовала, как эта сила прикрывает её, слабую и беззащитную, невидимым щитом, окружает прозрачной, но прочной стеной. Каким-то внутренним чутьём, вопреки всем доводам рассудка, осознавала – эта грозная стихия никогда не обернётся против неё, но всегда будет за неё. И горе тому, кто посмеет обидеть Кору – он спровоцирует извержение вулкана.

Теперь пугало Кору лишь то, что творилось внутри неё самой, это противоречивое столкновение голоса разума и голоса души. Она верила своим ощущениям, но память хлёстким ударом по лицу возвращала её в реальность, напоминала, как она оказалась здесь, и кто этот мужчина, которому глупышка Кора так безрассудно доверяет свою руку и свою жизнь.

И тогда становилась страшно от самой себя.

Разве так можно? Верит ему, несмотря ни на что, дарит ему улыбки вместо ненависти и презрения, предаёт свою несчастную маму, что рыдает безутешно там, в Верхнем мире, предаёт свою гордость, принимая его подарки, его заботу, его взгляды. И тянется к нему, не в силах противостоять этому теплу, этой нежности, этой заботе.

И больше всего пугает, как стремительно затягивает её в этот водоворот. Может быть, время здесь действительно течёт иначе. Коре казалось, что она провела в Царстве Мёртвых целую вечность, а ведь минуло всего несколько дней.

Неужели было когда-то в её жизни иное время? Время, когда она не знала Айдена, когда его не было рядом. Когда у неё были свобода, солнце, мама, цветы и беспечность. Но не было чего-то другого, не менее важного, как она уже понимала. Как будто цветной кусочек смальты, выпавший из мозаики её души, вставили на место, и она обрела завершённый вид, целостность.

(Отрывок из книги "Спящая царевна. Совершенно секретно")

ТОЛЬКО ДЛЯ ЧИТАТЕЛЕЙ СТАРШЕ 18 ЛЕТ!

– Древних много, они разные, они повсюду… Но чаще всего они незримы для людей, – то, что говорила Делия больше всего походило на сказку. – Они могу показаться, если захотят. Но такое редко случается. Они духи, хранители природы или определённых мест. Хозяева. Первые жители этого мира. Чаще всего их мало волнуют смертные соседи, для них важнее то, что они оберегают – лес, озеро, ключ, просто дерево или… даже баня. Тот самый банник, о котором я тебе сказала, тоже из Древних. Они не злые, но воспринимают всё иначе, чем мы. И порой могут жестоко наказать того, кто не чтит природу или не уважает самих Древних. Попробуй в лесу посмеяться над лешим, и вряд ли найдёшь дорогу обратно к людям.

– То есть лешие тоже существуют?

– Лешие, – охотно кивнула Делия, – кикиморы, домовые, полозы, горняки, купавки, дорожницы, ветруны…

– Так… погоди! – умоляюще вскинул руки Андрей. – Половину этих слов я даже не слышал никогда.

– Это ничего, – улыбнулась Делия и приглашающе протянула руку, – всех тебе знать и не надо. Иди сюда! Я тебе покажу кое-что… Ты ведь охотник, сын тайги, столько времени здесь проводишь… Вот с Хозяином Леса точно надо познакомиться… Вы же с лешим одно дело делаете. Лесное богатство от нерадивых людей бережёте.

Беркутов без лишних вопросов сжал её узкую тёплую ладонь. От всех этих новых «сказок» опять ум за разум зашёл, но вопреки здравому смыслу он доверял своей царевне.

Делия потянула чуть в сторону от их бивака. Жаркое пламя костра теперь осталось за спиной.

Прямо перед Андреем чёрной стеной вставал ночной лес. В густом мраке невозможно различить что-либо. Только если вверх поднять голову, то на фоне тёмного неба, усеянного хрусталиками звёзд и рваными клочками пепельных облаков, чётко выделялись остроконечные верхушки исполинских деревьев, ещё более тёмные и мрачные, чем само полотно небес.

Делия встала у него за спиной, иногда ненароком касаясь, чуть развернула, изящной рукой махнула из-за его плеча:

– Смотри!

Андрей честно смотрел туда, куда она указала, но ничего не видел. Просто тёмные силуэты деревьев раскачиваются слегка на ветру.

В ночи это выглядело жутко – мохнатые хищные лапы елей и кедров чем-то напоминали призрачные мачты с лоскутами оборванных парусов или вовсе гигантские скелеты неведомых чудовищ. А их мерное движение в порывах ветра порождало иллюзию, что лес живой, шевелится, подступает всё ближе.

Беркутову стало не по себе, он даже хотел предложить вернуться обратно к огню. Там намного уютнее. Всё равно он ничего особенного не видел…

Да и то, что Делия сейчас прижималась к его плечу, и он даже сквозь одежду чувствовал тепло её тела, тоже не способствовало концентрации внимания.

Андрей почти сдался, когда… он вдруг понял, что хотела показать Делия…

Если до этого лес лишь казался живым, то сейчас на глазах у Беркутова он действительно оживал. Или же у него в глазах помутилось!

Но, нет, такое не может привидеться…

Чёрные пики деревьев слепились в высокую худощавую фигуру, самое высокое из деревьев с пушистой кроной стало основой фигуры и головой, ветки потоньше складывались в многочисленные костляво-шипастые конечности, с кривыми наростами и с тонкими пальцами. Эта тёмная гигантская фигура вздымалась над лесом и сама казалась его частью, его продолжением. Лицо на огромной голове в темноте различить не получалось, но Андрей видел как сквозь ветви мигают два тусклых бледно-зелёных огонька – глаза.

Странное существо качнулось в их сторону, повторяя движение деревьев под порывами ночного ветра.

И Беркутов отшатнулся, попятившись на один шаг назад. Ужас перед этим необъяснимым, малопонятным, чуждым миру людей, едва не заставил его дрогнуть и броситься обратно к спасительному свету костра.

Да, не просто так в людях живёт вечный страх перед темнотой и неизвестностью! Какая-то глубинная память предков хранит знания о том, что может там скрываться.

Андрей себя почувствовал ребёнком, готовым спрятаться под одеяло.

Но уже через минуту здравомыслие и упрямство перевесили страхи.

Чего бояться? Делия ведь сказала, что это странное существо Хозяин Леса… А Беркут лесу не враг. Значит, им делить нечего.

Андрей всегда к тайге и её жителям относился с почтением. Он уже бродил лесными тропами и днём, и ночью, и ведь ни разу леший его погубить не пытался.

Так чего ему бояться? Невидимый или зримый Хозяин Леса Беркутову не враг.

– Молодец! – тихо шепнула Делия у самого уха. – Страхом он проверяет. Нарочно… Ты проверку прошёл. Теперь за мной повторяй! – она выступила вперёд. – Наше тебе почтение, Хозяин! Не гневайся, помоги на тропах лесных! С миром в твои владения пришли.

– Наше тебе почтение, Хозяин! – с чувством вторил Андрей, даже кивнул осторожно, будто кланяясь. – Не гневайся, помоги на тропах лесных! С миром в твои владения пришли.

В ответ лесное чудо-юдо издало звук одновременно похожий на вздох, шум ветра и скрип старого дерева, а потом медленно качнулось из стороны в сторону.

– Благодарим! – почтительно поклонилась Делия.

Андрей повторил за ней, а когда снова поднял голову, перед ним снова был обычный ночной лес.

Беркутов ещё долго спать не ложился…

Не из-за страха. Просто было о чём поразмыслить. Вот и сидел, смотрел в костёр, молча, думал.

– Не нужно было мне так, да? – наконец подала голос Делия. – Вы, кажется, совсем связь потеряли и с Древними, и с богами, а я тебя... так… Даже не предупредила.

Он покачал головой, опровергая её страхи.

– Не переживай! Нормально всё, – Андрей вздохнул. – Просто… понимаешь, у нас ведь действительно в такое не верит никто. Нам по-другому с детства объясняют. Что всякие суеверия, религия, бог и колдовство – это всё невежество, мракобесие. А человек – венец природы, её хозяин, царь. Всё это нам принадлежит, людям, все богатства, все недра. Советский человек в богов не верит, он в себя верит, в то, что если работать, как положено, если жить по совести, делать всё, как партия говорит, то рано или поздно придём мы в светлое будущее и будем жить хорошо. Всем хорошо будет, у всех всего будет в достатке и поровну. А в разное волшебное только дремучие, необразованные люди могут верить. Вот раньше никто толком не учился, потому и верили в эти глупости. Объяснить ничего нормально, по-научному не умели, вот им всюду и мерещилась божественная воля. Засуха – боги гневаются, дождь пошёл – боги смилостивились, пожар, болезнь – опять боги наказали, хорошее что-нибудь – боги благословили…