По городам и деревням, по свободным трассам, добиралась Таня из родной Самары в Москву.
Всюду её встречали города-призраки. Пустые и одинокие. Лишь бродячие псы иногда выходили на дорогу, провожая машину Тани долгим печальным взглядом, и вновь исчезали.
Так Таня добралась до столицы. Ещё две недели она жила там.
Первопрестольная безмолвствовала. Исчез даже Ленин из Мавзолея.
После Москвы Татьяна решила повидать далёкие страны. Больше всего ей хотелось побывать в Париже.
Но причина её турне по миру была не только в любознательности и скуке…
Таня искала людей, хотя сама себе в этом ещё не признавалась.
По Парижу она бродила, как неприкаянная душа. Город любви и парфюмерии напоминал заброшенное кладбище и был ей противен.
Задержалась Таня только в Соборе Парижской Богоматери. Некоторое время она молчала, глядя с восхищением на величественное строение.
А потом вдруг рухнула на колени и, рыдая, заголосила:
– Господи, прости меня дуру! Прости! Верни людей обратно! Это ужасно быть одной. Господи, смилуйся! Я хочу, чтоб всё было как прежде! Пусть снова будет шум, гам, крики! Я всё стерплю. Но верни мою семью и всех остальных! Я не могу больше говорить сама с собой. Зачем мне все богатства мира, если мне даже показать их некому? Прости меня, Господи!
Золотой луч солнца пронзил витражное окно и упал к ногам девушки. Таня решила, что это добрый знак.
Полгода спустя Таня оказалась на берегу Атлантического океана. За это время она успела объездить всю Европу. Как сумасшедшая колесила она по странам, пытаясь найти хоть какой-нибудь намёк на существование людей. Но все старания были напрасны.
Таня проклинала себя. Теперь она с любовью вспоминала даже старушонку-мумию, ворчавшую на неё в автобусе. Но люди действительно исчезли повсюду.
Заветное желание 3
Однажды на рассвете, когда отчаяние уже завладело, казалось, каждой клеточкой её тела, Таня, ночевавшая на пляже, услышала шум мотора. Она вскочила и увидела катер, стремительно приближавшийся к побережью.
– Эй! Эй! – заорала она, бросаясь в полосу прибоя, размахивая руками.
Катер замолк. Не дождавшись, когда он полностью остановится, с палубы спрыгнул смуглый паренёк в красной бандане, завязанной поверх черных волос. Он бросился навстречу Таньке. Фонтаны брызг разлетались от него во все стороны, он падал, сбитый мощными волнами океана, вскакивал и снова бросался вперёд.
Танька повисла у него на шее и счастливо рассмеялась. Он подхватил её, сжимая в объятиях, и закружил.
Она целовала его щёки, плакала сладостными слезами и причитала:
– Миленький мой, миленький мой, откуда же ты взялся?
Она была счастлива видеть его, будто бы он был её возлюбленным или самым-самым близким другом.
– Я Таня! – ткнула она себя в грудь, отстраняясь от парня. – А ты?
Она подумала, что, возможно, её новый знакомый не понимает по-русски. В представлении Тани, симпатичный загорелый парнишка, смахивающий в этой озорной бандане на пирата, походил на жителя Кубы или Мексики…
Но всё оказалось гораздо хуже. Паренёк был глухонемой. Он показывал на горло, открывал рот и молчал, как рыба.
Таня так и села. Она-то думала, что теперь будет с кем поговорить…
И всё-таки теперь их было двое. А значит, где-то, возможно, есть ещё люди. И они их непременно найдут!
Так решила Таня.
– Какой ты забавный! Похож на пирата… Я буду звать тебя Роджером, капитаном Роджером… – сказала она чуть позже.
Постепенно она научилась более-менее понимать своего спутника, а он – её.
Они поселились в вилле на берегу моря.
По вечерам оба сидели у кромки воды, любуясь закатом и втайне надеясь увидеть на горизонте ещё один парус.
Роджер был из Англии, хоть внешне больше и смахивал на испанского корсара. В Британии тоже было пусто. Как и в Ирландии, Португалии, Италии и Греции, где он успел побывать.
– Ты тоже хотел остаться один? – спросила его Танька, помогая себе жестами.
Роджер её понял и угрюмо кивнул.
– Мы с тобой два идиота, капитан! – сказала Таня грустно.
Время шло. Роджер хотел отправиться на другую сторону Средиземного моря, в Африку. А пока, время от времени, совершал небольшие вылазки вдоль побережья.
Проводив в очередной раз долгим взглядом его катер, Таня посмотрела на синюю гладь океана, туда, где по её мнению находилась Америка. Теперь эта и без того притягательная страна манила Таню в два раза сильнее. Ведь там, за океаном, могла найтись ещё хоть одна живая душа.
Прошло две недели, а Роджер не возвращался. Таня ждала своего капитана, каждый день с тревогой сидя у самой кромки волн. Тоска и отчаяние всё больше одолевали её. Одиночество становилось невыносимым.
Она скучала по своему «пирату». Но её согревала мысль, что, возможно, Роджер нашёл людей и вскоре приплывёт за ней не один.
Однажды она увидела следы на песке. Отпечатки босых мужских ног. Таня удивлённо разглядывала их минуты две, а потом побежала.
Вскоре она догнала высокого человека в сером балахоне. Он целеустремлённо шёл вперёд, не обращая внимания на бегущую за ним девчонку.
– Постойте! – закричала она.
Человек обернулся – странный пилигрим, покрытый пылью дорог – и спросил:
– Что тебе нужно, девочка?
– Я… я… – запнулась Танька – после долгого бега ей было трудно говорить. – Я людей ищу!
– Зачем? – удивился странник. – Ты ведь хотела быть одна, мечтала о тишине… Вот и сбылось твоё самое заветное желание!
– Но я так больше не могу! – воскликнула Таня. – Я не могу жить одна! Я ошиблась! Пусть всё вернётся!
– Да, ты ошиблась, – согласился человек, – а теперь ты учишься на своих ошибках. Ты сама себя наказала. Я не могу что-либо исправить. Это был твой выбор. Твой удел – одиночество. Он отвернулся и пошёл прочь.
– Хотя бы Роджера верните! – взмолилась Таня.
– Не могу! – уныло повторил человек и указал рукой на море. – Ты выбрала одиночество…
Таня обернулась…
На отмели лежал перевёрнутый катер. Волны лениво набегали на берег, пугая чаек, сбившихся вокруг бездыханного смуглого тела мёртвого паренька.
Таня зарыдала и бросилась к морю. Потом кинулась обратно за ушедшим странником, хотела вскарабкаться на дюну, но берег оказался слишком крут.
Таня скатилась по откосу, упала на спину и зашлась в рыданиях.
А чайки, кружась в лазурном небе, плакали как дети.
Но Тане казалось, что они кричат с высоты: «Ты – одна, ты – одна, ты – одна…»
Тихо вздыхал океан.
Таня в изнеможении закрыла глаза.
Заветное желание 4
Утро начиналось как обычно.
Загремела посуда на кухне. Затопали чьи-то ноги.
– Подъём! – прикрикнула мама шутливо.
Мишка оседлал сестру, с трудом вскарабкавшись на холмик из одеяла и подушек.
Танька проснулась, с облегчением понимая, что весь этот ужас был лишь сном.
Она сгребла братца в охапку и сказала:
– Доброе утро, дружок-пирожок! Какой же ты хорошенький! Ой, Мишутка, как я тебя люблю!
Таня проворно вскочила, потянулась навстречу солнышку, жизнерадостно сиявшему в окне.
– Здравствуй, мамочка! – пропела девчонка, трижды целуя удивлённую такой нежностью мать.
Так начиналось её утро…
Потом Таня шла по улице, со счастливым видом разглядывая прохожих, стараясь влезть в самую толкучку. Люди с удивлением смотрели на странную девицу, которая, улыбаясь каким-то своим мыслям, так восторженно глядела на мир. Она казалась странноватой, но улыбка её была такой милой и искренней, что прохожие непроизвольно отвечали такой же доброй улыбкой этой чудной незнакомой девчонке.
Так прошёл её день…
А вечером Таня стояла на балконе, любуясь закатом.
Внизу играли в футбол дети – гоняли мяч с громкими воплями. На кухне гремели кастрюли – мама готовила ужин. Кто-то из домашних смеялся, кто-то смотрел любимый бразильский сериал. Мишка привычно ревел.
