Дэвид кивает.

— Но на самом деле это было ночью. Мне было очень грустно. Я не могла уснуть. Софи, — я спотыкаюсь, глядя на него, но, не увидев протеста, продолжаю., — Твоя сестра вела себя странно. Не важно. В общем, я лежала, слушала чужие эмоции... представляла себе, какие они — эти студенты. Это занимательно. А потом словно окунулась в тёплую тоскливую ванну. Не знаю, как объяснить. Мягкое, родное ощущение. Засыпая, я думала, что хочу познакомиться, подружиться с этим человеком. А на следующий день мы пересеклись. Как-то так.

— Любопытно, — замечает Дэвид. — Как вы так сразу сдружились?

— Ей было одиноко, — я пожимаю плечами. — Это я и уловила. Не знаю, как объяснить.

Дэвид посмотрел на меня долгим, внимательным взглядом и произносит:

— Пора. Сейчас полночь, студенты разошлись или спят. Можем выйти.

— Куда сначала?

— Куда? Будем искать. Дойдём до крыла водников. Или отправится на этаж боевиков. Там уже снимешь амулет.

— Такой квест: пойди туда, не знаю, куда, — ворчу я. — Поняла. Буду искать след Кьяры на месте.

Я натягиваю мантию, поправляю блокирующий браслет на запястье и направляюсь к двери, но не успеваю сделать и трёх шагов, как Дэвид резко хватает меня за локоть и тянет обратно, в тень между стеллажами.

— Тихо, — шепчет он.

Дверь архива открывается.

На пороге стоит он.

Дэвид. Девятнадцать лет. Чёрные волосы взлохмачены, рубашка не заправлена, рукава обожжены по краям — свежие следы. Точёные скулы, но при этом нежная, юношеская округлость щёк. Перевожу взгляд… сейчас лицо точёное, скульптурное. Снова на младшую версию: на правой скуле — тонкий красный ожог, который ещё не начал заживать. Он выше, чем я ожидала, и шире в плечах — и очень, очень красив, несмотря на угловатость. Взгляд уже тяжёлый, тёмный. Энергия бьёт через край. Гамма чувств. Сумбур. Палитра. Я могла бы в него влюбиться. Живость, которой у взрослого Дэвида я не чувствовала. Надежда.

Он втягивает в архив девушку.

Высокая, стройная, с длинными русыми волосами, заплетёнными в свободную косу. Мягкие черты лица, ясные глаза и пышущая сила. Так много силы, что я не могу определить, какая преобладает. Они смотрят друг на друга, и они влюблены. Идеальная пара.

— Здесь никого, — произносит девушка, оглядывая «пустой» архив. — Я же говорила: после полуночи сюда даже крысы не заходят.

— Потому что здесь воняет так, словно кто-то сдох, — отзывается юный Дэвид. — Но ты всё равно меня сюда притащила.

— Потому что это единственное место, где нас не найдут, — она поворачивается, положив ладони ему на грудь. — Ты опять поджёг тренировочный зал.

— Случайно.

— У тебя всё случайно. Ты хоть понимаешь, что твоё поведение вынесено на обсуждение?

— Лайла, ты понимаешь, что это фарс? — юноша морщит нос. — Мы не за этим сюда пришли.

Она привстаёт на цыпочки и целует его. Мантии прочь. Я смотрю, как мои ровесники собираются любить друг друга. Такая глубина чувств... страх потери, благодарность, щемящая нежность, животное желание — целый мир.

Прячась в тени между стеллажами, замираю, кажется, что мои мысли спрятаны в кубе льда… В носу предательски начинает свербить. Меня раздирает собственная горечь, ревность, на которую я не имею права. Мне ничего не обещали. Между нами ничего нет. Это было десять лет назад... Но это происходило сейчас. Невыносимо видеть, как они любят друг друга. Я не чувствовала от Дэвида и сотой доли того, что происходило между ними. Животная страсть, влечение, любопытство — и, пожалуй, всё, что мне досталось.

Он её любил.

Я перевожу взгляд на взрослого Дэвида. Он стоит рядом, в тени, и тоже смотрит на них. Каменное лицо, но тщательно контролируемый щит начинает трескаться, пропуская фон. Печаль. Тоска по несбывшемуся. Разочарование. Брезгливость?.. Нет, так нельзя.

В этот момент Дэвид делает лёгкий пасс рукой, и в коридоре что-то звенит.

Лайла и юный Дэвид отстраняются друг от друга. Она что-то шепчет ему на ухо, и он кивает. Девушка выглядывает из архива, но возвращается спустя несколько секунд, хватает парня за руку.

Архив опустел.

— Что насчёт применения магии и того, что нас засекут? — мой голос предательски сипит.

— Успокойся.

— Что это было, Дэвид? Подруга? Близкая?

Он моргает, возвращаясь в реальность.

— Ничего. Нужно найти Кьяру.

— Нет, — я встаю у него на пути. — Я только что видела тебя и Лайлу. Вы были... Я чувствовала, что вы чувствовали. А теперь я чувствую, что ты снова что-то скрываешь. Что с тобой произошло? Что ты изменил?

Его взгляд стал жёстким.

— Тебя это не касается. Не время.

— А когда будет время? Когда мы вернёмся? Когда ты снова закроешься в себе и будешь делать вид, что ничего не было? Ты скажешь, что спугнуть их — не изменить прошлое? — Я чувствую, что меня несёт, но не могу остановиться.

— Мари. Не говори, что ты хотела увидеть шоу. И просто поверь — это ничего не изменило. Это было очень давно.

— Я не она, — слова вырываются раньше, чем я успеваю их остановить. — Я знаю. Ты мне уже говорил. Но я стою здесь, в твоём прошлом, и вижу, что ты потерял. На фоне этого твой интерес ко мне... Смешон.

Он резко притягивает меня к себе и быстрым движением целует в уголок губ. Слишком близко. Его жар, сдерживаемый, спрятанный под щитом, — вновь такой манящий.

— Не говори так. Не сравнивай эти чувства, — произносит он тихо, почти шёпотом. Не прекращая обнимать меня. — То, что было между мной и Лайлой, осталось в прошлом. Буквально. И это не твоё дело. И ты моя студентка. Всё это… не этично.

— Перестань, — зло отмахиваюсь я. — Ты даже не входишь в преподавательский состав.

— Через несколько лет войду. Это решено. — Он добавляет мягче: — Я расскажу тебе позже. Сейчас мы идём за Кьярой. Успокаивайся. Расставь приоритеты.

— Приоритеты, — киваю я, — ты прав.

Разговор окончен. В глубоких янтарных глазах что-то дрожит, как трещина в броне.

Я выдыхаю. Горечь никуда не делась, но я могу задвинуть её поглубже — туда, куда задвигала все эмоции, которым не могла дать выход.

— Хорошо. Идём за Кьярой.

Он кивает и первым направляется к двери. Я двигаюсь следом, ещё раз оглянувшись на то место, где они стояли — юный Дэвид и Лайла. Призраки прошлого, которые даже не подозревали, что за ними наблюдают.

В коридоре темно.

Снимаю амулет и прислушиваюсь к эмпатическому фону — снова ловлю тот самый водный след. Текучий, слабый, но узнаваемый.

— Туда, — я указываю влево. — К центральной лестнице.

Мы движемся в темноту.

След ведёт не в библиотеку, как я ожидала, а в жилое крыло. Похоже, Дэвид прав.

В этой части академии я никогда не была. В нашем времени это место считалось чем-то вроде закрытого клуба: старшие курсы, боевая специализация. Одним словом, избранные. Здесь жили те, кого готовили не к архивной работе и не к преподаванию, а к настоящей службе — по крайней мере, все так говорили. Любопытно, но мне никто внятно не объяснил, к чему готовятся боевые маги и от кого нас нужно защищать.

Коридор шире обычного. Вдоль стен — магические схемы, выжженные прямо в камне. Следы тренировочных заклинаний: оплавленные участки, трещины, копоть. Воздух пахнет озоном и железом.

— Почему она здесь? — Шепчу я. — Кьяра же не боевой маг.

— Водники-метафизики часто проходят практику при боевом крыле, — отвечает Дэвид. — Не для сражений, а для прикрытия. Магия воды — лучшая защита от ментальных атак. И ещё...

Он замолкает, заметив что-то на стене. Это оказалась повидавшая жизнь доска объявлений — обугленные края, выросшие из дерева кристаллы, не вписывающиеся разноцветные стикеры из моего мира.