Вспышка.

Больше, чем прикосновение. Электрический разряд, смешанный с чистым пламенем. Резкий запах паленого заставляет меня попятиться назад. Кончик пряди волос, попавшей под его руку, скручивается в чёрный, обугленный завиток.

— Чёрт, — шипит он.

Я хочу сказать, что ничего страшного не произошло, но моя эмпатия начинает захлёбываться в и без того ярких эмоциях мужчины: ярость, любопытство, странный, болезненный интерес и что-то неуловимо тёмное, пульсирующее под кожей.

— Ты почему без щита? — резко спрашивает он. — Новенькая. Первый курс обязан носить базовую защиту. Хочешь, чтобы тебя случайно испепелили в первый же день?

— Я… Я не с первого курса, я на третьем. — Я вскидываю подбородок и смотрю в ответ. Сняла его буквально на пять минут, думала, что никого здесь не встречу.

— Думала, — повторяет он с кривой усмешкой. Его лицо на мгновение смягчается, а в глубине зрачков виднеется нотка вины. — Иди, заваривай свой чай.

— Мари, ты здесь? — В дверях появилась Софи. — Я подумала, что ты наверняка проголодалась, когда не нашла тебя в комнате… Дэвид! Вы уже познакомились?

Она подходит ко мне и сочувственно касается пострадавшей пряди.

— Нет, — мотаю головой. — Это случайность. Я только пришла.

— Это мой брат. Дэвид у нас одаренный пиромант, не обижайся на него. Он иногда теряет контроль при виде новых студенток. — Девушка игриво пихает его в бок.

Дэвид не смотрит на сестру. Его тяжёлый взгляд прикован ко мне.

— Извини, — коротко бросает он и выходит.

Софи воодушевлённо рассказывает о том, как восстановить волосы с помощью эликсира, но я её почти не слышу. Мои пальцы всё ещё покалывает от этого мимолётного контакта. Рассеянно тереблю подгоревшую прядь.

Дэвид сказал «извини», и даже выглядел виноватым, но всё моё нутро кричит о другом. Он не жалел о том, что обжёг меня. Почему-то он был в ужасе и недоумении от того, что встретил меня… От того, что я оказалась здесь. Так мне показалось. Какие-то глупости. Прислушиваюсь к соседке и понимаю, что не могу уловить никаких эмоций за её трёпом. От девушки, которая так мило меня утешает, исходит глухой, мёртвый вакуум.

ПЯ кручу, наматывая на пальцы, тонкую серебряную цепочку. Мне всё ещё непривычно жить исключительно в своих ощущениях, поэтому раз за разом я пренебрегаю наставлением профессора Грейвза. Чтобы не возникало вопросов и было проще сосредоточиться огромных объёмах инородного материала, я надеваю щит на лекциях и снимаю в перерывах.

Настоящие лекции по магии обескураживали. Выяснилось, что к моно-магам, обладателям «редких дарам», эмпатам и прорицателям, в Академии относятся если не со скепсисом, то с ноткой жалости. Это скользило в разговорах о первокурсниках, которым нужно пробудить стихийную магию, комментариях, что от возможности уловить чужие эмоции или увидеть одну из множества версий реальности практической пользы немного. Хотя Софи, Артур и Лукас обещали познакомить меня с системой мира, у них постоянно не находится времени, и львиную долю информации я выхватываю через мимолётные разговоры. Например, дети, рождающиеся вне магической среды, здесь редкость: зачастую возможность появления силы, её вид и уровень напрямую зависят от способностей родителей. Для тех, кому повезло родиться в обычной семье, предусмотрены приюты, полное обеспечение до поступления в одну из академий мира. Интересно, как вышло, что у меня есть эта странная сила? Почему меня не отправили в приют? Стоит подумать о родителях, и сердце заходится, и тут же меняю направление мысли. Задумываться о несправедливости мира для меня всегда риск. Для эмпата погружаться в собственные эмоции чревато — ходят слухи, что именно поэтому в Академии нас так мало...

— Мари?

Я оборачиваюсь. Софи смотрит на меня с лёгкой тревогой.

— Ты в порядке?

— Да, — выдавливаю дежурную улыбку. — Просто задумалась. Пытаюсь привыкнуть. Чувствую себя героиней плохого рассказа.

Ловлю недоумённый взгляд и поясняю:

— Истории, сказки, аниме. Про попаданцев и волшебные школы. Обычный человек оказывается в теле мага, и сперва он слаб, а потом вжух, — взмахиваю рукой, — становится самым сильным и непременно спасает мир.

— Ааааа, ты про фантастику.

— Фэнтези, — мягко поправляю девушку.

— Не важно, — Софи отмахивается. — Я поняла, о чём ты. У меня на подобные развлечения нет времени, хотя некоторые из наших увлекаются. Послушай, я не хочу давить, но тебе стоит думать об учёбе. Или ты хочешь отправиться на первый курс и учиться на пару лет больше? Закончить старой и сморщенной...

— Эй, прекрати, — смеюсь я. — Не буду я старой и сморщенной, даже если буду отстающей. Двадцать пять ещё не старость!

Нашу лёгкую дискуссию прерывает стук и следующее за ним бесцеремонное появление белоснежной шевелюры в дверях.

— Я стучал! — Артур обезоруживающе поднимает руки вверх. — Тут такое дело, Гринвуды хотят устроить вечеринку... И я увидел будущее, Софи, в котором ты помогаешь нам выбить разрешение на ряд разрешённых, но нежелательных допингов.

— Ты уверен? — Она лениво переводит взгляд с аккуратных розовых ногтей на юношу, — Может, опять что-то криво считал? Или подсмотрел альтернативную линию событий...

— В этот раз точно, — Артур кривит красивое лицо. — Ты же знаешь, я различаю.

— Хорошо. Если... — Девушка хлопает в ладоши. — Мари сходит с тобой на свидание. Это ты предвидел?

Мы одновременно смотрим на неё. Мои попытки прощупать, шутка ли это, наталкиваются на кристальную пустоту — у Софи чертовски хороший щит.

— Давай выйдем, — парень тянет меня за руку, и мы вскоре оказываемся в коридоре.

— Это шутка?

— Софи не шутит. Но если не задаёт чётких рамок, значит, можем импровизировать!

— Артур, это звучит как бред. Тем более Софи буквально пять минут назад отчитывала меня за то, что я витаю в облаках.

— Угу… Значит, это проверка. Поддашься ли ты моим чарам.... Молчу, молчу! В общем, сегодня работает Партоломью, наш огненный во всех смыслах повар, значит, приглашаю тебя в половину двенадцатого на ранний обед! Нам нужно это разрешение, — ложные умоляющие нотки совсем не идут этому парню и я смеюсь.

Артур вызвал у меня симпатию с первого дня, почему бы и не провести время с ним наедине?

— Хорошо, — улыбаюсь я, — но почему именно в это время?

— О, он восхитительно экспериментирует! Я не знаю, как он выбил разрешение на подобную деятельность в обеденное время, но готовит Партоломью поистине гениально. Кстати, некоторые из нас проходят у него практику. Итак, — он затаскивает меня обратно, — у нас сегодня свидание!

— Вот как? — Софи прищуривается и обращается ко мне. — А как же учёба?

— Мы совмещаем приятное с полезным. Обед и свидание.

— Ну хорошо, выкрутились! Будет вам разрешение.

Увы, ни свиданию, ни моей первой вечеринке не было суждено состояться, поскольку меня оставили после занятий.

— Мисс Ветрова, — голос профессора Холл, сухопарой недовольной женщины, прорезается сквозь ушные перепонки. — Вы не знаете базовых вещей. Вы поразительно безалаберны для студентки, которую скоро будут тестировать. Это не ваша вина, но это ваш выбор и ответственность. Я не вижу от вас проявления инициативы, появления на дополнительных занятиях. Вы витаете в облаках. В общем, приберите здесь. Подумайте. Физический труд облагораживает и помогает сосредоточиться.

Кажется, спорить нет смысла. Мне сложно влиться в поток, всё свободное время я провожу либо с соседкой, либо с её с друзьями, Артуром и Лукасом. Впервые за долгое время не я интересуюсь людьми, а они проявляют активную инициативу. Артур норовит покормить меня, а Лукас, хоть и сохнет по Софи, постоянно развлекает меня фокусами, вытаскивая из неведомого пространства то цветы, то диковинные вещицы.