Я узнала, что ведьма, в этот вторник.

Унылые панельки, из тех, что встречаются в любом уголке мира — настоящее гетто — провожают меня тусклым светом. Лёгкий гул в голове заставляет жалеть, что решила заночевать в гостях. Вчера мы обсуждали эффект Манделы, чёрные дыры и кроличьи норы, но сейчас меня заботят только стремительно намокающие кеды, а не тайны мироздания. Пара коротких перебежек, и вот я уже на автобусной остановке. Смотрю в телефон: если приложение не врёт, автобус приедет через семь минут. Если нет пробок, восемь минут на дорогу. Итого пятнадцать минут — и я буду в метро.

Мне нравятся неочевидные плюсы дождя: свежий воздух без пыли и небольшое количество прохожих. Чего не скажешь о ветре с каплями, летящими в лицо. Шевелю подмёрзшими пальцами и замечаю женщину неподалёку. Она не спешит укрыться под козырьком и, кажется, смотрит на меня — я оглядываюсь, но нет, никто не подошёл. На остановке нет других людей. Лёгкое раздражение от зуда, который бывает, когда тебя сверлят взглядом, не оставляет мне выбора и я начинаю изучать её в ответ.

Статная дама в сером плаще смотрится здесь инородно. Спина прямая, подбородок вздёрнут, холодный взгляд сканирует меня. От неё исходит сила. Ледяная аура уверенности, кажется, превращает капли в тонкие снежинки. Возможно, так оно и было.

Неожиданно глубокий, грудной голос прорезает стену дождя и обращается ко мне по имени.

— Академия Ашмор приносит извинения за задержку, — чеканя слова, перебивая шум ветра, произносит незнакомка. — Ваше приглашение... затерялось. Два года назад. Ошибка в отделе логистики.

Как заворожённая, я оказываюсь возле неё. Миг, и в моей руке конверт. Тяжёлый, шершавый, из плотной кремовой бумаги, увенчанный тёмно-синим сургучом. На печати тиснение в виде дракона на фоне огромного дерева. Потрясающая детализация, похожая на ручную работу.

Я вскрываю конверт на месте, пропуская автобус. Чернила плывут под дождём, но я вчитываюсь, проговаривая вслух: «...обладаете редким даром... зачисление... третий курс...»

Два года.

Вскидываю голову и ловлю капли ртом, закрыв глаза. Пока я зубрила нудную историю и подрабатывала в кофейне, смывая с рук запах корицы, моя настоящая жизнь пылилась в кармане нерадивого сказочного почтальона. Звучит как розыгрыш.

— Вы приедете? — спрашивает женщина. В её глазах мелькает что-то, похожее на жалость.

— Да, — отвечаю прежде, чем успеваю подумать. — Но…

— В конверте инструкция и билеты.

— Институт, — извиняющимся тоном перебиваю посланницу. — У меня пары.

— Я бы посоветовала вам ехать домой, милая. Вам нужно собраться, попрощаться с родителями. Придумать историю. — Она оглядывает меня и добавляет: — Хотя вы можете просто показать им билеты, они увидят то, что будет проще для их психики.

— Правда магия? — Волна счастья прокатывается, согревая меня от кончиков пальцев до носа, а губы сами расползаются в глупой улыбке.

Дама в сером неожиданно мягко улыбается и кивает, а я понимаю, что поверила и была согласна рвануть, едва увидела первые строки, даже если на девяносто процентов уверена, что это розыгрыш. Но не было ни операторов, ни подозрительных авто. Мы просто стоим вдвоём на остановке, я моргаю, а женщина исчезает в стене воды. И альтернативой моей трусости будет серая, осточертевшая мне уже к двадцати жизнь, промокшие кеды, ипотека и ещё пятьдесят таких же унылых лет.

***

Кажется, я не доеду до Ашмора. Ночь в поезде с неспящими соседями, варёные яйца и свисающие мужские ноги смешиваются в незабываемый аромат. «Надо было брать верхнюю полку в купе», — мелькает мысль, но путается с волнением и я пытаюсь отвлечься простым дорожным детективом в мягкой обложке.

В рюкзаке самое важное. Литровая бутылка оксида и тюбики краски... Я приучилась самостоятельно подкрашивать корни, чтоб это выглядело не хуже, чем салоне. Сменное бельё, пара джинс и кофт, платье. И старый mp3 плеер, который позволяет мне хотя бы немного бороться с чужими состояниями, заглушить их, переключаясь на музыку.

Затем — паром. Мой билет принимают, почти не взглянув. Оценивающе оглядев меня, мужчина, якобы проверявший билеты, только хмыкает в ответ на вопрос, сколько продлится плаванье. Именно здесь, на проржавевшей палубе, я начинаю осознавать, что мой «странный характер» не особенность личности, не череда случайностей, не следствие тяжёлого детства, а дар.

Эмпатия. Всю жизнь мне казалось, что я слишком тонкокожая. Красивое слово из популярной психологии в повседневной жизни больше походит на проклятье. Собственные эмоции вечно заглушаются чужими ощущениями. Ненависть, страсть, боль, радость. Чужая изжога или, как сейчас, морская болезнь... Если верить письму, я диагностированный случай, внесенный в категорию радиоприёмника без кнопки «выкл». И я должна была начать учиться ещё два года назад…

Через несколько часов после того, как паром отчалил от пристани, меня накрыло с головой. Тяжёлая волна, подтопившая борт, солёные брызги, качка и осязаемая, первобытная паника, исходящая от окружающих. Вот девушка в углу салона до смерти боится воды. Молодой парень в толстовке бормочет другу, смеётся сам над собой, мол, пересмотрел старых сказок, но панически переживает, что опоздает на церемонию зачисления. Ещё один будущий студент до смерти хочет в туалет, и у меня крутит живот. Морская болезнь бедолаги, который стоит на корме, подкатывает к горлу. И всё это — одновременно, в моём теле и голове. Наушники не спасают. Я нагибаюсь, вглядываясь в воду, и в этот момент ко мне подходит молодая темноволосая девушка. Она молча протягивает мне брошюру для первокурсников.

— «Основы магической системы академии Ашмор» — читаю я вслух, — составлено профессором Гольдбаумом, одобрено Учёным советом… Спасибо.

— Такое дают всем первокурсникам, — поясняет моя случайная спутница. — Ты свою забыла?

— Можно сказать и так. — Я киваю в знак благодарности и погружаюсь в изучение «Базовых стихий и редких даров». Мой определённо относится к последнему.

***

Спрыгнув на причал, я задираю голову. Тёмные башни академии тонут в густых облаках. Размер острова больше похож на искусственную насыпь — ощущение, что кроме открыточного замка и скудной поросли леса здесь ничего нет. Встречающих нет, но да они и не требуются: единственная дорога на этом клочке земли ведёт от причала к воротам. Я крепче перехватываю рюкзак на плече и, сливаясь с толпой, двигаюсь к замку.

Стоя во внутреннем дворе, кидаю взгляд на экран и понимаю, что нет сети. Изоляция от внешнего мира, любопытно. Ну, попытаемся понять, что происходит вокруг. Я впитываю окружающее меня пространство: чужие эмоции кружат, пропитывая меня насквозь. Вокруг бродят студенты, большинство уже знакомы друг с другом, новички-первокурсники сбились в кучки — какая не волшебная деталь в этом мире. Кто-то чересчур громко смеётся над общей шуткой, хотя от него фонит скукой и усталостью, другие чересчур громко обсуждают ректорат и экзамены. Жизнь бурлит, похоже, наша партия прибыла явно не в первый учебный день. Хмыкаю про себя: интересно, кто эти счастливчики, которые добирались со мной? Неужели логистика в магическом мире работает хуже обычной государственной почты?

Мои размышления прерывает девичий голос:

— Ты новенькая?

Девушка с картинки. Золотые волосы собраны в небрежный, но элегантный хвостик, зелёные глаза, дружелюбная улыбка. Фиолетовая мантия сидит идеально, на плече сумка с вышитым вручную дракончиком. Точь-в-точь как на конверте письма.

— Софи Эшфорд, — она подаёт мне руку. — Ты же наша потеряшка? На третий курс?

— Верно. Мари Ветрова, — я жму её сухую и тёплую ладонь. — Откуда ты...

— Земля слухами полнится, — Софи звонко смеётся. — А если серьёзно, то меня попросили тебя встретить и ввести в курс дела. Деканат не любит этим заниматься. Тебя определили в мою комнату, но при желании сможешь выбрать другую. Однако, — улыбка становится лукавой, — я бы не рекомендовала. Моя комната очень хороша.