Запечатав дверь заклинанием, Дэвид выдыхает:

— Теперь можно говорить спокойно.

— Что мешало общаться в кабинете?

— У стен есть уши, Мари, — мужчина трёт переносицу с таким видом, словно объясняет прописные истины. — Только Архив защищён. А ещё... В кабинет могли зайти.

— Ммм...

Он обнимает меня, и я забываю все слова. Горячие губы находят мой рот, жадно целуя, он шепчет:

— Я так скучал по тебе...

— Дэвид.... Стой. — Превознемогая желание, я упираюсь руками ему в грудь. — Ты женат. Я в отношениях.

— Мы скоро разведёмся, — мужчина приникает к моей шеё, притягивает к себе, лаская бедро, и я откидываю голову, отдаваясь ощущению. Но только на десять секунд.

— Нет. — Отпихиваю его. — Ты хотел поговорить. Мы же для этого пришли?

Дэвид отходит и начинает молча снимать амулеты. Я следую его примеру. Наш личный, забытый ритуал.

Выдыхаю, захлёбываясь в его желании и тоске.

— Мы разводимся, — повторяет он. Ни капли лжи.

— Хорошо. Рада за тебя... Дэвид, я знаю, что это из-за Софи. Так?

Мужчина молчит, и я чувствую его колебания.

— О чём ты хотел поговорить? Или ты привёл меня...

— Нет. — Ложь накатила на меня оранжевой вспышкой. Он рассчитывал на близость. — Не только. Послушай. Партоломью. Ты ходишь по краю. Тебе повезло, что он мой друг и... Должник. Ты обещала не использовать внушение.

— Ты приехал только ради этого? Может, объяснишь... Почему я должна была слушать эти оскорбления?

— Неужели ты не смотрела кино? — Издевательская усмешка кривит безупречные губы. — Для того, чтобы мастер тебя научил, нужно достичь вершины в служении...

— Прекрати. Серьёзно.

— Серьёзно. Было бы странно, если бы помощник ректора оплатил тебе занятия, не находишь? А Партоломью... Он действительно силён. Студенты готовы платить ему за обучение ремеслу. Неужели ты ни разу не поинтересовалась у своего парня? — Зло кидает он. — Те, кто проходит у него обучение в течение семестра гарантированно переходят на следующий курс. Он воспитывает гениальных поваров. Уже не важно. Просто исправь то, что сделала.

— Мне не обязательно к нему возвращаться?

— Нет, — с неохотой признаёт Дэвид. — Твой парень подобрал тебе отличную программу. Идеальную для твоих сил.

— Хорошо. О чём ещё? — Обхожу его и падаю в кресло, подобрав ноги.

— Альков.

— Что - альков? Ты про то, что было между нами? Или про то, что разведёшься с Лайлой, чтобы жениться на сестрёнке?..

— Прекрати, — прерывает меня Дэвид. Острый стыд передаётся мне в вены.

— Ммм... Эшфорды?

Он кивает.

— Расскажи мне подробно, что чувствовала.

— Я могу только рассказать о своих впечатлениях. Ассоциациях. Догадках. Но я не читаю мысли, Дэвид.

— Суть.

— Суть, — отзываюсь эхом.

То, о чём я думала три месяца и старалась выкинуть из головы.

— Суть... Мне кажется, они причастны к смерти твоих родителей.

— Подробности?

— Только домыслы, — ёжась, пожимаю плечами, вспоминая их ледяную уверенность. — Они считали, что всё произошло так, как должно было. Не жалели, не испытывали печали или чувства вины. Точно знали, что произошло. Вообще их больше заботил ты, твоя сила. Контроль над тобой.

— Хорошо, — кивает он.

Мы погружаемся в молчание.

— Ты... Знал? Догадывался. И после этого вернёшься на работу?

— Ты бы этого хотела? — Дэвид пристально смотрит на меня, так, что я вспыхиваю до кончиков волос.

— Ответь на первый вопрос.

— Это сложно. Система устроена сложно, но... Справедливо. Да, вернусь. И, если хочешь, мы можем продолжить наши частные уроки.

— Не можем. Ведь я другому отдана и буду век ему верна... Это русская классика, — поясняю я, встретив его недоумённый взгляд.

— И о ком это. О тебе?

— О тебе. Софи мне... Кое-что объяснила. Ты ведь разрываешь брак из-за своих обязательств?

Нехотя, Дэвид кивает.

— Это сложно. Пойми... К моим чувствам это не имеет никакого отношения.

— Господи... Какой же ты трус. — Я поднимаюсь и иду вглубь архива, чувствуя, как плечи начинают дрожать от нового приступа эмоций.

— Мари.

— Ты не мужчина, ты тень мужчины! И трус! Зная, что её родители сделали с твоими... Ты же знал!

— Догадывался, — он нагоняет меня, крепко прижимая к себе. — Ещё ничего не решено.

Не помня, что происходит, мы оказываемся на старом кожаном диване, лаская, целуя друг друга. Стараемся насытиться запретной близостью.

— Возвращайся, — шепчу ему на ухо, — не могу без тебя. С ума схожу.

— Вернусь. Мы всё решим...

Мы остаёмся в объятиях друг друга до тех пор, пока дверь не начинает сотрясаться от стука.

Дэвид, поправляя рубашку, кидает:

— Мы не обязаны открывать.

— Это Артур, — не сомневаясь, отвечаю. — Открой.

Окидывая меня горящим взглядом, он направляется к двери, накидывая амулеты. Я же, хватая с полки первый попавшийся фолиант, устремляюсь в кресло. Губы ещё пылают и мне кажется, что стоит моему парню увидеть нас, он всё поймёт...

— Привет, — кидает Артур, проникая внутрь. — Не хотел отвлекать, но срочное дело...

— Проходи, — мельком посмотрев на меня, Давид протягивает ему руку, — привет.

Они же близко знакомы, доходит до меня. Они росли по соседству. Чёрт...

— Мари, извини, но пришли материалы и нам нужно обсудить выбранный Браун ритуал. Или вы как раз о нём говорили? — Он мельком смотрит на том у меня в руках. — Транценденталия в алхимии?

— Обсуждали возможность пробуждения стихии Земли, раз уж Мари у нас теперь артефактор, — Дэвид забирает у меня из руки книгу, мельком огладив запястье. — На мой взгляд ещё рано, но в будущем я не исключаю такой вариант. Будет зависеть от того, как она справляется с текущей нагрузкой.

Артур кивает и, когда я поднимаюсь ему навстречу, обнимает меня.

— Ты сумасшедшая, — нежный поцелуй в висок. — Браун итак из тебя все соки выжмет.

— Да... — растерянно прижимаюсь к нему. Щиты. Я ничего не чувствую. — Ты в щитах?

— Тренировка. Идём?

Я киваю, и мы втроём выходим из Архива. Дэвид молчаливой тенью следует за нами, пока мой парень, как ни в чём ни бывало рассказывает мне о нюансах, которые ранее озвучила наша староста.

— Так значит, про клятву правда? — Радуюсь возможности уйти от опасной темы.

— Чистейшая, — подаёт голос Дэвид. — Софи представитель древнейшего рода основателей. Её знания и способности уникальны.

— К тому же, — добавляет Артур. — У всех случаются личные драмы. Обычные люди ведь тоже не любят, когда копошатся в их грязном белье?

— Пожалуй, — соглашаюсь я.

Оба выглядят профессионально и беззаботно. Слишком.

Этим вечером Артур не стал снимать щиты.

— Устал, — коротко кидает он, когда я задаю вопрос. — У меня весь день тренировки, да настроение ни к чёрту.

— Хорошо, — меня кидает в жар. — Кстати, почему ты меня не дождался?

— Смотри. Наша новая кровать. Тебе нравится?

Под куполом и правда стоит огромная круглая кровать, о которой я мечтала. Даже не мечтала, так, сказала в шутку пару раз, что видела в кино и знала, что у меня такой никогда не будет... Вина комом прокатывается по пищеводу и тяжестью застревает в желудке.

— Она шикарная, Арт.

— Да? Тогда давай опробуем? — Он берёт меня за волосы и, наматывая на кулак, слегка притягивает к себе. — Попробуем что-то новое?

— Отпусти, — веду головой, чувствуя неприятное натяжение.

— Не хочу.

— Мне не нравится.

— Ты любишь меня? — Артур целует меня в губы, скользит по шее.. Там, где недавно целовал другой.

— Да. Ты же знаешь.

Парень разжимает кулак и переходит в нежные массажные движения, подталкивает к кровати, но я отстраняюсь.