— Сейчас вы будете рассказывать о своих кошмарах, мадемуазель эмпат, а я буду вас сканировать. И не пытайтесь мне врать, манипулировать или, упаси вас боже, проникнуть в моё сознание.

Он поднимает руки и, сделав несколько лёгких пассов, обволакивает мою голову нежно-голубым сиянием.

...в общем, — закончила я, — с учётом того, что до переезда в Ашмор кошмаров я не видела, а если мне что-то не нравилось, могла проснуться, они решили, что внутри меня подселенец, элементаль...

Кьяра, прежде расслабленная, напрягается, как струна, и вскидывает руки:

— Возьми контроль!

Я пробую сделать то же, что в тренировочном зале, но по вискам режет обжигающая боль. Бэлламью, прежде смотревший на меня, переводит взгляд на Кьяру и, вздохнув, отшвыривает нас на пол лёгким движением руки. Я не могу вымолвить ни слова. Не могу пошевелиться. Проведя рукой по копне волос, он приближается к Кьяре.

— Девочка, — нежно и грустно произносит он. — Я же попросил тебя не врать. А тебя, — обратился, не оборачиваясь, — лезть в мою голову.

Щелчок пальцев, лёгкий пасс, протянутая рука и освобождённая Кьяра, тяжело дыша, смотрит на него исподлобья.

— Я обещал помочь и помогу, — помолчав, добавляет профессор. — Но ещё одна подобная выходка и веду вас в ректорат. Ваш друг вам не поможет, а отправится с вами и поверьте, его ждёт далеко не выговор. Поняли? И самое главное... Кто подселил элементаля. Хоть это вы знаете?

— Да... — глотая слёзы обиды, глухо отвечает водница. — Поняла. Ты её отпустишь?

— А зачем? — хмыкает Бэлламью. — Для операции ей всё равно нужно быть зафиксированной. Процедура не из приятных. Так что, кому твоя подруга насолила?

— Софи Эшфорд...

Мужчина присвистывает.

— Дочь основателей? А с вами, значит, её названный брат. Любопытно. Ну что, приступим. Кьяра, возьми сосуд. В сумке.

Щелчок пальцев, и ко мне вернулась подвижность. Я молча сажусь обратно на стул и наблюдаю. Кьяра достаёт невесомый стеклянный шар. Опутанный вязью символов, он больше походит на дорогую ёлочную игрушку.

Бэлламью встаёт у меня за спиной, Кьяра — прямо передо мной.

— Расслабься, — произносит она, — я сделаю так, что ты не запомнишь боли.

Воздух сгущается и меня окутывает мягкая, блестящая тьма.

— Ты как?

— Дыши.

Я открываю глаза, пытаясь ощутить разницу. Лёгкая рябь, секундная потеря себя…

— Всё закончилось?

— Да. — Кьяра, не отрывая восхищённого взгляда от Бэлламью, протягивает мне шар. Теперь он светился.

— Между прочим, — преподаватель мельком оглядывает меня и продолжил говорить, возвращая внимание Кьяре, — малыш безобиден. Не отправься ты в прошлое, после пары кошмаров вы бы сроднились. Он даже защищал тебя.

— И подсматривал, — улыбаясь, произносит Кьяра.

— Подсматривал, — соглашается Бэлламью, — но это совершенно безопасно. Таких подселяют непоседливым детишкам.

— И что теперь с этим делать? — Я тряхнула шаром. Сгусток света, казалось, забился сильнее, пытаясь вырваться.

— Не обижай его, — профессор забирает заключённого светляка, нежно к нему обращаясь: — не бойся, малыш. Сперва отправим твою маму домой, а потом и тебя.

Малыш? Серьёзно? Я пытаюсь поймать взгляд подруги, намёк на улыбку, но та сосредоточенно-восторженно смотрит на мужчину.

— Он не виноват, — кидает Кьяра. — Поговоришь с Софи, когда вернёшься.

— Вернёмся, — поправляю её я.

— Да-да, — рассеянно она соглашается. — Завтра, через сутки, отправляемся домой. Профессор откроет портал.

— Хорошо... Спасибо, — благодарю я, — за всё.

— Благодарю за помощь, профессор Бэлламью, — подруга, спохватившись, тянет меня на выход, — нам пора... Нас ждут. Спасибо за помощь и... За портал.

— Кьяра, — окликнул девушку профессор, — вы можете звать меня Тэо.

***

По пути из архива я отслеживаю своё состояние. Не знаю, действительно ли то были физические изменения, или же хватало осознания, что во мне больше нет подселенца, но было одновременно легко и тухло, кристально чисто и тошно.

Казалось, мой фон откатился до первоначального состояния, к моменту, когда я только ступила в Ашмор.

Дэвид, кратко переговорив с Кьярой, , берёт меня под локоть.

— Мне паршиво, — шепчу я, — где мой щит?

— Нельзя, нужно перетерпеть. Поспать, — он говорит нежно, поглаживая меня тёплыми пальцами.

— Я не с тобой говорила, — цежу сквозь зубы, выпуская воздух из лёгких, глядя на Кьяру.

— Он прав. Сейчас мы вернёмся и ты уснёшь. До возвращения никаких щитов.

— Мне так нравятся ваши правила. Очень удобно. Нужны щиты. Нельзя использовать силы в прошлом. А теперь не нужны щиты и можно творить всё, что вздумается!

— Именно так. Это называется рациональностью. Мир не чёрно-белый и не такой, как удобно тебе, — рявкает Дэвид, но скорее для проформы, чем со зла. — Нам всем приходится подстраиваться.

Чужие эмоции скользят внутри меня, разрывают, заставляя злиться. Я снова себя не контролирую.

— Мы поможем уснуть. Немного целительства тебе не повредит, — мягко добавляет Кьяра.

— Откуда ты знаешь?

— Мы с Тео... — она слегка запинается, выпуская жар, — обсудили. Он разбирается, правда.

Сдерживаемое любопытство Дэвида острым зудом впивается в меня.

— Ну пожалуйста! Держите себя в руках, раз мне нельзя взять щит!

Спутники переглядываются и, подхватив моё тело с двух сторон, переходят на лёгкий бег. Мои ступни едва касаются каменного пола и я понимаю, что Кьяра начинает магичить. Через её руки проходит знакомая текучая энергия.

Одеревеневшее тело падает на кровать. Меня заботливо укрывают несколькими тяжёлыми одеялами и я остаюсь в уютной вязкой тьме.

Сквозь веки чувствую тонкую полоску света. В полудрёме я слышу, как с лёгким шорохом открывается дверь. Дэвид вернулся. У меня нет сил на общение и я стараюсь дышать ровно, слегка шевелю глазами — так, чтобы глазные яблоки под веками двигались. Иллюзия быстрого сна. Тихий шелест одежды. Матрас слегка продавливается под весом мужчины и кровать издаёт легкий, жалобный скрип. Лёгкое движение одеяла - и он уже рядом со мной. Я чувствую жар его тела... Прежде Дэвид спал рядом, полностью отдав одеяло мне. Мягким, тёплым движением его ладонь опускается мне на голову и он запускает пальцы в волосы, ведя самыми кончиками. От этого лёгкого движения по телу бегут мурашки и Дэвид припадает к моей шее, целуя, ведя кончиком языка по тонкой коже. Замираю, не двигаясь, в ожидании того, что будет дальше.

— Ты не спишь, — в шёпоте его голос превращается в хрип.

— Нет, — шепчу я в ответ, — что ты делаешь?

— Отдаю долг, — Дэвид прерывает возможные вопросы поцелуем в губы. Я слышу, как из моего горла вырывается хрип.... Стон.

Руки, сильные, нежные и горячие, скользят по моему телу, отодвигая невесомую ткань белья. Пальцы скользят, оглаживая бёдра, и оказываются между ног. Его желание, яркое, сдерживаемое, смешивается с моим томлением. Повернувшись, я направляю его руку, подсказывая верное направление, задаю темп и отдаюсь потоку. В этот момент знаю, что желая большего, Дэвид контролирует себя, отдаваясь одной цели — моему желанию.

— Хочу тебя, — шепчу ему в ухо, — ты мне должен.

И двигаюсь ему навстречу. Больше всего он хочет быть свободным, хотя бы здесь и сейчас, и я позволяю ему. Его тело становится горячее, по венам бегут струйки огня и я вижу, как глаза заволакивает дымка.

— Возьми меня... Будь моим.

Оказываясь сверху, я веду, и больше он не сопротивляется, поддаётся мне. Принадлежит мне.

Я люблю его, целуя, слизываю влагу с щёк — солёный пот и слёзы. Замираю в миг, когда напряжение внизу живота взрывается, отдаваясь судорогой по всему телу и откидываюсь на кровать.

Мы лежим, продолжая гладить друг друга. Негу сменяет энергия, жгучая, теперь моя.