— Ещё — мурлычу я, пробегая пальцами по точёным скулам.

— Нельзя, — он пытается протестовать. Обнимает меня. — Баланс восстановлен. Если мы продолжим...

— Перестань, забудь об этом... — прерываю его, целуя. — Сегодня мы вернёмся домой. Я не знаю, что будет там, но здесь, сегодня... — «Будь моим», приказываю, и Дэвид не может сопротивляться.

***

Рассвет сменяется закатом, а мы позволяем себе просто быть вместе. Близость обнажила все страхи и я понимаю, что нет смысла что-то обсуждать. Нет смысла выяснять отношения. Я чувствую его искренность и нежность, пришедшую на смену страсти. Я знаю, что по возвращении нам предстоит долгий разговор. Но всё это будет потом, через десять лет.

Близится время отправления домой. То ли подселённый прежде элементаль съедал часть сил, то ли так подействовала близость, но моё восприятие было кристально чистым. Обострилось, как в первые дни пребывания в Ашморе.

— Дэвид, — спрашиваю я, рисуя пальцем круги у него на груди, — скажи, а что в итоге? Мы пошли спасать Кьяру, но выяснилось, что ей это не нужно. Мы хотели найти информацию об исследованиях, но так и не нашли... Или ты нашёл? И... Лайла. Ты ничего не рассказываешь, но...

Он нежно гладит меня по щеке, заправляя прядь волос за ухо.

— Здесь нет того, за чем мы пришли. Данные по тебе, как и по другим эмпатам, в наличии. Ничего особенного. Просто список - кто, где живёт, нюансы сил. Всё, что произошло, случилось позже.

— А Лайла? И Эшфорды... Ты готов обсудить то, что я слышала и чувствовала?

Мужчина протягивает руку, подхватывая кристалл с тумбы, крутит его в руках.

— Что именно, Мари?

Его чувства покрываются корочкой сдержанности и готовности ко лжи. Опасные, тёмные ноты уверенности и вины...

— Милый, — шепчу я, — что ты сделал? Не ври, пожалуйста. Только не сейчас. Когда вернёмся, я сделаю вид, что ничего не было, будешь играть в преподавателя, которому нельзя встречаться со студенткой, но умоляю... Не ври.

Дэвид стыдливо переводит на меня взгляд, сжимая губы.

Теряю терпение и легонько подталкиваю его разум: «Говори».

И он говорит.

— Я встретился с Лайлой. Я ей всё рассказал. Мари... Я не люблю её больше. Теперь нет. Но было невозможно оставить её здесь, в неведении, зная, что она пропадёт.

— Что ты ей сказал? — от кончиков ушей, через загривок, меня пробирает дрожь, понимание неисправимого.

— Всё. — Дэвид прикрывает глаза. — Сказал, что ей нельзя со мной расставаться, или она пропадёт. Что она должна оставаться моей заботливой, любящей подругой, иначе сгинет.

Я сажусь, подтягивая одеяло, пытаясь прикрыть столь неуместную теперь наготу. Тупо уставившись в стену, засматриваюсь на разводы. Фарс. Толку от эмпатии, если я не поняла, что Дэвид преследовал только одну цель. Лайла. Мужчина обнимает, нежно целуя, мои подрагивающие от сдерживаемых слёз плечи. Он что-то объясняет, и меня пронзает его болью и нежностью. Когда мы отправлялись в прошлое, Дэвид действительно верил, что нужно спасти Кьяру. И со всей искренностью составлял мне инструкции. Он действительно не собирался ничего менять.

Кьяра возвращается через час. Мы уже одеты. Слёзы пролиты и сказаны глупые слова. Последствия совершённого накроет всех нас в настоящем, этого уже не изменить.

Девушка, без сомнения, подмечает распухшие веки, но предпочитает перевести разговор в деловое русло. Дэвид проверяет пассами кристалл-якорь. У Кьяры в руках папка с бумагами: выписки и заметки, сделанные вручную. Надо будет узнать, почему в Ашморе всё-таки не пользуются компьютерами, отвлекаю я себя новой зарубкой на память.

— Профессор Бэлламью ждёт нас, — она раскладывает на столе записи, перебирая, безжалостно сминая и выбрасывая добрую половину, — Мари, я подготовила небольшую подборку. Изучишь уже на месте. Это касается только тебя.

— Ты мне не доверяешь, студентка Бонетти? — Дэвид издаёт нервный смешок.

— Отчего же, — дёргает Кьяра плечами, — просто это личное. Захочет — поделится. Вы же не рассказываете, месье Дюбуа, чем тут занимались и что нашли. По крайней мере мне.

Я пристально смотрю на неё.

— Мы можем поговорить? Наедине.

— Времени нет, — передает документы мне в руки, — идём. Щиты наденьте.

Непостижимым образом моя юная подруга взяла на себя командование и даже Дэвид не думал ей противиться.

Кьяра идёт чуть впереди, мы — поодаль. Отмечаю, как уверенно она держится, здороваясь с редкими встречными студентами.

Бэлламью встречает нас у входа в Архив. Оглядывая коридор, запускает внутрь и быстро чертит в воздухе глиффы.

— Хорошо выглядишь, — протягивает руку Дэвиду, — давно не виделись.

Непонимающе, тот подаёт ладонь.

Бэлламью улыбается, и меня окутывает спокойствие, задор и уверенность.

— Ах да. Это будет позже.

На полу разложены кристаллы, родственники того маячка, что мы принесли с собой.

— Профессор? — Я мягко касаюсь рукава, — скажите, а тот светляк... Мне не нужно забрать его с собой?

— Зачем? Хочешь вернуть?

— Не знаю... Но Софи поймёт, что его нет?

— Поймёт, — кивает мужчина. — Но вряд ли попробует выяснить, как ты от него избавилась. Это запрещённая техника. Даже для ребёнка основателей. Но... Можешь придумать историю, кошмар, как воевала во сне с какой-то сущностью. Этот малыш безобиден и маг поопытнее легко бы его обнаружил. Расскажешь паре знакомых, слухи дойдут, а там пусть гадает. Но напрямую лучше не обсуждай.

— Почему вы нам помогаете?

— А тебе правда важно? — Бэлламью склоняет голову, оглядывая меня. Тщательно не смотрит на Кьяру. — Потому что меня попросили. Не волнуйся. В этот раз переход будет легче. Всё-таки я профессионал.

За его внешним самодовольством скрывается лишь большее непоколебимое знание, что он всё делает правильно. И еле сдерживаемое веселье.

Все, кроме меня, слаженно раскладывают материалы, поправляют кристаллы. Я вижу тонкое очертание сияющей рамки изогнутой формы. Воздух звенит, наполняясь озоном.

Кристаллы по очереди вспыхивают алым, оранжевым, концентрируя у входа в пространство энергию.

— Готова? — Кьяра встаёт слева от меня, протягивая ладонь, а Дэвид крепко сжимает руку справа.

— Готова.

— Ну что, детишки. Веселье начинается! — Пара лёгких пассов, и я улыбаюсь профессору на прощание.

Держась за руки, мы ступаем в светящийся портал. Мир сворачивается в точку, отдаваясь оранжевой резью в глазах и разворачивается заново. Сознание пульсирует, наполняясь сотней образов.

Понимаю, что стою на четвереньках, сжимая в кулаке, которая секунду назад держала тёплую ладошку Кьяры, бумажный шарик. Дэвид, тяжело дыша, лежит рядом.

Из кресла поднимается стройный силуэт. Нас встречает женщина, повзрослевшая, но по прежнему красивая. Её невозможно не узнать. И она произносит:

— Привет, милый.

Меня выворачивает прямо на ковёр. Сознание разрывают две реальности. Та, которая настоящая — бесконечная химия с Дэвидом, альков, извлечение элементаля, прогулка и кухня с Кьярой. Та, что стала настоящей — занятия, пара неловких прикосновений, кольцо на его пальце, утренние дополнительные занятия и отчуждение.

Мужчина не смотрит на меня. Его горящие глаза обращаются к Лайле.

— Здравствуй, — хрипит он. — Ты рано.

— Я знала, где тебя искать, — пожимает женщина плечами. — Твоя сестра волновалась.

— Это был лишь небольшой неудачный эксперимент неопытной студентки, — Дэвид мгновенно сориентировался, что сказать Лайле, пока в голове схлопывались две реальности. Поднимается, опираясь на руку жены. Лёгкий кивок в мою сторону, — девочка хотела раскачать стихийную магию самостоятельно, прыгнув за водницей.

— И ты её не остановил? — Цокает она языком, — Как же так?

Помощник ректора, без сомнения, испытывает тот же ментальный ад, что и я, но остаётся профессионалом.