— Что ты сделаешь, если я откажусь?

— Ничего. — Софи смотрит мне в глаза, заглядывая в душу. Меня пробирает холодок. — Я ничего не могу сделать. Не могу сдать родителям или ректорату. То, что Дэвид профукал тёмного эмпата, невозможно представить, недопустимо. То, что он крутит шашни с этой... Ошибкой, не обижайся, Мари, но так и есть — поставит крест на его жизни.

— Не верю тебе. Ты манипуляторша, ты лживая... — Чувствую, как меня начинают сотрясать рыдания и уже не могу понять, кому они принадлежат. — Ты знала, что он защитит тебя, знаешь, что он обязан на тебе жениться и тебе плевать, чего он хочет!

— Неужели ты думаешь, что сейчас, вернув Лайлу, он разводится с ней ради меня? — Прошептала девушка. — Нет. Ему плевать на меня и на договор с моей семьёй. Он рискует всем ради тебя, глупая девчонка.

— Чем я для него опасна? — Повторяю вопрос, впечатывая его в сознание Софи. Она морщится, но отвечает.

— Пиромантия. Огонь завязан на эмоциях. Дэвид очень сильный маг огня. — Девушка разжёвывает, выделяя каждое слово. — Обычные эмпаты усиливают стихию. Тёмные эмпаты... Кстати, радует, что ты не отнекиваешься. Спасибо. Тёмный эмпат взращивает силу, убивает контроль. Сильный стихийник под влиянием может спалить город и не заметить. Такие случаи были. Это открытая информация... Всё есть в архивах, если знать, где смотреть. Можешь попросить Артура показать, если не веришь мне.

— Нет, — мотаю я головой. — Наоборот. Я могу контролировать его.

Софи смотрит на меня с жалостью.

— Ты себя контролируешь с трудом. Эмпатов не просто так отправляют и обучают отдельно. Вы полезны только в связке, при максимальном уровне контроля. Мало чувствовать и влиять, Мари... Ты можешь не хотеть, не думать о чём-то деструктивном, но вот ты ловишь чужую эмоцию, ухватываешь её, проживая, усиливаешь, отправляешь обратно, снова улавливаешь... Это как бесконечный снежный ком. Кроме нас с Артуром и Дэвида никто не знает о тебе. И пока ты не причинила вреда и проблем нет, мы легко это можем скрыть. Но если ты продолжишь, то разрушишь сразу несколько жизней. И поверь, Мари, — девушка мягко прикасается к моей руке, сама. — ты не справишься в заведении, полном подобных тебе. Сожрут, не заметят.

Мне нечего ответить, потому что я понимаю, о чём она говорит. Вышколенные эмпаты, воспитанные с детства контролировать себя, свои и чужие чувства, тренирующиеся внушать с младых ногтей...

— Хорошо. Я... Решу вопрос с Дэвидом.

Софи благодарно кивает и, помолчав, произносит:

— Не затягивай. Сегодня он в архиве.

— Слишком интимно. В прошлый раз Артур...

— В этот раз он будет со мной. Мы с Лукасом отвлечём его. Вы сможете попрощаться.

— Не уверена, что справлюсь. Как мне заставить его забыть о чувствах?

— Ты знаешь, как. Ты уже делала это.

— Ты колупалась в моих мозгах?..

— Совсем немного, подглядела что происходило в вашем увлекательном маленьком приключении. Некоторые колебания реальности было невозможно не заметить. И ты брала Дэвида под контроль. Дважды.

— Ты видела?..

Девушка снова кивает. Каково это? Видеть, как твой возлюбленный спит с другой, желает её. Как спасает забытую бывшую любовь. Я трясу головой, выгоняя непрошенные мысли. Мне не хочется жалеть Софи. Она этого не заслуживает. Или она выше этого? У меня нет ответа на вопрос. Я оседаю на кровать, чувствуя, как силы покидают меня. Растворяясь в невесомой кровати, меня окутывает темнота.

Мысли проносятся в голове с пугающей скоростью, спутываясь в клубок.

Я стараюсь разобрать, какие опасения принадлежат мне, а какие подселила Софи. Могла ли она это сделать? Показывая важные моменты своего становления, она постоянно игнорировала этапы обучения, словно это что-то уровня базовой гигиены. Нет, я не дам ей того, что она хочет. Только если сама захочу этого.

Резко остановившись, я разворачиваюсь на каблуках и сбегаю в холл. На доске в центре зала висят объявления, а под ними... Пробегаю пальцами по бумажкам, срывая листок.

«Подготовка для желающих поступить на силовой факультатив. Д. Дюбуа».

Невольно оглаживая буквы, я глубоко вдыхаю. Запоминаю даты и направляюсь в крыло боевых магов, где меня никто не ждёт.

Пространство, в котором мне довелось провести столько времени десять лет назад, почти не изменилось. Те же широкие коридоры, яркие подпалины, бьющая через край сила. Когда я ходила к Бартоломью, то не обратила внимания на мелкие изменения, сейчас же я замедляюсь, делая шаг мельче, с каждым ударом сердца.

Отмечаю, что на стенах почти не осталось гобеленов, а постеры групп разбавлены аниме картинками и стилизованными граффити-глиффами. В нос бьёт озон и железо... Ноги утопают в алом ворсе и я понимаю, что не могу вспомнить, лежал ли здесь раньше ковёр.

Гомон студентов из-за дверей. Сила отчётливо льётся из главного тренировочного зала, но я ищу не её... Навряд ли Дэвид сейчас увешан защитными амулетами — среди боевиков нет эмпатов — не в этом времени.

Знакомая энергия тянется из-за неприметной двери, и сердце хватает щемящая тоска. Прежде, чем войти, я посылаю лёгкий толчок, чувство, что я здесь - мне не хочется ставить Дэвида в неловкое положение, даже если он сейчас один. Особенно если один. Глубокий вдох, последний шаг, и я тяну на себя тяжёлую деревянную дверь. Отмечаю свежие опалины на внутренней стороне.

— Ты пришла, — сухо констатирует мужчина. — Я не ждал тебя.

Живот скручивает в узел от этой чёрствости, но я подхожу к нему и, стараясь не глядеть на губы, произношу:

— Привет. Нам нужно поговорить. Снимешь щиты?

Мой взгляд блуждает по тонким полоскам шрамов, я невольно замечаю, что идеальная стрижка обросла, и кудри снова лежат непослушными вихрами... Чем неряшливее внешний вид, тем притягательнее этот мужчина.

— Чего ты хочешь? — Дэвид колеблется, и я беру его за руку. Он дергается, но не отнимает её, повторяя вопрос. — Мари, что тебе нужно? Тебе же всегда что-то нужно?

Слова жалят, словно пощёчина, и я пытаюсь использовать силу, выпустить щупальце, чтобы понять, что он чувствует, но упираюсь в глухую стену. Ничего, кроме силы. Мужчина усмехается. Не так я планировала вести этот разговор...

— О Кьяре. Ты знаешь о ней что нибудь?

— Неужели? — Брови Дэвида ползут вверх.

— Да... Я ничего о ней не слышала... — Прикасаюсь к его щеке кончиками пальцев, и наконец смотрю в глаза.

Он не отстраняется и не прикасается, только внимательно изучает моё лицо.

— Продолжай.

— Она обещала прислать мне весточку, но ничего не было. И, узнав, чем ты на самом деле занимаешься, я испугалась. — Мой палец скользит по шее, прощупывая пульсирующую жилку, возвращается к его щеке и движется к губам. Дэвид не останавливает меня, и задерживаясь на уголке рта, я проникаю в горячее нутро, оглаживаю его язык. — После всего, что между нами было, твой истинный статус... Будоражит.

Мужчина обхватывает мой палец, прикусывая зубами. Притягивает меня к себе и кажется, что мир рушится. Дэвид разгадал мою манипуляцию, он ведёт, понимаю я. В ауре нет ни страсти, ни похоти, только ледяное спокойствие, но взгляд, встретившийся с моим, одновременно полон контроля и желания. Отняв руку, чувствую, что остаюсь зажатой в его тисках.

— Продолжай, — повторяет он, усмехаясь. — Не путайся в показаниях. Ты пришла или за этим, — его рука сжимает мою ягодицу. — Или хочешь поговорить о подружке?

— Я... Не знаю, — признаюсь в первую очередь себе.

Не выпуская меня, Дэвид зеркалит движения, свободной рукой скользит по моей шее, губам, задерживается во рту. Глядя ему в глаза, я начинаю посасывать его палец, наблюдая, как зрачки напротив привычно расширяются. Из моей груди рвётся стон, и я знаю, как Дэвид на это среагирует.

Вспышка злой страсти берёт верх над благоразумием. Быстрое движение, и он разворачивает меня к столу. Горячие ладони мужчины собственнически скользят по телу… Я даже близко не приблизилась к пику, когда Дэвид резко отстранился.