— Мари, — Кьяра порывисто обнимает меня. — Послушай. Мы не говорили, но признайся себе, почему ты без раздумий приняла приглашение?

Перед глазами проносится похмельное утро и тяжесть в голове, промокшие дешёвые кеды, бесконечно тоскливая жизнь.

— Отсутствие перспектив и надежда на лучшее…

— Ты лукавишь, — девушка отрицательно качает головой. — В тебе жили силы с подросткового возраста. Ты заставила родителей отстраниться от себя… Не перебивай. Ты могла обаять, заставить любить себя любого человека. Что уж говорить о работе. Ты могла построить карьеру, успешно выйти замуж, выбрать любую страну мира, но ничего не меняла. Что тебе мешало?

Виски стискивают сотни маленьких игл. Нет. Мне не хочется слышать и знать то, о чём она снова говорит.

— К чему это всё? Ответь, что тебе действительно нужно? — Моя сила выстреливает, окутывая зримым светом, девушку и та морщится.

— Твои печали, — из неё сочится жалость, — банальны, прости. Какого парня выбрать, кого я люблю, любят ли они меня на самом деле. В то время, как ты создана для другого. Ты как элитный солдат… Нет, не солдат. Страж. Ты наслаждаешься силой, но то, что происходит в мире, не даст тебе свободы. Ты всегда будешь ограничена.

— Я подумаю, — резко встав, я разворачиваюсь и направляюсь в сторону Академии. — Не уверена, что это моя история.

— Настоящая жизнь сложна всегда и везде, Мари. Что бы ты не выбрала. —

Догоняет меня её голос и исчезает в тумане. Тяжесть её стихии уходит, и я оборачиваюсь.

За мной рассеивается полог тишины, а с ним и запах шторма. Уже у ворот, зная, что увижу лишь пустынный скалистый берег, оборачиваюсь. Прижимая ладони к лицу, стираю дорожки слёз. К чёрту. Я всё решу лишь после экзаменов...

Стараясь не думать, оказываюсь в такой знакомой комнате.

Он встречает меня кружкой горячего какао и нежно спрашивает, не замёрзла ли я. Качаю головой и, стараясь не подавать вида, скидываю обувь. Пальцы до боли сжимают круглый шарик.Надо было выкинуть эту бусину в море. Мне ни к чему это воспоминание.

Артур касается кончиками пальцев моей щеки, и прижимается губами ко лбу, словно проверяя, нет ли у меня жара.

— Всё хорошо, — отстраняюсь я. — Просто устала.

— Ты снова весь день провела на море, — с лёгкой укоризной замечает он. — Холодно.

— Иногда мне просто нужно побыть одной, — кидаю пальто на крючок, и Артур, отставив кружку, подхватывает его, аккуратно умостив на вешалку.

— Если вешать на плечики, форма не испортится, — замечает он.

— Плевать. — Я плетусь к кровати, катая в пальцах прохладную жемчужину.

— Знаешь, — парень следует за мной, протягивая кружку. — Если ценить вещи, они прослужат дольше.

Он опускается на колени и нежно обхватывает мою стопу, сдавливая большими и указательными пальцами у основания, приступает к лёгкому массажу. Контраст горячей жидкости и прохладных пальцев успокаивает, и бусина соскальзывает на пол. Артур кидает взгляд на артефакт и взглядом спрашивает разрешения.

— Там ничего интересного, — пожимаю я плечами. — Так, ерунда из детства.

Он садится рядом и бережно складывает жемчужину в лодочку из ладоней. Каждый его жест - олицетворение заботы и понимания... Через пару мгновений открывает глаза, пристально глядя на меня.

— Очень меланхолично. Почему ты это вспомнила?

— Так… Что-то накатило. Бывает. Спиши на женский цикл.

— Ты сегодня грустнее, чем обычно. — Артур стискивает мои трясущиеся плечи. — Это всё из-за экзамена? Работа превосходная, даже если ты делала её в качестве тренировки. У тебя талант.

— Нам нужно поговорить, Арт. — Я вырываюсь из тисков. — Без щитов.

По его лицу блуждает глуповатая, искренняя улыбка:

— Что? О чём ты, Мари?

— Я тебя не чувствую.

— Ах, это… — Спохватываясь, он снимает с шеи амулет. — Новая работа на заказ, не обращай внимания.

— Сильная. Похож гладью и искренностью на тот, что у Софи, — замечаю я.

Я тяну щупальце, подковыривая его броню. Даже без щита Артур контролирует свои эмоции. Тонко очерченные губы кривятся и он просит:

— Перестань. Я не прячусь. Просто привычка.

— Просто привычка, — вторю я, смакуя слова. — Так можно сказать и о нас с тобой?

— Нет. — Твёрдо отвечает Артур, но из его ауры просачивается жёлто-гнилостная нотка, отзвук. — Не с моей стороны точно. А с твоей?

— Ты же провидец, — изучаю его лицо. Зрачки стекленеют, несмотря на лучики-улыбки в уголках глаз. — Что скажешь? Ты же всё знаешь. Где я, чем занимаюсь. Когда приду.

— Я обещал не использовать этот… Навык… — Не выдерживая зрительного контакта, он смотрит на кружку, а жёлтый цвет меняется зелёным.

Меня начинает подташнивать и я кидаю:

— Прекрати. Тебе не нужно специально ничего делать, ведь так? Это твоя суть.

Он молча кивает, не глядя на меня. Длинные тонкие пальцы сжимают ткань брюк, оставляя заломы.

Не уверена, что хочу знать, но пора прекращать этот фарс. Я уверена, что Артур знает не просто о каждом моём шаге и действии, но и разбирается в моих же мыслях и чувствах получше меня.

— Ты знаешь, с кем я встречалась? — Ухватив его за подбородок, разворачиваю к себе. — Пожалуйста, не ври. Я прошу лишь каплю уважения.

— Твоя подруга, — выдавливает он. — Мелкая водница. Прекрати, Мари. Хватит давить.

Я отпускаю его лицо и высвобождаю от щупальца. Артур тяжело вдыхает и его щёки потихоньку розовеют.

— Что ты можешь о ней рассказать?

— Мелкая водница, недавно пропала, недавно вернулась… — Он ловит мой предупреждающий взгляд. — Она ничего не значит… Без тебя.

— Подробнее.

— В случае очень сложной комбинации, — Артур морщится, но продолжает. — Её фантазии о революции становятся реальностью. Но это почти несуществующая реальность.

— Так… Подробнее?

— Нечего рассказывать. Могу только догадываться. Ты же помнишь, я показывал. Есть линии, где мы превращаемся в камень, но ты же их не рассматриваешь как потенциальную угрозу и наше будущее?

— Ты же не рассказываешь, — моя шея невольно напрягается. — Как я могу предполагать и думать об угрозе того, о чём не знаю.

— Послушай… Её истории, угрозы, по сути, детские фантазии.

— Что ты видел в той линии? — Веки смежаются, вырисовывая причудливые картины.

— Хаос. Отсутствие контроля. Разрушение. — Глухой голос Артура бьёт под дых. — Она хочет втянуть в это тебя.

— И Дэвида?

— Да. — Отвечает он с лёгкой задержкой. — Ты хочешь поговорить о нём?

Нежные голубые глаза изучают, впиваясь в меня.

— Нет. Он женат.

— Уже нет, — губы юноши растягиваются в улыбке. — Софи упомянула. Он тебя не порадовал?

— Видимо, решил не волновать перед экзаменами, — хмыкаю в ответ, но сердце пропускает удар. — Паршивый разговор, согласен?

Артур кивает, притягивая меня к себе, и спину окутывает привычное тепло.

— Я не люблю тебя, — произношу, ожидая взрыва, но тот лишь смеётся.

— Ты можешь думать, что хочешь, милая.

— Ты постоянно врёшь мне.

— Просто недоговариваю. — Сильные пальцы умело скользят по шее, плечам, и в момент, когда спазм спадает, Артур обнимает меня, заключив в мягкий кокон. — И это для твоего же блага. Скажи, был ли смысл пугать тебя спец учреждением для эмпатов? Или отваживать от Дэвида?

— Что значит «отваживать»? — Мышцы снова каменеют, отзываясь болью, и я вскрикиваю.

— Не нервничай, — движения меняются, и он «рубит» по плечам ребром ладони. — У вас страсть, химия. Нюанс… Взаимодействия видов природы. Но ты должна сама увидеть, какой он человек.

— Как ты со мной живёшь? — Рывком пытаюсь увернуться, но Артур только крепче прижимает меня к себе.

— Я очень терпеливый. И понимающий, — смеётся он. В словах парня теперь нет и капли лжи. Меня продирает дрожь от того, что он говорит… И как минимум от того, что он в это верит.

Ватный туман взрывает мою голову иглами боли, и я кричу, пытаясь собрать размазавшуюся реальность воедино.