— Мари, я зайду к вам позже. Вспомни нас, на собственной шкуре всё понимается быстрее...

Они выходят, оставив меня на ковре, даже не поинтересовавшись, в состоянии ли я дойти. Сплёвываю остатки кислой слюны и, поднимаясь, разворачиваю ком.

«Дорогая Мари.

Ты почувствовала, что я останусь. Спасибо, что приняла мой выбор.

По правде, боялась, что Д. меня утащит насильно. Ему бы хватило мощи.

Все заметки, что я нашла о тебе, в папке, что я передала.

Д. прав - здесь информации нет, слишком рано. Поэтому мне пришлось остаться. Я буду учиться здесь под псевдонимом. Это редкость, но можно организовать, и Тео согласился мне помочь. Ты знаешь, он гений, правда. Думаю, я могу ему доверять. Извини, что не попрощалась нормально.

Тео сказал, что нити реальности изменились. Я предполагаю, что произошло. Лайла.

Послушай, если всё так... Это не твоя проблема. Д. должен разобраться сам.

Ещё, важно, не полагайся на эмпатию. Развивай магию воды, у тебя есть слабые способности, запроси пробуждение и факультатив. Расскажи, что мечтаешь приносить пользу. Демонстрируй, что разочарована в своём даре.

Пожалуйста, осторожна. Со всеми. Особенно с Софи. Не полагайся на эмпатию.

Вернусь, как только смогу. С информацией. Люблю тебя.

К.»

Я открываю ставни, впуская свежий весенний воздух. Закутавшись в плед, сажусь на подоконник, спустив ноги за окно. По меркам моего мира высота десятого этажа, здесь - третий. Прохладная влага запотевшего камня щекотит подошвы и я отрываю ноги, позволяя себе болтать ими, словно не боюсь высоты. Мне нравятся предрассветные часы, когда почти все спят, а я могу себе позволить побыть без щита. Оглядываясь, вижу, как Артур распластался по освобождённой кровати, словно морская звезда. Щёки напрягаются и я невольно улыбаюсь. Тонкие, белые как одуванчик волосы, разметались по подушке. Очки, семейный предмет артефакторики, валяются на тумбочке стёклами вниз. Обычные стёкла не пережили бы такого обращения. Кидаю взгляд на зеркало и пытаюсь узнать себя. Под глазами залегли тени, щёки ввалились. Мне кажется, что я постарела лет на пять, хотя Артур говорит, что я выгляжу прекрасно, хрупко и утончённо, а тонкая грусть мне идёт. Что, впрочем, не мешает ему постоянно пытаться меня откормить.

После переноса я неделю не выходила из комнаты. Сознание разрывалось от новых воспоминаний, и самым важным мне казалось записать, сохранить память о том, что было на самом деле. Понять, что изменилось. Декану Грейвзу я скормила полуправду, рассказав о ритуале пробуждения стихии, вспомнив о кошмарах и умолчав о подселённом элементале. Он настойчиво порекомендовал мне взять паузу на пару недель и обратиться в медпункт. Конечно же, осмотр ничего не дал, но «на всякий случай» восемь дней я провела на больничной койке. На третий день меня пришёл навестить Артур, принеся тайком еду, явно приготовленную по спец заказу.

Одна формальная встреча и Дэвид пропал, «уехал по семейным обстоятельствам», как буркнула Софи, символически посетившая меня на пятый день.

А Артур начал заглядывать каждый день. Ни о чём не расспрашивая, он просто был рядом, травил байки. Не давил.

Я знаю, что мне нельзя захлёбываться в чувствах и воспоминаниях, иначе я не выплыву. Забытое состояние. Прошло три месяца, Кьяра так и не вернулась. Записи, которые она оставила, не дали никакой новой информации. Список незнакомых имён и пометки, сделанные округлым почерком. Опасности подросткового возраста были прописаны на удивление подробно и точно. Мои тринадцать-семнадцать, которые я с трудом пережила, подготовили меня ко всему. Сейчас легче, хоть и тошно. Про Дэвида стараюсь не вспоминать. Режим и максимальная загрузка — простой, но такой действенный рецепт, в отличие от бесконечного перекатывания мыслей. Вдохнув на прощанье морской воздух полной грудью, подтягиваю ноги и возвращаюсь в комнату. По сравнению с моей здесь меньше пространства, темнее, не такой красивый вид из окна, но мне нравится. Никто не вламывается без спроса, не договаривается о вечеринках, а сосед, с чьей-то лёгкой договорённости, переехал в другую комнату. Официально разнополые студенты не могут жить вместе, но если быть совсем уж честной, я провожу здесь почти всё время.

Сажусь на край кровати и пробегаю кончиками пальцев по шелковистым волосам, вглядываясь в лицо. Юноша, не открывая глаз, хватает меня в охапку и утягивает к себе.

— Ещё пяти нет. Давай спать.

— Мне пора на работу.

Артур поднимает голову с подушки и фокусирует взгляд. За окно, на меня.

— Мари, сегодня у тебя выходной. Ты спала?

— Да так, — пожимаю плечами, — вздремнула.

— Врёшь, — оглядев, уверенно отвечает он. — Сегодня не твоя смена. Иди сюда. Поспи и всё пройдёт.

Тёплые, крепкие объятия. Артур бурчит и мы оказываемся под одеялом. Я укладываюсь ему под мышку, втягиваю носом знакомый, тонкий аромат чая и лесных трав. Он прав. Я соблюдаю режим пять дней в неделю. Тренировки, учёба, работа. Здоровые отношения. Остались только проблемы со сном, вызванные исключительно беспокойным разумом. Смежая веки, разглядываю потолочный плафон с гипсовой лепниной. Вопреки классическим сюжетам, богиням и амурчикам, цветам и облакам, на бардовом фоне красовались пузатые коты в самых разных позах.

— Слушай, — тихонько пихаю его в бок, — я раньше не замечала. Это что за чудо на потолке. Коты.

Парень хитро улыбается и открывает один глаз.

— Мари, — ты меня пугаешь. Всё больше интересуешься моей жизнью.

— Да я серьёзно. Это профессиональный интерес.

— Да на заказ. Я на первом курсе выбрал мемных котов и заказал декор. Облака эти... Скучно. — Артур становится серьёзнее, — давай тебе в комнате тоже что-нибудь эдакое изобразим. Будет мой тебе подарок, раз от других отказываешься.

— Не, Софи любит классику. Вот это всё, — я пытаюсь обрисовать мягкие линии, подражая романтизму. — Да и всё равно я почти всё время здесь провожу...

Внезапно вспомнился дом, с потолком, залепленным дешевыми пенопластовыми панелями. Я могла часами разглядывать их, поражаясь уродству и тому, что родители их купили. В своё время за пару месяцев работы официанткой я скопила приличную сумму. Желая сделать подарок, я вызвала замерщиков, но вернувшаяся мать... Её, изображавшую радость, в тот момент охватила такая тоска, что я отказалась даже от замены в собственной комнате.

Нежная ладонь гладит меня по макушке и я прикрываю глаза.

Нужно отдохнуть... Сонное спокойствие Артура окутывает меня.

***

Единственное занятие на сегодня — дополнительное занятие по водной магии.

Разложив усиливающие кристаллы, решаюсь делать пассы по памяти. Сперва ничего не происходит, но вот между моими ладонями идёт лёгкая рябь, пространство дрожит, тяжелеет и россыпь влаги стягивается в аккуратный шарик.

— Молодец, Ветрова! — Восклицает магистр Холл. — Медленно, но верно у вас выходит. Думаю, если мы увеличим количество занятий...

— Нет-нет, — мотаю головой. — Извините. У меня другие факультативы и работа. Боюсь, не потяну. Останемся в прежнем графике?

Кивнув, женщина поджимает губы. От неё фонит брезгливостью, презрением к бесталанности и бедности, но больше всего к тому, что она вынуждена заниматься с отстающей студенткой по скидке.

— Как скажете. Но не рассчитывайте на оперативный прогресс. Ваша основная специализация?..

— Эмпатия, — напоминаю я, — средний уровень. Помощник ректора Дюбуа рекомендовал мне развивать стихию.

— Да, да... Конечно. А другими стихиями вы занимаетесь?

— Пока что только теория. К тому же пробуждение воды далось мне очень тяжело. Надеюсь, через месяц окрепну достаточно, чтобы попробовать пробудить...