Марта осталась на выходные. Утром мы съездили за полкой в ванную, днём она помогла разобрать последнюю коробку с книгами. Между двумя старыми альбомами нашлась фотография первого швейного зала. Другой экземпляр Феликс забрал из кабинета.

— Я вчера виделась с папой, — сказала Марта.

Она не произнесла это осторожно и не ждала моего разрешения задним числом.

— Как он? — спросила я.

— Работает коммерческим консультантом. Сейчас у него два небольших производителя. Одним пересобрал продажи, со вторыми спорит из-за склада. Говорит, что слово «оптимизация» опять используют вместо ответа.

— Похоже на него.

— Он снимает ту же квартиру. Купил нормальный стол, но не ваш старый. Тот поставил в переговорной у одного клиента.

— Значит, стол снова работает.

Марта закрыла альбом.

— Папа спросил про мою работу. Потом начал советовать, как говорить с руководителем. Я остановила его на третьем пункте.

— Получилось?

— Со второго раза. Он всё ещё мой отец. Иногда это удобно, иногда хочется выключить звук. Но видеться с ним я буду.

— Конечно.

— И не стану после каждой встречи отчитываться тебе.

— Спасибо.

Она посмотрела на меня внимательнее.

— Ты правда не хочешь знать, говорил ли он о тебе?

Раньше я, возможно, попросила бы передать точную фразу и потом весь вечер проверяла бы, что она означает. Сейчас мне было важно другое.

— Если Феликс захочет сказать мне что-то о доле или квартире, у него есть юрист и мой номер. В остальном вы встречались не обо мне.

— Хороший ответ.

— Не оценивай. Я сегодня не на примерке.

— Поздно. Посадка матери на новую жизнь удовлетворительная.

Я бросила в неё диванной подушкой. Марта поймала её и положила обратно, потому что в нашей семье даже бунт иногда заканчивался порядком.

В воскресенье после обеда она уехала. Я проводила её до машины, получила сообщение, когда она добралась до вокзала, и не спрашивала, собирается ли она звонить отцу. Её отношения с ним не проходили через мой календарь.

Роберт приехал к семи. Позвонил в дверь, хотя я оставила её незапертой, пока выносила мусор.

В обеих руках у него были пакеты.

— Вы решили накормить подъезд? — спросила я.

— Только вас. Но продавец убедил меня, что помидоры нельзя брать без зелени, а зелень без молодого картофеля выглядит одиноко.

В пакетах оказались картофель, помидоры, укроп, сыр, рыба и бутылка минеральной воды. Хлеба не было.

— Ужин выбирали вы? — спросила я.

— Рыбу выбрал я. Остальное возникло в результате переговоров.

— Значит, продавца в «Контур» не берите. Он получит архив вместе с укропом.

Роберт отнёс продукты на кухню. За полгода он не переехал ко мне и не оставил в ванной половину вещей. В шкафу лежали его чистая рубашка и зубная щётка. В его квартире у меня были ночная сорочка и зарядное устройство. Иногда мы оставались вместе три ночи, иногда неделю виделись только за ужином.

Он вымыл картофель, я занялась рыбой. Мы не делили кухню по должностям. Тот, кто первым замечал грязную доску, мыл её.

Когда ужин был в духовке, Роберт достал из кармана маленький бумажный конверт.

— У меня есть просьба.

— Опасное начало.

Он положил конверт на стол, не подвинул ко мне.

— Здесь запасной ключ от моей квартиры. Я хочу оставить его у вас. Можно?

— Для срочного полива растений?

— Растений у меня нет. Для случая, когда он понадобится вам. И потому что я хочу, чтобы вы могли войти. Но не хочу незаметно добавлять ключ к вашей связке и потом называть это естественным шагом.

Я открыла конверт. На ключе была простая синяя бирка без адреса.

— Он не означает, что я обязана приезжать.

— Нет.

— И не означает, что вы получите мой автоматически.

— Нет.

— Где предлагаете его хранить?

— Где решите вы.

Я положила конверт в верхний ящик кухонного комода.

— Оставляйте. На связку повешу сама, если захочу.

— Хорошо.

— Мой запасной пока у Нонны.

— Это разумно.

— Не радуйтесь. Она войдёт, проверит холодильник и остановит производство ужина.

Роберт улыбнулся.

Мы поели у круглого стола, который я выбрала вместо старого. Рыба получилась чуть суше, чем я хотела. Роберт сказал об этом только после того, как я спросила, и доел свою порцию. Потом вымыл тарелки, а я убрала остатки в холодильник.

В спальне было открыто окно. Я закрыла его наполовину и задёрнула штору. Роберт подошёл сзади, коснулся губами моего виска и подождал, пока я повернусь.

— Можно остаться? — спросил он.

— Можно.

Я расстегнула две пуговицы его рубашки. Он снял с моего запястья часы и положил на тумбочку, чтобы застёжка не цеплялась. Я провела ладонью по его груди, почувствовала под пальцами тепло и поцеловала его первой.

— Свет? — спросил Роберт.

— Оставьте маленький.

Он включил лампу у кровати. Я закрыла дверь.

Позже простыня сбилась к ногам, а мои волосы застряли под его плечом. Роберт освободил их, не включая верхний свет, и накрыл нас лёгким одеялом. Его ладонь лежала у меня на животе.

— На завтрак есть хлеб? — спросил он.

Я вспомнила два пакета, одинокую зелень и пустую хлебницу.

— Вы принесли весь рынок, кроме хлеба.

— Продавец отвлёк меня картофелем.

— Значит, утром за хлебом поедете вы.

— Я привёз продукты и вымыл посуду.

— Рыбу готовила духовка.

— Тогда утром за хлебом поедете вы.

КОНЕЦ.

Понравилась книга? Подпишитесь на мою страницу по этой ссылке: https:// /shrt/dYDS Просто нажмите кнопку "Отслеживать автора" вверху профиля!

+100 к мотивации работать и писать еще больше прекрасных книг для Вас!

Данный текст был приобретен на портале (№ 87442191 12.08.2026).

— новая эра литературы