Институтами исследования Японии и немалым количеством специалистов по Восточной Азии с мировой известностью помимо Германии располагали также США, Великобритания, Франция, Голландия и Австралия. Если рассматривать их выводы относительно ситуации на Дальнем Востоке с объективно-исторической точки зрения, то есть, исходя из реальных событий, то они во многом оказываются ошибочными, вероятнее всего, потому, что всем этим научным учреждениям часто приходилось в угоду правящим империалистическим кругам выдавать желаемое за действительность.

Аналогичная картина наблюдается и в военной сфере. Нельзя сказать, что военные атташе империалистических государств в Японии были малосведущими людьми. Напротив, на эти важные посты назначались высокообразованные офицеры, наилучшим образом зарекомендовавшие себя на службе в генштабах. Великобритания направила в Токио прекрасного знатока проблем Дальнего Востока, генерал-майора Френсиса С. Пигготта; Германия — вначале кайзеровская, а затем фашистская — генерал-майоров Хаусхофера, Отта и Кречмера, полковника генерального штаба Матцки, вице-адмирала Веннекера и генерал-майора фон Гронау. Все они по официальным и неофициальным каналам при любой возможности собирали данные о японской армии, ее развитии и ее оперативном планировании. Разумеется, они также анализировали этот материал. И все же, невзирая на педантичную точность генштабистов, эти анализы в принципе оказались ошибочными.

29 января 1965 года госпоже Иосико Ямасаки-Вукелич и ее сыну Хироси Лавославу в Кремле был вручен орден Великой Отечественной войны первой степени, которым был посмертно награжден Бранко Вукелич.

Экономика Восточной Азии с давних пор привлекала внимание германских концернов. Их эксперты и опытные специалисты по конъюнктуре периодически появлялись на Дальнем Востоке, в том числе и в Японии. Еще в начале 30-х годов представитель концерна «ИГ Фарбен», печально известный доктор Ильгнер, объездил Китай и Японию. За ним последовали директор концерна фон Киршбаум и прусский государственный советник Вольтат, причем обоих сопровождала обширная свита экономических и технических консультантов. Они имели непосредственные деловые отношения с японскими промышленными монополиями и банковскими концернами, частью существовавшие уже на протяжении многих лет. Как важным деловым партнерам японцы предоставляли им большое количество информации. Другие империалистические государства также отряжали в Японию и Китай своих опытных экономических наблюдателей. Как показывает ход исторических событий, все они также не смогли дать принципиально верной оценки ситуации. И, напротив, в заключительном докладе по расследованию дела Зорге в США, положенном на стол генералу Макартуру, кратко и недвусмысленно сказано: «С 1933 по 1941 гг. Зорге обеспечивал Советский Союз всеобъемлющей информацией о намерениях Японии в военной, политической и экономической областях. Красная Армия постоянно находилась в курсе состояния тех или иных планов Японии, с учетом этого она могла планировать свои действия и принимать решения».[365]

Как явствует из изложенного, каждый, кто в оценке подлинного значения деятельности Зорге и сущности его миссии исходит только из конспиративных или только из научных методов работы доктора Зорге, заранее обречен на неверные выводы; здесь необходимо смотреть гораздо глубже.

Факсимиле отрывка из письма Т. Каваи.

Японский коммунист, борец за мир Тэйкити Каваи (на снимке слева), работавший с 1931 по 1941 годы плечом к плечу с доктором Зорге, подчеркивал: «То, что появляется еще одно публицистическое произведение о группе Зорге и что вновь дается оценка антифашистской борьбе Зорге, Одзаки и других во время второй мировой войны, я считаю чрезвычайно важным в нынешней международной обстановке, таящей в себе опасность третьей мировой войны. 2 февраля 1965 г. Т. Каваи».

Еще ближе Кирста к ответу на главный вопрос подошел кильский профессор Фройнд, причем слово «ближе», как будет показано далее, здесь следует подчеркнуть особо. Фройнд писал: доктор Зорге «действительно был ученым по духу, им руководила страсть проникать в суть явлений и их взаимосвязей. В нем сидел демон, не дававший ему остановиться в вечной погоне за информацией. Прежде всего, Зорге хорошо понимал, что в деле сбора информации (в разведке, в журналистике и в современной истории) невозможно добиться успехов без знания исторических и политических масштабов, нельзя полагаться лишь на каждодневную информацию, обрывки текстов, на подслушанные слова, на случайный разговор со случайным собеседником. Всю отрывочную информацию необходимо поверять эталоном основных взаимосвязей, масштабами исторического и политического развития».[366]

В свои изложения профессор Фройнд ввел фантастический образ некоего «демона» по той причине, что не мог, не смел или не желал прямо назвать те «исторические и политические масштабы», которые так мастерски умел применять Рихард Зорге. Эти масштабы были и остались «тайным оружием», которым доктор Зорге одерживал победы в борьбе за мир. На самом же деле здесь нет никакой тайны: Рихард Зорге был пламенным коммунистом, во всех отношениях неподкупным бойцом в авангарде тех, кто боролся за прогресс человеческого общества, сознательным противником империализма и его грабительских войн. Доктор Зорге и самые активные из его соратников по разведгруппе «Рамзай» владели учением Карла Маркса, Фридриха Энгельса и В. И. Ленина и руководствовались им в своих действиях. Марксизм-ленинизм они рассматривали как путеводную нить в интернациональной классовой борьбе, в своей деятельности на благо народов и всего человечества.

Своей книгой американский генерал Уиллоуби не попал в цель: он прошел мимо этой сущности миссии Зорге. Та же участь постигла и его британского коллегу Кукриджа, который хотя и вынужден был признать: «Зорге оказался прав во всем!», но все же не решился прямо назвать основную причину его успеха. Не пожелали увидеть ее и Хельмут Кирст, и доктор юриспруденции Майсснер — авторы вышедших в ФРГ книг о Зорге. А кильский профессор Фройнд «чинно и благородно» описал эту причину успеха с помощью надуманного образа некоего сверхъестественного «демона». Все трое, равно как и их последователи, при оценке деятельности Зорге не смогли выйти за рамки буржуазной классовой ограниченности и, в конечном счете, пополнили собой ряды наемных борзописцев не только общественного строя, на котором по-прежнему лежит вина за развязанные империалистические войны, но и тех сил, которые не раз демонстрировали свою неспособность верно оценить реальное соотношение сил в мире. Тот, кто ограничивается абстрактными умозаключениями, вместо того чтобы опираться на глубокие знания закономерностей общественного развития, не должен удивляться, если эти умозаключения приводят к неверным выводам. Такие «писатели» обречены и впредь блуждать в потемках.

Те, кто еще сегодня сознательно искажает смысл деятельности Зорге, часто являются представителями шовинистических кругов, которые после 1933 года создали, укрепили и расхваливали на все лады агрессивную ось Берлин-Рим-Токио и которые в то время и не подозревали о катастрофических последствиях этого военного альянса. А в наши дни такие люди и в США, и в ФРГ тратят немало сил на подготовку нового крестового похода против коммунизма, на сей раз под флагом НАТО. Занимая исторически отжившие позиции, они не хотят или не могут постичь цель всей жизни, методы работы, да и вообще весь смысл деятельности и залог успеха нашего товарища Рихарда Зорге, его известных и безвестных соратников.

Рихард Зорге обладал способностью видеть универсальные взаимосвязи в мировой политике, раскрывать сущность явлений в их бесконечном движении и развитии. Он и его ближайшие друзья умели дать самую реальную оценку не только прошедшим, завершившимся событиям, но и сделать верные прогнозы на будущее. Таким образом, они могли более точно и верно охарактеризовать ту или иную ситуацию, чем фашистское правительство и кабинет японского императора, хотя последние располагали несравненно большим объемом информации и большим числом ее источников. Это подтверждает и японский историк Акира Фуздивара, на протяжении ряда послевоенных лет занимавшийся исследованием методов работы доктора Зорге. «Решающее значение для этого (имеется в виду точность прогнозов группы «Рамзай» — Ю. М.) имело далее прекрасное знание ее членами политической жизни Японии и их способность с научных позиций анализировать тенденции развития международного положения. Сам Зорге с гордостью говорил о «наблюдательности и способности анализировать, свойственным ему как марксисту». Этим и определялась колоссальная разница между ним и японским правительством».[367]