С тех пор простые слова, высеченные на серой гранитной плите над могилой непокоренного коммуниста, будят совесть людей во всех уголках планеты:
Здесь покоится герой, отдавший жизнь борьбе против войны за мир во всем мире.
Родился в Баку в 1895 году, в 1933 году приехал в Японию, арестован в 1941 году, казнен 7 ноября 1944 года.
Москва. Памятник Герою Советского Союза Рихарду Зорге.
ГОДЫ, ВОПРОСЫ И ОТВЕТЫ
Промах генерала Уиллоуби
Генерала Макартура, главнокомандующего американских войск на Дальнем Востоке, вступивших в Токио в 1945 году, часто можно было видеть в сопровождении пятидесятитрехлетнего генерал-майора Чарльза Эндрью Уиллоуби. Немец по происхождению, получивший американское гражданство лишь в 1910 году, Уиллоуби возглавлял работу секретной службы при штабе Макартура.[359] Имелись все основания полагать, что для Уиллоуби пробил, наконец, звездный час. Он не только в течение четырех лет мог собирать обвинительный материал против японских военных преступников, но и получил теперь возможность отыскать последних из них, кого еще не настиг карающий меч правосудия. Однако, этим Уиллоуби интересовался менее всего. В соответствии с директивами определенных кругов в Вашингтоне этот правый экстремист на шпионской службе забросил все дела и рьяно взялся за расследование деятельности группы «Рамзай», предоставившей Советскому Союзу неоценимую информацию и тем самым внесшей свой вклад в победу антигитлеровской коалиции. Суть расследований Уиллоуби сводилась к сбору материала не только против граждан Советского Союза, который в то время связывали с США союзнические отношения, но и против немецких, югославских и японских антифашистов. Он отодвинул на второй план свои важнейшие служебные обязанности исключительно ради того, чтобы предстать перед своими вашингтонскими хозяевами-ястребами абсолютно непогрешимым антикоммунистом.
Сразу после окончания второй мировой войны крупный монополист Джеймс Винсент Форрестол тотчас же выступил против любого сокращения вооружений США, против перевода американской промышленности на мирные рельсы; более того, в Белом доме он ратовал за атомный шантаж по отношению к Советскому Союзу. Форрестол представлял в правительстве крайне правые круги. А поскольку такая его политика не снискала особой популярности, он попытался воскресить пугало «коммунистической угрозы». Будучи министром обороны США, он с этой целью требовал от Уиллоуби предоставления соответствующего «материала». Здесь нелишне упомянуть, что незадачливый министр в итоге пал жертвой им же раздутой истерии: в 1949 году в состоянии умственного расстройства он покончил с собой.
Он ненавидел Рихарда Зорге, а после 1945 года способствовал реабилитации закоренелых японских фашистов: генерал американской разведки Чарльз Эндрью Уиллоуби.
И вот этот человек поручил Уиллоуби именно на основе захваченных документов гнусной кемпейтай — полуобгоревших папок с бумагами и переводов — составить рапорт, который должен был содержать:
во-первых, доказательства того, что последовательная антивоенная деятельность группы Зорге представляла собой шпионаж и что все коммунисты — агенты Москвы;
во-вторых, анализ методов работы разведгруппы «Рамзай» с целью сделать необходимые выводы для процесса подготовки агентов в Соединенных Штатах.[360]
Расследования Уиллоуби и огромного штата его помощников обошлись американским налогоплательщикам в 150 000 долларов. Для сравнения скажем, что группа «Рамзай» за военный период 1937–1941 годов израсходовала всего 40 000 долларов.
Результат почти четырехкратных по сравнению с ними затрат Уиллоуби оказался более чем скромным: выдержанный в антикоммунистическом духе доклад для комиссии конгресса, состоявшей из вашингтонских «охотников за ведьмами».[361]Этот убогий результат своих поисков, проведенных за счет государства, а также документы, которые он, будучи офицером генштаба США, попросту присвоил, Уиллоуби постарался обратить и в чистую монету для собственного кармана. Отдельные издания его книги имели красноречивые названия: «Зорге — выдающийся советский шпион» и «Шанхайский заговор». Эту стряпню в Соединенных Штатах превратили в оружие «холодной войны» против Советского Союза и других социалистических государств. Свою книгу Уиллоуби написал в то время, когда многие из японских фашистов были реабилитированы, когда США официально прекратили розыск японских военных преступников, а американский военно-промышленный комплекс и японская реакция заключили между собой союз.
В то время как генерал секретной службы Пентагона клеветал на Героя Советского Союза Рихарда Зорге, старый фашист, бывший посол нацистской Германии Штамер в ФРГ комментировал союзный договор между США и Японией, направленный против СССР и народов Азии: «Пересмотр японцами последствий американской оккупационной политики начался уже в мае 1951 года, когда главнокомандующий вооруженных сил США разрешил токийскому правительству проконтролировать все изданные по распоряжению американцев законы и указы кабинета министров с целью их корректировки или отмены. Японская комиссия в составе семи человек взялась за работу, итогом которой стал длинный перечень. Некоторые из так называемых реформ с тех пор изменены и — с укреплением суверенитета Японии — весной 1952 года отменены. Регулярно появляются списки так называемых милитаристов и военных преступников, полностью восстановленных в гражданских правах. В них нередко попадаются и фамилии казненных американцами: например, генералы Хомма и Ямасита. Хомма временно исполнял обязанности главнокомандующего на Филиппинах, а Ямасита… захватил Сингапур. Японское правительство заявило, что эти генералы не совершили никаких преступлений. Японские фронтовики создали комитет борьбы за посмертную реабилитацию и воздание почестей генералу Ямасита. Как знак понимания со стороны американцев был с удовлетворением воспринят тот факт, что генерал Риджуэй, находившийся в то время — в апреле 1952 года — на посту главнокомандующего, лично одобрил эти намерения».[362]
Так все более ясно начинало вырисовываться совпадение взглядов матерых фашистов — германских и японских — и американских ультра. Заговорили о «знаке понимания», а получившие по заслугам военные преступники стали именоваться «так называемыми». Попутно раздувалась антикоммунистическая истерия. В исследованиях Уиллоуби от научного подхода не осталось и тени, все затмил антисоветизм, поэтому приходится констатировать, что в оценку политической деятельности группы «Рамзай» он не внес ничего существенного.
Целые страницы в своей книге американский генерал посвящает, например, описанию условных фраз, которыми доктор Зорге и его курьеры пользовались в качестве пароля. Немало удивляет генерала Уиллоуби и то, что условным знаком при встречах могли служить две обычных банкноты, номера которых отличались один от другого на единицу: участники встречи предъявляли их друг другу.[363] Такое же почти детское изумление сквозит между строк сочинения вашингтонского генерала, когда он далее повествует о том, что для согласования времени выхода на связь группа «Рамзай» пользовалась первыми четырьмя словами немецкой пословицы „Morgenstunde hat Gold im Munde“.{3} Эти легко запоминающиеся слова записывались против дней недели в три столбика по семь букв в каждом:
