В начале октября 1918 года «Группа Спартак» выступила с требованием осуществить демократическую революцию, покончить с братоубийственной войной и свергнуть господство германского империализма. Невзирая на это, кайзеровские генералы и адмиралы отдавали все новые и новые бессмысленные приказы о продолжении военных действий. И тогда 3 ноября 1918 года вспыхнуло вооруженное восстание кильских матросов. Под лозунгами «Да здравствует Интернационал! Да здравствует Германская республика! Долой кайзера!» к матросам присоединились политически подготовленные кильские рабочие и солдаты. На кораблях, на фабричных трубах реяли красные флаги, повсюду избирались советы матросских и солдатских депутатов. Через несколько часов в рядах восставших насчитывалось уже свыше 20 000 вооруженных и готовых к бою солдат и матросов. И хотя пулеметный взвод кайзеровского лейтенанта Штайнхойзера успел еще скосить около пятидесяти демонстрантов, прежде чем был ликвидирован революционерами, ничто уже не могло остановить вооруженное восстание, ставшее сигналом к началу Ноябрьской революции во всей Германии. В своей биографии Зорге как всегда скупо упоминает об участии в ноябрьских событиях: «Организовал кружок матросов. Во время массовых выступлений находился в рядах демонстрантов».[35] При этом он умалчивает о том, что вместе с Герлахом был избран в первый Объединенный совет рабочих и матросских советов Киля. Зорге, кроме этого, было поручено организовать в городе первый народный университет.

Теперь люди ждали мира и лучшего будущего. Есть было нечего, однако жажда знаний была сильнее голода. Казалось, что оковы, наконец, сброшены, люди начинали строить новые планы. Супруга вступившего в должность профессора Герлаха так описывает со своей точки зрения события тех дней: «После окончания первой мировой войны в кильский порт стали входить корабли с красными флагами революции на мачтах; у молодых немцев появилась надежда на перемены к лучшему. Каждый день студенты и профессора, умеренные и радикалы, спешили на политические собрания; воздух над городом и над гаванью, казалось, был пропитан беспокойством и жаждой деятельности. Много молодых людей собиралось в нашем уютном, утопавшем в глициниях доме, где я, двадцатилетняя супруга профессора государственной экономики, разливала в чашки чай и без устали вслушивалась в жаркие споры. Мой муж несколько лет жил в Англии, был фабианцем[36] и сочувствовал немецкой революции. Поздняя осень 1918-го, зима 1919-го года! Художники говорили о новом искусстве, поэты ломали устаревшие традиции; среди наших гостей сидел молчаливый молодой человек, один из студентов моего мужа — Рихард Зорге… В аудиториях и на семинарах он, наверное, вел себя менее сдержанно, чем у нас в салоне, так как я вскоре стала замечать, что мой муж выделяет его из всех остальных. Между обоими завязалась дружба; мы называли его «Ика».[37]

Если речь шла о защите революции, Рихард Зорге не молчал ни на палубах, ни в казематах, ни на семинарах, ни в салонах. Он готов был защищать революцию и с оружием в руках. Об этом свидетельствует его участие в событиях 1919 года. Генералы и правое руководство СДПГ готовили контрреволюционный переворот. Генерал барон Вальтер фон Лютвиц с десятью тысячами солдат занял южные кварталы Берлина. Для успешной борьбы с войсками у революционеров, у их народной матросской дивизии нехватало оружия. Берлинский пролетариат, организовавший всеобщую забастовку, был дезориентирован правыми профсоюзными лидерами, а вожди рабочих Карл Либкнехт и Роза Люксембург — предательски убиты… В Берлин отовсюду спешили товарищи, в числе других ехал в Берлин из Киля и Зорге: «С… товарищами я отправился в Берлин с официальным партийным поручением: включиться в работу местного партийного руководства… Когда мы прибыли в город, было уже поздно что-либо предпринять… Нас задержали прямо на вокзале и обыскали, к счастью, моего револьвера не нашли. Каждого, кто имел при себе оружие и отказывался его сдать, расстреливали. После нескольких дней ареста с того же вокзала нас отправили обратно в Киль».[38]

Так Зорге, ставший уже сознательным революционером, пережил поражение рабочего класса в Ноябрьской революции. Вскоре из трудов Ленина он узнал, что только революционная, марксистская партия способна возглавить социалистическую революцию и защищать ее завоевания. Как член НСДПГ Зорге сделал из этого все необходимые выводы.

Одержавшие верх вооруженные контрреволюционные отряды начали преследовать участников ноябрьского восстания по всей Германии. Имя Зорге также значилось в их «черных списках» еще со времени ареста на берлинском вокзале, поэтому он решил перебраться из Киля в Гамбург, прежде всего с тем, чтобы продолжить там учебу. В вольном ганзейском городе Гамбурге — втором по величине городе Германии и крупнейшем ее морском порту — Рихард Зорге смог, наконец, укрыться от ищеек прусской политической полиции. Гамбург был известен как центр рабочего движения в Северной Германии и традиционный оплот социал-демократии. После Ноябрьской революции в этом городе, насчитывавшем свыше миллиона жителей, был основан университет. Зорге записался как соискатель ученой степени на факультет государства и права этого молодого учебного заведения в то время, когда его руководители еще только добивались для университета права присуждать ученые степени. По всей Германии шло обсуждение новой «Конституции Германской империи», ставшей впоследствии основным законом Веймарской республики. Статья 165 этой конституции гласила: «Рабочие и служащие призваны на равных правах с предпринимателями содействовать регулированию условий труда и его оплаты, а также экономическому развитию производительных сил в целом… Рабочие и служащие имеют в заводских рабочих советах законных представителей для защиты своих социальных и экономических интересов…».

Для своей кандидатской диссертации Рихард Зорге искал такой предмет исследования, который непосредственно соприкасался бы с практической деятельностью. Его диссертация в немалой степени должна была стать именно для фабрично-заводских рабочих советов руководством к действию во всех вопросах, касающихся труда и заработной платы. По различным соображениям Зорге в своей диссертации основное внимание уделил потребительским обществам. С тех пор как рабочее движение получило широкий размах, в Германии, начиная со второй половины минувшего столетия, возникло множество союзов потребителей — организаций рабочего класса, предлагавших своим членам доброкачественные и недорогие товары. Головной организацией этих союзов являлся созданный в 1903 году в Гамбурге социал-демократически ориентированный Центральный союз немецких потребительских обществ, который и предоставил в распоряжение Зорге свой основной архив. Свою работу Зорге озаглавил «Имперские тарифы Центрального союза немецких потребительских обществ», в ней исследовались сложные вопросы, касающиеся политики тарифов и заработной платы, проводимой немецкими потребительскими обществами. Хорошее представление об этом дает уже само по себе оглавление диссертации. Рукопись более чем в 200 страниц состояла из пяти частей:

Свидетельство, выданное ректором и сенатом Берлинского Королевского университета имени Фридриха Вильгельма Рихарду Зорге о том, что он с 1916 по 1918 годы обучался на факультете философии.

«Часть I.

Свободные профсоюзы и Центральный союз немецких потребительских обществ.

Часть II.

Разработка имперских тарифов в объединении булочников, кондитеров и их коллег по профессии в Германии.