Агнес Смедли оказала Рихарду Зорге неоценимую помощь и как друг, и как коллега, особенно в начальный период его жизни и работы в Шанхае, еще совершенно чужом для него городе, в котором ему необходимо было завести много знакомств. В лице американки Агнес Смедли европеец Рихард Зорге обрел высокообразованного, закаленного в классовых боях соратника. Насколько верно Агнес Смедли смогла предугадать направление развития китайской общественной жизни, позволяет судить, к примеру, одно ее высказывание, сделанное в феврале 1931 года: «В течение последующих двадцати лет Китай станет ареной вооруженного столкновения между коммунизмом и капитализмом».[131]

1 октября 1949 года, с провозглашением Китайской Народной Республики, империализм потерял власть еще над полумиллиардом людей и почти десятью миллионами квадратных километров территории нашей планеты!

Дружба с Агнес Смедли, совместная работа с ней, как с коллегой по журналистской профессии, общность их позиций в антиимпериалистической борьбе — все это стало для доктора Зорге огромным подспорьем в его работе. Именно через Агнес Смедли он познакомился со своим будущим помощником и соратником, японским журналистом доктором Ходзуми Одзаки, с японским репортером Тэйкити Каваи, с китайским коммунистом Цзяном и немецкой коммунисткой Рут Вернер.[132]

Алекс Борович возглавлял в московском Центре руководство разведывательной миссией Рихарда Зорге в Китае.

Без надежных соратников Зорге нечего было и думать о выполнении задания. Центр оказывал ему поддержку и в этом, посылая в Шанхай подготовленных товарищей. И все же Зорге приходилось подбирать себе помощников и из местного населения, проверять их в деле, налаживать их работу.

В первую очередь необходимо было установить бесперебойную связь с Москвой, с Центром. Из Шанхая в Харбин курьеры регулярно доставляли более подробные, большие по объему донесения, лист за листом сфотографированные на микропленку — ее можно было надежнее спрятать. Особо важные и срочные сообщения передавались по радио, с помощью коротковолнового передатчика, во Владивосток и уже оттуда — в Центр. Первое время их шифровкой занимался сам Рихард Зорге. Вскоре, однако, эту кропотливую, отнимающую много времени работу взял на себя присланный Центром разведчик, польский коммунист, которого все знали под именем «Джон». Помимо шифровальной работы он в группе Зорге выполнял и все фотоработы. Доходы, которые приносил ему небольшой магазин фотопринадлежностей на шанхайской Норс-Сычуань-роуд, помогали, кроме этого, покрывать финансовые издержки группы. Ну а само помещение фотомагазина с оборудованной в нем затемняемой фотолабораторией служили и отличной конспиративной квартирой, и явкой для тайных курьеров.

Немецкий коммунист Зепп Вайнгартен,[133] первый радист Зорге, в свое время служивший радистом на флоте, вскоре наладил радиосвязь с Центром, пользуясь при этом самодельным радиопередатчиком. В Шанхае Вайнгартен жил на территории французской концессии.

С начала 1931 года эти функций стал выполнять Макс Кристиансен-Клаузен; в ту пору ему шел тридцать второй год. Под именем немецкого коммерсанта Макса Клаузена; через Сибирь, Харбин и Дайрен, он прибыл в Шанхай еще зимой 1929 года. Макс был идейно убежденным борцом, членом Коммунистической партии Германии. Он вырос в Северной Фрисландии, в семье каменщика, и еще в молодости освоил профессии кузнеца и слесаря. В 1917 году его взяли на службу в кайзеровскую армию и отправили на курсы радистов. В начале 1919 года, пройдя через все ужасы войны и испытывая непреодолимое отвращение к прусской системе слепого повиновения, он демобилизовался из армии, затем некоторое время кое-как зарабатывал себе на жизнь, будучи портовым рабочим, членом профсоюза портовиков, впоследствии нанимался матросом на различные суда.

В 1922 году за участие в забастовке судовых механиков его отправили на три месяца за решетку. Год спустя он оказался без работы, а вскоре и без средств к существованию: безудержная инфляция «съела» все сбережения. В гамбургском клубе моряков он познакомился с коммунистами: с их помощью он, наконец, начал разбираться в сути политических событий. В марте 1927 года он вступил в КПГ, а годом спустя изъявил готовность поехать в СССР, с тем чтобы отдать свои силы и способности делу укрепления социализма и, при необходимости, помочь защищать его. Так он стал разведчиком, радистом Красной Армии, и был направлен в Китай. Подыскивая себе в Шанхае подходящую квартиру, он случайно познакомился со своей будущей женой Анной, урожденной Жданковой, одних с ним лет. Анна была русской, родом из Новосибирска; от первого замужества у нее осталось финское гражданство. Живя одна в Шанхае, она с трудом сводила концы с концами, работая санитаркой в больнице.[134] Макс Кристиансен-Клаузен пришел к Зорге с вопросом, не помешает ли его будущая совместная жизнь с Анной выполнению задания. Все трое встретились в одном из ресторанов и Макс познакомил Зорге со своей возлюбленной. «Очень симпатичная женщина. Я желаю тебе счастья», — сказал Рихард после этой встречи Максу.[135] Коммунисты Рихард, Макс и Анна более двенадцати лет вели разведывательную работу на Дальнем Востоке; безграничная преданность общему делу и полное доверие друг к другу не раз помогали им с честью выходить из самых опасных ситуаций.

Макс Кристиансен-Клаузен в Шанхае посылал радиограммы с донесениями Зорге в эфир.

Болгарский коммунист, инженер-электрик Николай Яблин в 1928 году обучал Макса Кристиансена-Клаузена современной технике радиотелеграфирования.

Анна Жданкова стала в Шанхае спутницей жизни Макса Кристиансена-Клаузена.

Ровно год спустя после прибытия в Шанхай доктора Зорге в город приехал один эстонец. В его паспорте значилось: Клаас Зельман, профессия — ветеринар. Однако, лечение больных животных его явно мало интересовало. Официально он фигурировал в качестве совладельца магазина фототоваров, в котором — вряд ли по случайному совпадению — уже давно работал Джон. Но Зельман на этом не остановился: он открыл неподалеку небольшой уютный ресторан, хорошая европейская кухня которого привлекала многих посетителей. Вскоре к числу постоянных посетителей этого заведения присоединился и Рихард Зорге. Настоящее же имя Зельмана было Карл Мартин Римм, он являлся тем самым специалистом по военным вопросам, которого Зорге затребовал по радио у Центра для усиления своей разведгруппы. Сын безземельного эстонского крестьянина из Антсла Карл Римм уже давно принадлежал к числу испытанных функционеров Коммунистической партии Эстонии. По окончании гимназии в Дерпте (ныне Тарту) он стал сельским учителем в эстонской деревне Леписту. В 1918 году эстонские крестьяне-бедняки избрали его в совет крестьянских депутатов. Для защиты завоеваний революции он организовал первый в Эстонии красногвардейский отряд. Когда в 1918 году войска кайзеровской Германии оккупировали Прибалтику, в том числе и отделенную в 1917 году от России Эстонию, части Красной Гвардии отступили в глубь территории Советской России.

Бывший комбриг Карл Римм. «Пауль» — так называл Рихард Зорге своего заместителя в Шанхае.