Немецкий коммунист, разведчик Красной Армии.
Герой Советского Союза д-р Рихард Зорге.
Указ Президиума Верховного Совета СССР
О присвоении звания Героя
Советского Союза
товарищу Рихарду Зорге
За выдающиеся заслуги перед Родиной и проявленные при этом мужество и геройство присвоить товарищу Рихарду Зорге звание Героя Советского Союза посмертно.
Председатель Президиума Верховного Совета СССР А. Микоян
Секретарь Президиума Верховного Совета СССР М. Георгадзе
Москва, Кремль, 5 ноября 1964 г.
Однако ни буржуазной предпринимательской хватки, ни феноменальной изобретательности семейства Нобелей недоставало для того, чтобы обходиться без посторонней помощи, черпая в огромных количествах черную кровь земли на каспийских лиманах. Для такого масштабного во всех отношениях предприятия требовалась целая армия опытнейших инженеров, техников и технологов. Люди Нобелей вербовали их повсюду. Уже к началу нашего столетия никакие полезные ископаемые в мире, включая золото и драгоценные камни, не разрабатывались так интенсивно, как нефть, сулившая не только неограниченные экономические и стратегические перспективы, но и баснословные прибыли.
В числе первых завербованных иностранных специалистов в Баку прибыл и тридцатилетний прусский подданный Густав Вильгельм Рихард Зорге. Его родиной была община Веттин на реке Заале в Заксен-Анхальте, где он в 1852 году появился на свет в интеллигентной семье. Его отец, кандидат медицины, имел хирургическую практику в городе Шильдау, неподалеку от крепости Торгау, его дед под конец жизни был пастором в Чорневице, а прадед всю свою жизнь занимался изготовлением и продажей лекарств.[2] Родословную семьи Зорге можно проследить вплоть до XVII столетия, их предки были бродячими торговцами лекарственными снадобьями в Тюрингии, на берегах Шварцы, в местности, где люди издавна занимались сбором лекарственных трав; следы ведут, например, в Витгендорфф в княжестве Шварцбург-Рудолыптадт.[3]
Зорге из Веттина познакомился с условиями работы под землей на местной каменноугольной шахте, кстати говоря, уже тогда имевшей собственную паровую машину. Он усердно изучал технологию горного дела, подолгу просиживая над книгами в научной библиотеке Веттинского горного управления. Однако, местная горнодобывающая промышленность не представлялась ему достаточно рентабельной; и действительно — к концу столетия она окончательно зачахла. Зорге рискнул переквалифицироваться на добычу нефти и вскоре стал признанным специалистом по глубокому бурению. По этой причине он пользовался авторитетом не только в Кавказской нефтяной компании Нобелей, но и на скважинах Малявкина и Кузьмина синдиката «Казбек» в Грозном, на румынских нефтепромыслах Кампина, принадлежавших «Стяуа Романа», а также в горно-техническом отделе германского акционерного общества «Петролеум». Инженер-технолог Зорге обосновал три способа нефтедобычи — тартальный, насосный и компрессорный, регулярно выступал с докладами на международных выездных симпозиумах инженеров и техников бурения, привлекавшими интерес специалистов, и публиковал научно-технические труды.[4]
Инженер-технолог нефтедобывающей промышленности Рихард Зорге-старший.
В Баку он приехал после многих лет работы в Соединенных Штатах[5] и по поручению своей германской фирмы оборудовал в поселке Сабунчи мастерскую буровой техники. Вечная погоня за нефтью оставляла ему мало времени на устройство личной жизни, зато неуклонно рос его банковский счет.
И вот в Баку Зорге, наконец, обзавелся семьей. Его супругой стала совсем еще юная Нина Семеновна Кобелева, которая, как и ее пять младших братьев и сестер, была круглой сиротой и воспитывалась в приюте. Их отец, железнодорожник, и мать, фабричная работница, очень скоро пополнили собой число жертв царившей в Баку бесчеловечной эксплуатации трудящихся.[6]
4-го октября 1895 года в семье Зорге появилось очередное пополнение — родился сын, которого отец не без гордости нарек Рихардом. Старшему Зорге было в ту пору сорок три, его жене — двадцать восемь лет. Маленький Рихард — четвертый сын в этой большой семье — был самым младшим из десяти детей. Нажитое главой семейства за годы напряженной работы состояние не только гарантировало безоблачную жизнь, но и позволяло оказывать щедрую помощь пятерым братьям и сестрам Нины Семеновны: все они получили профессиональное образование.
Мастерская Зорге находилась в Сабунчи, а неподалеку от поселка, на берегу соляного озера, стоял его двухэтажный жилой дом. В нем прошли первые три года жизни маленького Рихарда — в промышленном центре, раскаленном не только южным солнцем, но и экономическими и социальными противоречиями.
Поскольку отец стал прихварывать, семья Зорге в 1898 году переехала в Германию. Зорге-старший купил в берлинском дачном пригороде Ланквиц дом на Моцартштрассе 29 и намеревался посвятить себя прежде всего научной работе. Учитывая его обширный опыт работы в Европе, Америке и Азии, его страноведческие и языковые познания, тот самый немецкий банк, который сыграл значительную роль в основании Германо-Русского общества по импорту нефти, предложил ему директорское кресло.[7] Так инженер Зорге, всю жизнь проработавший на правящий класс, оказался теперь в его рядах. Для большой семьи это было надежным обеспечением существования и гарантировало солидную жизнь респектабельных буржуа.
Дом в рабочем поселке Сабунчи под Баку, в котором родился Рихард Зорге.
Семья Зорге в Баку. В центре — восьмимесячный Рихард.
Восьмилетний Рихард с отцом в Берлине.
Позднее Рихард Зорге так подведет итог отрезка своего жизненного пути вплоть до окончания школы: «… Моя юность прошла в условиях относительно спокойной жизни обеспеченной немецкой буржуазной семьи. Материальных проблем мы не знали. Наша семья во многих отношениях отличалась от других буржуазных семей. В ней господствовал особый жизненный уклад, наложивший отпечаток и на мое детство. И я сам, и мои братья и сестры в чем-то не походили на других детей».[8]
Отец развивал в детях широкий кругозор, умение видеть дальше границ своей страны, которое должно было им пригодиться в жизни. Вместе с тем он муштровал их в духе немецкой коммерческой предприимчивости. Мать не только заботилась о русской кухне, она старалась пробудить в детях глубокие чувства, привить им любовь к родине. Русский и немецкий были в семье равноправными языками. Зорге всегда живо интересовались тем, что происходило в самом Баку и вокруг него: становилось ясно, что над городом сгущаются тучи социальных потрясений. Вскоре Баку стал революционным центром всего Закавказья. Поэтому бакинская всеобщая стачка 1904 года, во время которой рабочие нефтепромыслов под руководством Сталина успешно вели борьбу за восьмичасовой рабочий день и прибавку к зарплате, вызвала оживленные дискуссии и порой весьма далеко идущие предположения в салоне директора банка Зорге.
