«Любовь, сияющая, как звезды» — под таким заглавием после войны были изданы письма, которые Ходзуми Одзаки писал из тюрьмы своей жене и младшей дочери.

Исии Ханако, подруга Рихарда Зорге в Японии, подчеркивала: «Ему было тяжело. Никто из нас, окружавших его, до конца не знал, насколько ему было тяжело. Он был истинным борцом».

Приведению приговора в исполнение в 10 часов 36 минут предшествовали следующие события: «Ранним утром начальник тюрьмы открыл дверь камеры смертников № 20 на втором этаже крыла № 2 и официально осведомился; действительно ли заключенного зовут Рихард Зорге. «Да, я Рихард Зорге». Заключенный поднялся с табуретки, стоявшей подле дощатого стола. «Сколько вам лет?» «Сорок девять». Согласно предписанной церемонии, начальник тюрьмы удостоверился в правильности токийского адреса Зорге и официально убедился, что перед ним действительно стоит приговоренный к смерти и, в заключение, вновь отвесил церемониальный поклон. «Мне поручено, — продолжал он, — сообщить, что по распоряжению министра юстиции барона Ивамура зачитанный вам приговор сегодня будет приведен в исполнение… От вас ждут, что вы умрете спокойно». Вновь традиционный поклон, на который Зорге отвечает кивком головы. «Имеете ли вы какие-либо желания?», — спросил директор тюрьмы. «Нет, мою последнюю волю я уже изложил письменно». «В таком случае прошу вас следовать за мной». «Я готов», — спокойно ответил Зорге. Через двор его провели к небольшому каменному строению. Там его ожидали прокурор, палач и буддийский священник. Рихард Зорге сам ступил на крышку люка под виселицей. Подняв сжатую в кулак руку в традиционном приветствии немецких коммунистов, он воскликнул: «Да здравствует Советский Союз! Да здравствует Красная Армия!»[356]

Таким образом, не только в ходе следствия и судебного процесса против Рихарда Зорге, но и при приведении приговора в исполнение было вновь допущено грубейшее нарушение японского законодательства: ни один дипломатический представитель страны, гражданином которой являлся осужденный, не присутствовал при казни, несмотря на то, что японские законы это однозначно предписывают. Палачи и их хозяева боятся реакции Советского Союза, протестов стран антифащистской коалиции. Министры и генералы, прокуроры и судьи уже начали ощущать неотвратимость скорого возмездия за совершенные преступления. Правительство империи ограничилось лишь кратким сообщением о казни двух борцов за мир в официальном бюллетене, печатавшемся только для служебного пользования чиновников государственного бюрократического аппарата.

Могила Героя Советского Союза д-ра Рихарда Зорге.

Обелиск в память о членах разведгруппы «Рамзай» на токийском кладбище Тама.

13 января 1945 г.: Японские охраники в тюрьме Абасири на Хоккайдо убивают югославского коммуниста Бранко Вукелича.

27 февраля 1945 г.: Ученый Сумио Фунакоси, осужденный на 10 лет тюремного заключения, умирает от последствий пыток.

22 марта 1945 года: Сиге Мидзуно, осужденный на 13 лет тюрьмы, следующим из соратников Рихарда Зорге умирает, не выдержав пыток.

Так фашистская правящая клика Японии выместила злобу на беззащитных людях. Но дни палачей были уже сочтены. 26 июля 1945 года страны-участницы Потсдамской конференции потребовали от императорской Японии безоговорочной капитуляции. Однако, японское правительство игнорировало это последнее серьезное предупреждение. И тогда армии стран антифашистской коалиции предприняли штурм последних бастионов японского милитаризма. Размах наступления англо-американских войск в Восточной Азии и, прежде всего, мощные удары китайского народа и братской Красной Армии вынудили правительство императорской Японии уже 10 августа 1945 года запросить пощады. Спустя четыре дня была подписана безоговорочная капитуляция Японии, а к 24 октября разоружена ее армия.

Мемориальный обелиск, воздвигнутый в честь д-ра Ходзуми Одзаки в Токио.

Японскому же народу остался неописуемый хаос. Милитаристская политика правителей, против которой так упорно боролась группа «Рамзай», предвидевшая эти последствия, нанесла Японскому народу тяжелый урон: число жертв среди гражданского населения достигло трехсот тысяч, вооруженные силы потеряли убитыми полтора миллиона солдат и офицеров. В результате атомной бомбардировки два крупных японских города превратились в руины. И в других населенных пунктах бомбы разрушили около миллиона жилых домов. Восемь лет войны, начавшейся в 1937 году с нападения на Китай, поглотили чуть ли не половину национального дохода страны. Промышленный потенциал Японии почти на одну треть был уничтожен.[357]

Тюремные камеры, в которых борцам за мир пришлось вынести столько мучений, теперь были заполнены японскими военными преступниками, ожидавшими возмездия. Главные из них предстали перед судом международного военного трибунала в Токио. Народы Азии также вершили суд над агрессорами.

Преступникам, включая и тех, кто так бесчеловечно обращался с Рихардом Зорге и его товарищами, вынесли суровые, но справедливые приговоры.

Бывший премьер-министр князь Коноэ, с чьего одобрения в 1937 году было совершено нападение на Китай, ставшее началом войны, и во время правления которого было отдано распоряжение об аресте членов разведгруппы «Рамзай», ушел от справедливого возмездия, приняв яд.

Еще один премьер-министр прежних лет, генерал Хидеки Тодзио, кабинет которого нес ответственность за жестокие приговоры, вынесенные доктору Зорге и его самым активным помощникам, как главный военный преступник был осужден международным военным трибуналом и в 1948 году бесславно окончил жизнь на виселице. Кстати, Тодзио в 1937 году занимал пост начальника полиции, а впоследствии — начальника штаба Квантунской армии. Будучи заместителем министра обороны, в 1938 и 1939 годах он участвовал в подготовке антисоветских провокаций.

Генерал Куниаки Коизо, также бывший премьер-министр, находился на этом посту в то время, когда были приведены в исполнение смертные приговоры Рихарду Зорге и Ходзуми Одзаки, а произвол властей стоил жизни другим приговоренным к тюремному заключению членам разведгруппы Зорге. Осужденный на пожизненное заключение, он умер в тюрьме в 1950 году, презираемый японским народом.

На снимке: памятник Герою Советского Союза Рихарду Зорге в г. Баку.

Бывший министр юстиции барон Митио Ивамура, разделявший ответственность за арест и убийство разведчиков мира, также получил длительный срок тюремного заключения.

Члены группы «Рамзай», чудом вырвавшиеся живыми из рук палачей, сразу после окончания войны стали разыскивать остатки доктора Зорге. Исии Ханако, спутнице жизни Рихарда Зорге в Японии, удалось, наконец, напасть на след. После казни палачи бросили тело Зорге в общую могилу прямо во дворе тюрьмы Сугамо. Множество порогов пришлось обить Ханако-сан, преодолевая сопротивление как японских, так и американских оккупационных властей, прежде чем ей, в конце концов, разрешили перезахоронить Рихарда Зорге. Его останки были извлечены из могилы, кремированы и затем захоронены в присутствии близких друзей и соратников на токийском кладбище Тама.[358]