Если Турнир закончится, защитная стена безопасной территории Верхнего квартала исчезнет. А значит, начнется самая настоящая, кровавая охота на Изгоя.

Я хмуро посмотрел на Мартина, пряча пальцы в карманы.

— Да понял я, понял. Хватит нагнетать мрачняк.

Затем я быстро махнул рукой в сторону заветных дверей столовой.

— Пошли быстрее. Пока я от этого твоего экзистенциального голода сам кого-нибудь из этих шпионов на части не разорвал.

Мартин картинно закатил глаза к обсидиановому своду.

— Вот теперь я узнаю прежнего упрямого Эндрика.

Мы скрылись в длинном проходе обеденного зала, так и не заметив, что несколько экипированных игроков неподалёку уже со скрытыми камерами оверлея внимательно фиксировали каждый наш шаг и малейшее движение.

Где-то в другом секторе Турнира.

Лидер гильдии «Рейдеры Ночи» Макс сидел в роскошном бархатном кресле перед огромным системным экраном, на котором в реальном времени непрерывно обновлялась турнирная сетка мид-гейма. Один за другим там загорались золотые результаты первых поединков, и напротив ненавистного имени «ЭНДРИК» уже вовсю горела жирная, торжествующая отметка о победе в первом раунде.

Макс с диким раздражением и силой ударил закованным в морозную сталь кулаком по полированному столу, так что интерфейс на секунду мигнул.

— Блядь! Первый раунд уже за ним! За этим забагованным ублюдком! — Он резко, с налитыми кровью глазами повернулся к своей свите. — В нашей гильдии вообще есть хоть кто-нибудь в этой лиге, кто сможет встретиться с ним в сетке как можно быстрее и обнулить к чертям?!

Маг Ваня, лениво развалившийся на соседнем мягком кресле, тяжело вздохнул и пригубил коллекционный эль.

— Да успокойся ты, Макс. Чего ты так дико горячишься из-за лоу-левела? Он всё равно из этого Турнира живым не выйдет, его на аренах задушат.

Один из топовых лучников гильдии, подпиравший плечом светящийся экран, цинично хмыкнул.

— Я бы и сам с огромным удовольствием встретился с ним на Арене. У меня пятьсот седьмой уровень, так что чистой мощи статов и ДПС хватит с избытком. Хотелось бы лично, клинком у горла спросить эту крысу, зачем он вообще полез против нашей гильдии. Но из-за моего уровня я по жестким правилам матчмейкинга в его весовую категорию четырехсотников физически не попаду, Система не пропустит.

Макс резко, как ужаленный, развернулся к нему, и его глаза зловеще блеснули.

— А где наш Элитный Танк?

В просторной комнате ожидания на секунду воцарилась глухая, тяжелая тишина. Никто из присутствующих задротов не решился ответить. Лидер «Рейдеров Ночи» яростно сжал кулаки, морозный иней пополз по его наплечникам.

— Следующим раундом эта тварь выходит на вторую арену, блядь! Где носит нашего лучшего щитоносца?!

Ваня лениво приподнял голову от своего кубка.

— Наверное, готовится к погружению.

— Готовится?! — Макс окончательно сорвался на оглушительный крик, от которого нубы у дверей инстинктивно вжали головы в плечи. — У него, на минуточку, шестисотый уровень! Он — наша главная ударная сила, он должен сейчас выйти и показать этому выскочке его истинное место в пищевой цепочке!

Он снова резко повернулся к мигающей системной сетке Турнира, яростно тыча пальцем в оверлей.

— И быстрее найдите мне, наконец, детальные данные об этом Эндрике в реальном мире! Я хочу знать о его ничтожной жизни абсолютно всё! Где этот скуф живет, кто он такой по паспорту, чем занимается, с кем пьет кофе…

Макс замолчал на долю секунды, тяжело дыша, а затем тихо, с пугающей, концентрированной ненавистью добавил:

— Я лично приеду и убью его своими собственными руками. Поняли меня?

Лучник молча, с легким опасением переглянулся с Ваней.

— Эх… Жаль всё-таки, что никто из нашего ближнего круга не пятисотый уровень или ниже, чтобы легально зайти в его сетку, — пробормотал он, поправляя тетиву. — Я бы реально хотел поквитаться с Эндриком.

Ваня лишь снисходительно усмехнулся, переводя взгляд на экран.

— Не переживай ты так. Турнир длинный, арен много. Ещё успеешь увидеть его тушу на респауне.

Макс ничего не ответил на их реплики. Он продолжал гипнотизировать взглядом ярко горящее имя «ЭНДРИК» в официальной турнирной сетке весовой категории 400–500. И в этот самый момент на сенсорном экране с чистым цифровым звоном вспыхнула новая, долгожданная строка распределения пар. Следующий элитный участник от гильдии заходил на вторую Арену.

Лидер «Рейдеров Ночи» медленно поднял голову, и впервые за всё это безумное утро на его багровом от злости лице появилась довольная, хищная и торжествующая улыбка.

— Ну наконец-то… Старик подтвердил транзакцию, — тихо прошептал он.

На экране загорелось имя его лучшего бойца-шестисотника. Чтобы обойти жесткие правила весовых категорий Системы и легально влезть в сетку к Эндрику, Макс только что выложил на Мировом Рынке безумные тридцать тысяч золотых монет за уникальный, запрещенный на обычных турнирах артефакт — «Печать Принудительного Понижения».

Древний дебафф-амулет прямо сейчас насильно, со свистом урезал текущий 600-й уровень их элитного танка до фиксированной отметки 499-го уровня, искусственно занижая его характеристики, но позволяя протиснуться в весовую лигу четырехсотников. Он пожертвовал статами ради одной цели — намертво заблокировать и уничтожить Эндрика во втором раунде.

Макс медленно провел ладонью по экрану, активируя боевой профиль своего ликвидатора.

— Иди… и сотри эту крысу в порошок.

— Всё, я пошёл, Мартин. Посмотрим, кто там следующий, — сказал я, хлопнув его по плечу, и уверенно направился к телепортационной площадке.

Мартин лишь молча покачал своей эльфийской головой.

— Только постарайся в этот раз не устроить здесь очередной апокалипсис.

— Ничего не обещаю.

Через несколько секунд пространство передо мной вспыхнуло знакомыми голубыми рунами Системы. Телепортация мгновенно подхватила мое новое, молниеносное тело Убийцы 400-го уровня, окружающий мир превратился в размытый поток цифрового света, а затем меня с сухим электрическим треском выбросило прямо в самый центр следующей арены.

И первое, что я услышал, был оглушительный, раскатистый рёв трибун:

— ЭНДРИК! ЗАДАЙ ЖАРУ-У-У-У-У!!!

Я замер. Арена буквально кипела под защитным куполом. Тысячи НПС и реальных игроков размахивали руками, кричали моё имя, а на огромных голографических экранах уже вовсю крутились повторы моего первого боя с гигантским рыцарем-шкафом.