Женщины становятся такими от отсутствия любви и сильного плеча рядом, по крайней мере мне всегда именно так и казалось. Убеждённый, что всё, чего ей не хватает, — это уверенность, которую может дать только мужчина, способный защитить и поддержать её в трудную минуту. Я знал, что должен буду пойти на любые ухищрения, чтобы добиться поставленной цели. Для меня не существовало преград, если на кону стояла Антарес, та, кто пленила мою душу много веков назад.

Однако в тот же момент я осознал, что просто силой воли или заклинаниями её не завоевать. Нет, здесь требовалась тонкость, игра, в которой каждый шаг должен быть выверен, а каждый поступок — обдуман. Мне предстояло завоевать её доверие, медленно, шаг за шагом, открывая ей то, что она давно искала, но не находила в окружающих её людях. Я должен был стать тем, кого она сможет полюбить, тем, кто покажет ей, что её независимость — это не защита от мира, а выбор, который она сделала в отсутствие истинной любви.

Я понял, что для того, чтобы достичь своей цели, мне придётся дать ей то, в чём она нуждается больше всего — понимание, принятие и любовь. Я должен был стать тем, кто увидит её истинное лицо, кто поймёт её страхи и желания, кто даст ей почувствовать себя в безопасности. И я был готов сделать всё, что потребуется, чтобы эта встреча, этот момент, стали началом нового пути, на котором мы уже не будем одиночками, блуждающими во тьме веков, а станем чем-то большим — двумя половинками, наконец-то нашедшими друг друга. Однако, манипуляции в этот список также входили. Увы, у меня была цель, и я не видел препятствий.

Я стоял, укрытый тенью, наблюдая за её окнами, и не мог не задуматься о том, почему Антарес вновь и вновь возвращалась в этот мир. Она могла списывать свои бесконечные перерождения на волю Сварога или на капризы иных богов, которым подвластны судьбы смертных. Она, возможно, верила, что её жизнь связана с высшими силами, что её путь был предопределён кем-то свыше. Но я-то знал правду, ту горькую истину, которую она сама никогда не смогла бы осознать.

Каждое её возвращение, каждое новое рождение было не случайным. Не боги плели эту нить, а кто-то гораздо более коварный и могущественный, чья рука направляла её судьбу сквозь века. Я понимал, что Антарес была не просто жертвой обстоятельств, она была частью замысла, того самого, что когда-то давно начал осуществлять Кощей Бессмертный. Именно его тёмная магия и древние знания, скопленные за века, превратили её жизнь в бесконечную череду перерождений.

Её душа была связана с этой магией, удерживаемая на грани между жизнью и смертью, не способная найти покой ни в одном из миров. Каждый раз, когда она погибала, её дух не уходил в мир иной, как у других смертных, а оставался в этой реальности, как будто невидимая сила цеплялась за неё, не давая уйти. Эта сила тянула её назад, снова и снова заставляя проходить через муки рождения и жизни, словно ей было суждено испытать каждую из своих жизней до конца.

И я знал, что её перерождения — это не что иное, как часть долгого плана, который когда-то выковал сам Кощей. План, который был призван удерживать её в этом мире, чтобы в конечном итоге привести к чему-то великому, что ещё предстоит лицезреть, хотя и не очень-то и хотелось. Антарес могла быть не в курсе истинных причин своей судьбы, но я, её старый преследователь, знал, что она была ключом. Ключом к чему-то большему, к тому, что должно было произойти.

И теперь, стоя здесь, наблюдая за её мирной жизнью, я осознал, что она была не только жертвой этого замысла, но и его частью. И я должен был быть рядом, чтобы увидеть, к чему это всё приведёт. Ведь только я знал правду о её судьбе, правду, которую никто другой не мог понять.

Глава 4. Антарес

Иже мудрость ведает, тот силу обрящет:

ибо слово древнее крепче меча, а истина горше яда.

Я металась по квартире, нервно шагая взад-вперед, как зверь, запертый в клетке. Появление Луки Кейнсберга выбило меня из колеи. Встреча с ним не входила в мои планы, и я знала, что даже мельчайшее столкновение с ним могло обернуться чередой непредсказуемых последствий, как это уже бывало в прошлых жизнях.

Он вернулся так же внезапно, как исчезал. Моя тревога усилилась, когда я услышала мягкое урчание кота, который мурлыкал от удовольствия, получив от Луки лакомство. Это было его излюбленное начало — незаметное, тихое, но вызывающее ощущение неизбежной угрозы.

Я обернулась, и он стоял передо мной, высокий и крепкий, как и тогда, в далёком тысяча пятьсот тринадцатом году. Лука был одет в современную одежду — чёрные джинсы, облегающая футболка и кожаная куртка. Но даже в этих обычных, на первый взгляд, вещах, он выглядел как тот, кем он и был — могущественный ведун, ученик самого Кощея Бессмертного.

Лука не изменился. Его образ, хоть и подстроился под нынешнее время, всё равно внушал тот же холодный ужас, что и тогда. В прошлой жизни я видела его в боевых одеждах славянского воина — массивные кожаные доспехи, перепоясанные ремнями, длинные волосы, собранные в хвост, и тот же суровый взгляд. Молва о нём бежала впереди него самого, шепотки о его магических способностях и жестокости разносились быстрее ветра. Он был не просто ведьмаком, он был одним из самых могущественных ведунов своего времени, чьё имя вселяло страх в сердца даже самых смелых.

Теперь, стоя перед ним, я осознала, что его силы лишь возросли с годами. Его присутствие заполняло собой всю комнату, заставляя меня чувствовать себя неуютно в собственном доме. Это был тот же Лука, но теперь он был одет в чёрные одежды современного кроя, и его мрачный взгляд, полный осознания своей силы, не оставлял никаких сомнений в том, что он здесь не случайно.

Словно вспоминая далёкое прошлое, я вновь ощутила ту же опасность, которая всегда сопровождала его появление. Лука Кейнсберг не был тем, кого можно было игнорировать или недооценивать. Он был здесь по причине, и я знала, что этой причине предстоит изменить ход моей жизни, как это уже бывало раньше.

Я стояла напротив Луки, и в воздухе повисло напряжение, почти ощутимое на вкус. Он казался спокойным, даже дружелюбным, но я знала, что это может быть всего лишь маской. В глубине его глаз, в этих темных бездонных омутах, притаилась сила, способная сломить любого. И хотя он пришел ко мне с миром, я не могла позволить себе расслабиться.

Каждая клетка моего тела напряженно реагировала на его присутствие. Лука был слишком опасен, чтобы ему доверять, слишком силен, чтобы его игнорировать. В каждой его улыбке таилась угроза, в каждом движении скрывалась потенциальная опасность. Временами он казался обычным человеком, но я знала, что за этой внешней оболочкой скрывается одно из самых тёмных существ, которых мне доводилось встречать.

Я прекрасно понимала, что даже если он не демонстрирует свою враждебность прямо сейчас, это вовсе не означает, что он не способен на внезапный удар. Лука всегда действовал хитро и расчётливо, никогда не раскрывая своих истинных намерений до последнего момента. И хотя он мог казаться другом, я знала, что в любой момент всё может измениться.

Он мог быть здесь с определённой целью, возможно, чтобы что-то узнать или проверить. Но я не могла позволить себе расслабиться и поверить, что его намерения чисты. Слишком хорошо я знала, на что он способен. Лука умел ждать, терпеливо подбирая момент, когда его удар будет наиболее эффективным. И я должна была быть готова к любому повороту событий.

– Ты совсем не изменилась, – его голос разорвал тишину, мягкий, почти ласковый, но я ощутила в нем скрытую силу.

Я лишь кивнула в ответ, стараясь скрыть беспокойство. Мысль о том, что он мог знать мои слабости, тревожила меня больше всего. Я понимала, что его приход не мог быть случайностью, и что, возможно, за этой мнимой дружелюбностью скрывается что-то гораздо более опасное. Времени на расслабление не было.

Да, я ведьма, обладающая древними знаниями и силами, которые могут заставить стихии подчиниться моей воле. Но перед Лукой, учеником самого страшного и ужасного Кощея Бессмертного, мои чары и умения казались ничтожными. Он был не просто сильным — он был почти неуязвимым. И я прекрасно понимала, что в случае конфликта шансы на победу у меня были бы мизерны.