Лука, сосредоточенный и молчаливый, смотрел вперёд. Его магия разрывала врагов, словно яростный тайфун. Войска Кощея рушились под этой непреодолимой силой, как тростники перед бурей. Его энергия, текучая и непостижимая, обрушивалась на противников, не оставляя им ни малейшего шанса. При этом одной рукой он продолжал держать меня за плечи, и я неожиданно почувствовала странное спокойствие в его присутствии.

Это было удивительное ощущение — ведь рядом с Лукой я должна была бы быть настороже. Однако сейчас, на поле битвы, окружённая хаосом и смертью, я чувствовала себя в безопасности, как будто за моей спиной стояла целая армия, а не один человек. Но я знала, что не должна позволять этому чувству взять верх. Мои прошлые жизни и прежний опыт подсказывали, что доверять Луке — это всё равно, что доверять буре. Внешне он может казаться надёжным, но его сила всегда несла разрушение.

Когда магия Луки наконец рассеялась, на поле воцарилась тишина. Только шёпот ветра и далёкий гул битвы напоминали о происходящем. Я подняла глаза и увидела Кощея Бессмертного, который внимательно разглядывал своего бывшего ученика. Уголки его губ слегка приподнялись в усмешке, и в его глазах вспыхнул интерес.

— Лука Кейнсберг, — произнёс Кощей, его голос был наполнен иронией. — Я удивлён, что ты решил вмешаться в мои дела. Неужели забыл наши уроки?

Лука, не теряя уверенности, поднял голову и посмотрел прямо на своего старого учителя. Его голос прозвучал твёрдо, холодно, с налётом угрозы:

— Ты тронул мою жену. Это была твоя ошибка.

Слова Луки прозвучали, как приговор, повиснув в воздухе между ними. Мой разум закружился от внезапной тяжести этих слов. Жена? Он действительно назвал меня своей женой? Воспоминания о прошлом хлынули потоком — о тех моментах, когда Лука уже спасал и уничтожал меня, о том, как наши жизни переплетались в странном танце судьбы. Но сейчас всё выглядело иначе. В этом слове было что-то большее, чем просто формальность или защита. Это звучало как клятва, как что-то необратимое.

Кощей, кажется, осознал серьёзность ситуации. Его усмешка поблёкла, на лице промелькнуло удивление, но он быстро взял себя в руки.

— Жена? — протянул он, бросив на меня изучающий взгляд. — Забавная игра, Лука. Ты действительно считаешь, что это может остановить меня?

Однако Лука лишь сжал руку на моём плече сильнее, его магия начала вновь пульсировать в воздухе, готовая к следующему удару.

— Попробуй и убедись, — ответил он холодно, давая понять, что теперь он не отступит.

И в этот момент я поняла, что битва, которую мы ведём, была не только за свободу и жизнь, но и за что-то гораздо более глубокое.

Глава 30. Лука

Как вечерняя заря, что в туманной дали мерцает,

так и истина в тени скрыта: увидишь её только в час рассвета разума.

Я тихонько провел рукой по спине Антарес, ощущая легкий запах зелёного яблока от её волос. Эта женщина продолжала меня удивлять — её сила, смелость, стойкость, несмотря на все трудности. Антарес. Она действительно была могущественной ведьмой, но сейчас перед нами стояла другая задача — противостояние с моим учителем.

— Лука, ты же не собирался вмешиваться в мои дела!? — голос Кощея звучал с ноткой недоумения.

— До тех пор, пока они не конфликтуют с моими, — усмехнулся я, зная, что среди всех здесь собравшихся только я мог противостоять ему. И Кощей это прекрасно понимал. Мы обменялись взглядами, и напряжение между нами повисло в воздухе, словно тетива на натянутом луке.

Кощей медлил. Его взгляд то и дело возвращался к Антарес, которая прижималась ко мне, будто искала защиты. Он был настороже, словно взвешивал свои дальнейшие шаги. Прошла долгая, мучительная минута, прежде чем его голос, как удар грома, разорвал тишину.

— Отступаем! — приказал он.

Те, кто выжил после боя, нехотя развернулись и начали медленно отходить, скрываясь в тени леса. Шорох доспехов и тяжёлые шаги стихли вдали. Что ж, эту битву мы выиграли. Но я понимал, что это лишь временное затишье. Война ещё не окончена.

Я посмотрел на Антарес. Она выглядела такой хрупкой, словно ранимая птица, но при этом продолжала поражать меня своей внутренней силой. Несмотря на всё, она приняла бой и сражалась до последнего. Её сила была непоколебимой, и я восхищался ею всё больше.

Обернувшись, я заметил Берендея и Настасью, которые стояли чуть поодаль. Они наблюдали за происходящим, но теперь выражение их лиц смягчилось — было понятно, что напряжение схлынуло.

Мы с Антарес вернулись в острог, где меня встретили радушно. Переговорив с Настасьей, я решил, что моя рать останется здесь, чтобы помочь защитить острог, если враг вновь вернётся. Я понимал, что защита Батайского княжества важна, и мои воины могут сыграть ключевую роль.

Перед тем как телепортировать Берендея обратно в его княжество, я поблагодарил его за всё, что он сделал для Антарес. Он сдержанно кивнул, принимая мою благодарность, и в следующее мгновение исчез в яркой вспышке магии, возвращённый в Вийевское княжество.

С Антарес же я вернулся в Эрнейл. Мы исчезли во вспышке телепортации, оставив позади поля сражения и временное затишье перед новой бурей.

Мы оказались в темноте моих покоев, где слабый свет луны лишь едва касался стен. Антарес молчала. Я внимательно смотрел на неё и заметил в её глазах что-то странное, что-то тревожное. Она не выглядела напуганной, но её взгляд выдавал смятение.

— Что-то не так? — спросил я, не отрывая от неё глаз.

Антарес некоторое время молчала, словно взвешивая свои мысли, прежде чем их превратить в слова. Я видел, как она колеблется, будто решаясь на что-то важное. Но спустя несколько мучительных секунд она наконец заговорила.

— Лука, нам нужно серьёзно поговорить.

Её голос звучал ровно, но в нём была едва уловимая нотка беспокойства. Это заявление заставило меня улыбнуться. Меня всегда забавляло, как она ставит свои условия. Пожалуй, Антарес была единственной женщиной, которой я позволил бы говорить со мной в таком тоне. Её уверенность и твёрдость всегда восхищали меня, хотя это и шло вразрез с моими привычками.

— Серьёзно поговорить? — переспросил я, чувствуя, как уголки губ всё больше изгибаются в усмешке. — О чём, дорогая?

Я шагнул ближе, едва касаясь её плеча, ощущая, как она напряглась от моего прикосновения. Мы оба знали, что между нами стояло гораздо больше, чем просто общее прошлое или магия. Но этот её взгляд… Он был другим, более глубоким, полным каких-то непонятных мыслей, которые она, видимо, наконец решилась мне озвучить.

Её слова поразили меня, словно гром среди ясного неба. Антарес рассказала, что несколько раз перерождалась, и каждый раз её убивали либо я, либо Кощей. Я застыл на месте, пытаясь осмыслить услышанное. Это не могло быть правдой. Я всегда следовал за ней, словно тень, стремясь защитить, но впервые смог встретиться с ней только в двадцать первом веке, в Москве.

— Но... как? — прошептал я, не веря своим ушам. — Мы не могли встретиться раньше...

Антарес смотрела на меня, её глаза были полны смешанных чувств. Она видела сомнение на моём лице, но сама была уверена в своих словах. Я вдруг понял, что сталкивалась она не со мной. Я хмуро задумался, а потом произнёс единственное объяснение:

— Морок.

Слово сорвалось с моих губ, словно ответ на все её мучения. Это был Кощей. Очернять моё имя, использовать магические иллюзии — это его почерк. Действовать грязно и топорно за спиной, манипулировать её восприятием — ничего удивительного в этом не было. Я сжал кулаки от гнева, но не дал этому чувству овладеть мной.

Антарес удивлённо смотрела на меня, не понимая, как могла не распознать морок. Она всегда была сильной ведьмой, чуткой и внимательной к магическим проявлениям.

— Кощей владеет черной магией, — пояснил я, пытаясь её успокоить. — Это тёмное колдовство, которое идёт вразрез с природой обычной магии. Даже самые опытные ведьмы не всегда могут распознать его влияние.