С каждой новой попыткой найти яйцо его ненависть только росла. Он проклинал мальчишку на самокате, который дерзнул схватить его роковую судьбу и выбросить ее в реку, проклинал свою беспомощность, проклинал этот мир, где случайность могла лишить его всего. Для него это было не просто потерей артефакта — это был удар по его гордости, по его власти...по его бессмертию.

Каждая минута поисков превращалась в мучение. Он чувствовал, как ускользает время, как он теряет контроль. Его бессмертная жизнь теперь зависела от какого-то случайного события, от случайного мальчишки, от непредсказуемой реки. И это сводило его с ума.

Но яйцо, его роковая погибель, уже не было здесь. Оно тихо покоилось в кармане Луки, надежно спрятанное и защищенное. Лука оставил Кощея искать в пустую, дав ему возможность утонуть в собственном отчаянии и ненависти, но вместе с этим начать новую жизнь.

Несколько дней Кощей Бессмертный методично прочесывал берега Москвы-реки, снова и снова погружаясь в холодные воды в поисках своего яйца, своей роковой погибели. Он выглядел измученным, но непреклонным, его глаза горели мрачным огнем одержимости. Прохожие наблюдали за ним с любопытством и тревогой, но никто не понимал истинной сути его поисков.

Со временем вокруг Кощея начали собираться толпы зевак. Люди делали фотографии и снимали видео на свои телефоны. Кто-то предполагал, что это часть перформанса, другие решили, что он бездомный чудак, а третьи — что простой сумасшедший, пытающийся найти несуществующие сокровища. В социальных сетях его прозвали «чудаком на реке». Посты и видеоролики с его участием быстро разлетелись по интернету, собирая лайки и комментарии.

«Этот старик все еще там?» — спрашивали люди друг друга в онлайн-чатах. «Может, он ищет что-то важное?» — смеялись в ответ. Никто из них даже не догадывался, что этот «чудак» был некогда грозным Кощеем Бессмертным, чье имя заставляло дрожать целые народы.

Кощей не обращал внимания на любопытные взгляды и насмешки. Его мысли были лишь о яйце. Он был готов продолжать искать, пока не истощит все свои силы. Каждый день он возвращался на одно и то же место, погружался в темные воды и метался между отчаянием и яростью. Но яйцо так и не находилось.

Прошло несколько дней, и даже интернет потерял интерес к этой странной фигуре, найдя новые поводы для дискуссий и травли (или как модно говорить – буллингу». Для людей он стал лишь очередным безымянным эксцентриком на улицах города, часть серого фона жизни. А для него это было затянувшееся мучение, и каждый новый день без находки приносил все больше безысходности.

Бессмертный продолжал свои поиски, неутомимый и мрачный. Он снова и снова нырял в холодные воды не самой чистой реки, его тонкие, но цепкие пальцы шарили по дну в тщетных попытках нащупать гладкую поверхность яйца. Каждый раз, выходя из воды, он тяжело дышал, вода стекала с его немолодого, изможденного тела, но взгляд оставался неизменным — полным решимости и злобы.

День за днем Кощей возвращался к этому мосту. Его волосы, обычно тщательно собранные, теперь висели мокрыми прядями, одежда промокла и покрылась грязью. Люди все реже задерживались на него посмотреть, привыкнув к его странному поведению. Даже прохожие, которые раньше снимали его на камеры телефонов, перестали обращать внимание — слишком уж он стал частью этого пейзажа, неотъемлемой деталью городской суеты.

В какой-то момент к нему подошел молодой человек, один из тех, кто раньше снимал его на видео. Он стоял на берегу, наблюдая, как старик снова выходит из воды, весь дрожащий, с безумным огнем в глазах.

— Эй, дед, что ты там ищешь? — спросил он, полунасмешливо, полуинтересуясь.

Кощей не ответил. Его взгляд был устремлен вперед, в пустоту. Он был слишком сосредоточен на своей цели, чтобы тратить силы на слова. Этот мир, в котором не было магии, раздражал его. Он ненавидел его. Здесь его сила была ограничена, его могущество — ничтожно. Он чувствовал себя пленником в мире, который был ему чужд и непонятен. Без магии он был слаб, и это вызывало в нем ярость.

Несколько дней слились для Кощея в один бесконечный цикл поисков и разочарований. Он каждый раз возвращался к мосту, где, по его мнению, утонуло его яйцо, его бессмертие. Но река не отдавалась — ни после десятков нырков, ни после сотен тщетных поисков.

Люди, что еще недавно снимали его на видео, прозвали его в интернете «Чудаком на реке». Мемы с его изображением разлетелись по социальным сетям, но Кощею было всё равно. Он не понимал этого мира, не понимал людей, которые не уважали магию, даже не замечали её отсутствия. Для него это было словно попасть в ловушку, где его силы потеряли своё могущество, а он сам превратился в объект насмешек.

Его темные глаза не выражали ничего, кроме ярости и отчаяния, когда он снова опускался на колени у берега, погружая руки в ледяную воду. Он чувствовал, что его время уходит, что он больше не хозяин своей судьбы. Без магии, без яйца он был обычным смертным, и эта мысль разъедала его изнутри. И даже бессмертие казалось теперь лишь насмешливой иллюзией.

Однажды утром, после очередной бессонной ночи поисков, Кощей сидел на берегу, смотря в реку, когда к нему подошел человек в строгом костюме. Это был полицейский.

— Вы уже несколько дней тут, — спокойно начал он. — Жители обеспокоены. Вам нужна помощь?

Кощей поднял на него глаза, полные отчаяния и злобы, но ничего не сказал. Он просто отвернулся и снова посмотрел на воду, где скрывалась его погибель. Полицейский, не дождавшись ответа, только покачал головой и ушел.

Но Кощей не собирался сдаваться. Он был готов продолжать искать до тех пор, пока его силы окончательно не иссякнут.

Глава 54. Антарес

Как вечерняя заря на горизонте светит, так и добродетель,

хоть и скромна, свой свет всегда найдёт среди мрака.

Я сидела в тереме, мучительно ожидая новостей. Время тянулось, словно вязкий мед — бесконечно долго. Каждая минута казалась вечностью, и я не находила себе места. Я не владела такой магией, как Лука, не могла помочь ему, и это беспомощное ожидание сводило меня с ума. Но я верила в него, в своего мужа, сильнейшего мага и ведьмака. Он всегда находил выход из самых сложных ситуаций, и сейчас не могло быть иначе.

Я пыталась отвлечься: смотрела в окно на блекнущее небо, перебирала в руках какой-то предмет, даже пыталась унять волнение разговором с Марфой, которая благодарила меня за то, что я спасла её. Но все было напрасно — тревога только усиливалась.

Внезапно все изменилось. Я даже не успела понять, как и когда это произошло. Мгновенная вспышка света, знакомое ощущение магии, и вот я уже стою на зеленой траве в Эрнейле. Передо мной — Лука. Он обнимал меня, улыбаясь, как всегда спокойно и уверенно.

— Лука! — радость переполнила меня. Я бросилась ему на шею. Волнение и страх растворились в его тепле, в его улыбке. Всё было в порядке, он был цел и невредим.

Лука, обнимая меня, вдруг усмехнулся и тихо произнёс:

— Я ужасно голоден.

Я удивлённо посмотрела на него. После всего, что произошло, первой его мыслью был голод? Мне хотелось узнать, что произошло между ним и Кощеем, как закончилась их встреча. Но Лука, казалось, совершенно не торопился рассказывать. Он только улыбался, словно утаивал какую-то шутку, и, будто бы невзначай, начал отдавать указания слугам.

— Пусть нам подадут плотный ужин, — произнёс он, словно все тревоги уже остались позади.

— Лука, что произошло? — я с нетерпением заглядывала ему в глаза, но он продолжал уклоняться от ответа.

— Всё потом, Антарес, — ответил он, загадочно улыбаясь, и, словно в подтверждение своих слов, его живот громко заурчал.

Я не могла сдержать улыбку, хотя меня переполняло любопытство. Лука был спокоен, и это немного успокаивало меня. Вскоре мы вместе ждали, когда нам принесут ужин, и я понимала, что все ответы придут чуть позже.

Мы сидели за длинным деревянным столом в зале Эрнейла. На столе стояли тарелки, наполненные аппетитными блюдами — аромат жареного мяса, пряные травы, свежий хлеб. Еда была вкусной, такой знакомой и уютной после всех наших приключений. Но, несмотря на всё это, я всё ещё не могла успокоиться.