Возвращаясь в свои хоромы, Берендей всё более осознавал, что путь к истине будет долгим и полным опасностей, но сдаться он не мог — нужно было найти ответы и восстановить справедливость, как того требовало его сердце и долг.

Вернувшись в терем, князь Берендей сразу направился в свои покои, не тратя времени на отдых. Он понимал, что медлить нельзя — истина должна быть обнажена как можно скорее.

Пройдя через массивные деревянные двери своих покоев, князь жестом приказал стоящему на страже слуге позвать к нему писаря. Слуга тут же исчез в коридоре, а Берендей, сев за стол, обдумывал каждое слово, которое собирался произнести.

Писарь, худощавый мужчина с быстро движущимися глазами, вскоре появился в дверях и почтительно склонился перед князем.

— Пиши, — коротко скомандовал Берендей, не терпя промедления. Писарь ловко достал из сумы перо и чернила, приготовившись записывать каждое слово.

Князь начал диктовать:

— «Велемудрый и доблестный князь Лука, коего мудрость и честь известны во всех землях наших. Время требует, чтобы встретились мы, дабы обсудить дела важные и судьбоносные, касающиеся и земли нашей, и душ наших. Ибо некоторые вещи, сокрытые от взора людского, требуют осмысления и решения обоюдного. Жду ответа твоего и готов к встрече на твоих условиях, коли ты захочешь беседу нашу устроить».

Писарь быстро и аккуратно записывал каждое слово, не поднимая глаз. Когда Берендей закончил диктовать, он сделал знак писарю, чтобы тот прочитал написанное. Писарь, завершив последний штрих, прочёл письмо вслух, и, получив одобрение князя, подписал свиток.

— Пусть это письмо будет передано гонцу немедля, — повелел Берендей. — Пусть спешит он и передаст это послание лично в руки князю Луке.

Писарь кивнул и вышел, чтобы исполнить поручение. Вскоре гонец, вооружённый и готовый к длинной дороге, принял письмо и отправился в путь, чтобы доставить его адресату. Берендей наблюдал за его отъездом с окна своих покоев, зная, что впереди его ждёт встреча, от которой зависит многое — и ответы на мучающие его вопросы, и, возможно, судьба всего княжества.

Глава 11. Лука

Корень дуба крепок не от ветра, но от земли:

так и человек силён не от слов, но от веры в сердце.

Усмешка скользнула по моему лицу, когда весть о походе войск моего учителя, великого Кощея Бессмертного, достигла моих ушей. Было ли это неожиданностью? Отнюдь. Целью его нападения стало соседнее царство — славное Лукоморье, которым правил мудрый царь Долмат. Кощеев замысел был мне ясен: он всегда стремился к захвату новых земель, и Лукоморье, со своими богатствами и стратегическим положением, давно привлекало его взор.

Не откладывая дела в долгий ящик, я отправил весточку царю Долмату, предупредив его о приближении опасности. Однако я пока не собирался вставать против своего учителя. Кощей был силен и хитер, и противостоять ему открыто было бы опрометчиво. Мой долг требовал обдуманного подхода. Хотя, признаться, осознание того, что мы с Кощеем оказались по разные стороны баррикад, вызывало во мне легкое беспокойство, смешанное с ощущением неизбежности.

Но вот что по-настоящему удивило меня — это новость от гонца: царь Долмат и его люди просили дать им убежище на моих землях. Значит, войско Долмата было разбито, и сам он, когда-то гордый правитель, теперь оказался в положении беглеца. Я нахмурился, размышляя над этим. Что делать дальше? Приютить Долмата и его людей означало бы втянуться в войну, которой я всеми силами старался избегать.

Пока мысли мои блуждали в лабиринтах решений, двери в мои покои внезапно распахнулись, и в комнату ворвалась Антарес. Её глаза горели ярким пламенем, а вся фигура источала силу и ярость. Я мечтательно прикрыл глаза, чтобы скрыть, как сильно её присутствие действовало на меня. Она была прекрасна, как всегда, даже более — с тех пор, как мы прибыли сюда, её красота только усиливалась.

Я почти не виделся с Антарес после нашего приезда, давая ей время освоиться и прийти в себя. Она отказалась даже от совместных ужинов, предпочитая оставаться в своих покоях. Но я был терпелив. Терпение моё могло соперничать с камнем, и я выжидал подходящего момента. И вот, похоже, этот момент настал. Антарес, наконец, сама пришла ко мне.

Она ворвалась в мои покои с тем же огнем в глазах, который привлекал меня с первых мгновений нашей встречи. Но в этот раз ее пыл был обращен против меня.

— Лука, — начала она с яростью, но и с долей недоумения. — Зачем столько барахла? Мне не нужны эти излишества. Ни каменья, ни золото, ни дорогие ткани. Всё это лишь обуза.

Я не смог сдержать улыбку, ведь такое поведение было вполне ожидаемо. Антарес всегда была независимой и прямолинейной, и в глубине души я знал, что её душа не прельщалась богатством.

— Чего же ты хочешь, Антарес? — спросил я, прекрасно понимая, что она нуждается в чём-то ином.

— Мне нужна библиотека, — ответила она, и голос её утратил прежнюю резкость. В этих словах слышалось нечто большее, чем простая просьба — это было желание познания, стремление к знанию, которое могло дать ей силу.

Я кивнул, одобряя её выбор.

— Я достану для тебя любые гримуары, любые книги, что душе твоей угодны, — заверил я её с уверенностью. Я знал, что могу выполнить её просьбу, и это дало мне лёгкое преимущество.

Антарес чуть растаяла, и в её глазах мелькнула искра доверия.

— А можно ли достать ещё кое-что? — спросила она, и голос её смягчился. — Мне нужны ингредиенты для зелий: редкие травы и порошки из корней, которые нелегко найти.

— Всё, что пожелаешь, — ответил я, тут же отдав распоряжение, чтобы наши лучшие слуги занялись поиском необходимых ей вещей.

Антарес продолжала смотреть на меня, и я пытался понять, какие эмоции вызываю у неё. В её взгляде читались и сомнение, и благодарность, и что-то ещё, что пока оставалось для меня загадкой.

Она вздохнула, но продолжала молча стоять, словно ожидала чего-то ещё, какого-то дальнейшего шага с моей стороны. Я ощущал, что её разум работает на полную мощность, обдумывая каждую деталь, каждое моё слово и действие.

— Скажи мне, ведьма милая, — произнёс я тихо, чтобы не нарушить хрупкий момент. — Что ещё тебя тревожит?

Антарес не ответила сразу, но в её глазах мелькнуло что-то, что выдало её внутреннюю борьбу. Я понимал, что её непросто сломить, и что завоевать её доверие будет труднее, чем я предполагал. Но именно это делало её такой желанной и недосягаемой.

Я посмотрел на девушку, внимательно изучая её реакцию. Её молчание и взволнованный взгляд подсказывали мне, что она всё ещё не уверена в своих намерениях, но я решил сделать шаг навстречу.

— Антарес, — мягко начал я, стараясь, чтобы голос мой звучал приглашающе. — Сегодня вечером у меня будет скромный ужин. Буду рад, если ты присоединишься ко мне.

Она слегка нахмурилась, как будто размышляла над моим предложением. Я знал, что она не привыкла к формальным встречам или попыткам сближения, особенно после всего, что ей довелось пережить. Казалось, она снова начала взвешивать все за и против, а я терпеливо ждал её ответа, стараясь не выдать свою заинтересованность.

Антарес помедлила, её взгляд скользнул по комнате, как будто ища убежище в стенах или предметах вокруг нас. Я видел, что она колебалась, но затем, внезапно, её лицо приняло более решительное выражение.

— Хорошо, — произнесла она, слегка кивнув. — Я приду.

В её голосе прозвучала сдержанность, но в то же время в этих словах я уловил нотку любопытства. Антарес, возможно, сама того не осознавая, сделала шаг навстречу, и это было для меня важным знаком. Она приняла моё приглашение, и я почувствовал, как лёгкое удовлетворение разлилось по моему телу.

— Я буду ждать, — сказал я, позволив себе лёгкую улыбку.

Антарес ничего не ответила, но её глаза на мгновение задержались, удерживая мой взгляд будто бы в своем плену, прежде чем она медленно повернулась и вышла из комнаты. Я проводил её взглядом, ощущая, что что-то важное изменилось между нами. Этот ужин мог стать началом чего-то большего, и я был готов к тому, чтобы постепенно раскрывать свои карты, завоёвывая её доверие и расположение.