Кощей Бессмертный в своём шатре склонился над старым блюдечком с голубой каёмочкой. В одной руке он держал наливное яблочко, которое мягко светилось, излучая приглушённый свет. Тёмная магия переплеталась с древними чарами, позволяя ему связаться с его ближайшим союзником — боярином Годуном.

Образ на блюдечке начал постепенно проявляться: сначала размытые очертания, затем всё чётче и чётче — лицо Годуна, одетого в богатый кафтан, заполнило пространство. Его глаза смотрели настороженно, но в них светилась уверенность.

— Господин мой, — произнёс Годун, склонив голову в приветствии. — Я сделал всё, как ты просил. Теперь дело за тобой.

Бессмертный улыбнулся холодной, почти ледяной улыбкой.

— Хорошо, Годун, ты верно служил мне. Ты избавился от тех, кто мешал. Теперь Вийевское княжество открыто для нас. Ты справился.

Годун, выпрямившись, на мгновение замер, словно набираясь смелости для следующего вопроса.

— Ты ведь выполнишь своё обещание, господин? — его голос прозвучал осторожно, но в нём чувствовалась неприкрытая жажда власти. — Я хочу своё княжество, как было обещано.

Кощей посмотрел на своего союзника, оценивая его алчность и нетерпение. В его глазах вспыхнул мимолётный огонёк одобрения, ведь Годун служил ему верно и без лишних вопросов. Но тут же холод снова заполнил его взгляд.

— Я всегда держу своё слово, Годун, — произнёс Кощей, протягивая руку над блюдечком. — Ты получишь своё княжество. Но помни: твоя власть — это лишь продолжение моей воли.

С этими словами он провёл рукой по поверхности яблока, и образ на блюдечке медленно начал тускнеть, пока не исчез окончательно, оставив лишь пустоту.

Кощей встал, убирая яблочко и блюдечко в сторону. В его голове уже рождались новые планы. Годун был только одним из многих пешек в его игре. Но теперь, когда княжество вскоре окажется в его руках, Кощей вновь обратит свой взгляд на следующую цель.

Глава 37. Лука

Как река путь свой меж камней пролагает,

так и человек судьбу свою между бедами находит —

и лишь мудрый не собьется с тропы.

Разговор с Долматом выдался тяжелым. Он хотел получить власть в моем княжестве, но в мои планы это, разумеется, не входило. Единственное, кому я мог позволить здесь управлять – моя жена, Антарес. Антарес, кстати, решила побыть рядом со мной и честно вникала в разговор, впрочем, особо не вмешиваясь в него. Я списал это все на чисто женское любопытство, хотя вполне возможно, что ведьма свыклась со своей ролью и постепенно начинала вдумываться в ситуацию, чтобы наравне со мной править. Но сложно сказать, что в голове моей русоволосой красавицы.

Долмат с каждым мгновением становился всё более настойчивым. Он стоял напротив меня, высокомерный и уверенный в своей правоте, его голос звучал твёрдо и почти дерзко.

— Лука, — начал он, пристально смотря мне в глаза, будто пытался показать свое мнимое преимущество. — Я понимаю, что ты держишь власть крепко в своих руках, но ты должен признать, что у меня есть свои права на эти земли. Мои люди здесь, и они признают меня своим князем. Без меня тебе не удастся поддерживать порядок. Они будут слушаться только меня!

Я сидел за столом, спокойно глядя на Долмата, который кипел от негодования. Антарес, сидевшая рядом со мной, молчала, но я чувствовал её взгляд на себе. Она внимательно следила за разговором, вникая в каждый нюанс, хотя предпочитала все также молчать. Может она там заговор тихо читает? Я бы посмотрел, как она «шутканет».

— Долмат, — ответил я спокойно, почти невозмутимо. — Ты должен понимать одну простую вещь: здесь, в Эрнейле, закон диктую я. Мои земли, мои правила. Если твои люди не смогут это принять, у них будет выбор — подчиниться или уйти.

Я увидел, как князь Долмат сжал челюсти, его лицо покраснело от злости. Он явно не привык к такому отношению. В его взгляде промелькнула злость, но он сдержался, не позволяя эмоциям взять верх.

— Лука, — начал он снова, более мягким тоном, пытаясь договориться. — Подумай, ведь с моими людьми ты можешь укрепить свою власть. Я могу помочь тебе в управлении этими землями. Мы могли бы править вместе. Только представь, как растется твое влияние. Мы вернем потерянные земли и это все будет нашим.

Я нахмурился, но всё же сохранил спокойствие. Его предложение казалось заманчивым, но я уже знал, к чему это может привести – ни к чем хорошему. Собственно, как я говорил, я не против расширить территорию, но власть делю лишь со своей женой.

— Я ценю твоё предложение, Долмат, — сказал я, выпрямившись и опираясь на стол. — Но управлять здесь будет только один человек. И это не ты. Я знаю, что мне нужно, чтобы удержать эти земли, и союз с тобой не входит в мои планы.

Антарес тихонько вздохнула рядом со мной, в её глазах блеснуло одобрение. Она понимала, что моя позиция была твёрдой, и знала, что в этот момент я принимаю важное решение.

Долмат ушёл, гневно хлопнув дверью, и в комнате на мгновение повисла напряжённая тишина. Я чувствовал его злость, но был уверен в своём решении. В этот момент в комнату ворвался гонец, его лицо было мрачно, а дыхание сбивалось от спешки.

— Князь Берендей… — выпалил он, задыхаясь. — Его отравили. Он при смерти!

Слова гонца эхом отозвались в комнате, словно молния, прорезавшая воздух. Антарес вздрогнула, её глаза тут же обратились ко мне, полные тревоги и безмолвной просьбы. Я лишь кивнул в ответ, прекрасно понимая, что она хочет сказать. Спасение князя Берендея — наш долг. Странный конечно долг, учитывая, что князь сжег мою супругу, но… Но, а кто не ошибается?!

Поднявшись с места, я заключил свою жену, Антарес, в объятия, чувствуя её напряжение и тревогу. Магия заискрилась вокруг нас, и в следующее мгновение мы перенеслись в княжество Берендея — Вийевское.

Мы оказались в полутёмной комнате, где на кровати неподвижно лежал князь Берендей. Его лицо было бледным, почти белым, губы синели, а дыхание становилось всё более прерывистым. Вокруг его постели суетились бояре, но, увидев меня, они мгновенно затихли. Я с холодным спокойствием велел им уйти, и они, не осмелившись возразить, поспешно покинули княжеские покои.

Антарес подошла ближе к кровати, её руки едва ощутимо дрожали, когда она осматривала Берендея. В её взгляде отражалась сосредоточенность, и я видел, как она внутренне перебирает все возможные варианты спасения.

— Я смогу помочь ему, — тихо сказала она, повернувшись ко мне. — Но нужно приготовить зелье. Это займет некоторое время.

Я наклонился ближе, готовый помочь во всём, что нужно, но она мягко покачала головой.

— Нет, Лука, — её голос был спокоен и утвердителен. — Ты уже сделал достаточно. Сейчас главное — не мешать.

Я отступил, наблюдая, как она погружается в свои магические ритуалы. Каждое её движение было точно выверено, каждое слово — продумано. Антарес была сильна и уверена в себе, и я знал, что в её руках судьба Берендея была в надёжных руках. Стоило признать, что в плане лечебной магии я был почти профан. Кощей обучал меня тьме, которая способна на уничтожение, но никак не на созидание и спасение. Так что мне только и оставалось, как наблюдать и не мешать.

Я медленно оглядел скромные покои князя Берендея, стараясь отвлечься от напряжения, витавшего в воздухе. Комната была небольшой, с простыми деревянными стенами, которые почти не украшали ни гобелены, ни картины. Лишь несколько икон и старинное оружие напоминали о том, что здесь жил князь, полководец и правитель. Лёгкий полумрак подчеркивал простоту обстановки, а запах восковых свечей смешивался с ароматом целебных трав, которые Антарес уже начала использовать для приготовления зелья. Ума не приложу откуда она их достала, но об этом можно было спросить позже.

Узкие окна пропускали лишь тусклый свет, окрашивая пол и стены в тёплые оттенки янтаря. Здесь всё казалось более скромным, чем в роскошных залах Эрнейла, к которым я привык. Берендей, несмотря на своё высокое положение, жил сдержанно, почти аскетично. Это наводило на мысли о его честности и простоте. Весь этот контраст с моим собственным миром заставлял задуматься о том, как разные судьбы сплетаются в этом мире, как разные силы сталкиваются и влияют друг на друга.