Антарес подошла ко мне, её лицо было спокойным, но я видел, как в её глазах горел огонь. Мы вместе стояли перед Берендеем, зная, что сделали всё, что могли.

Берендей, стоя перед связанной троицей, был напряжен. Его лицо выражало смесь гнева, боли и разочарования. Годун, который ещё недавно был его доверенным человеком, теперь лежал у его ног — предатель, который хотел разрушить всё, что было так дорого князю.

Берендей тяжело вздохнул, оглядев каждого из них, его глаза полыхали огнём праведного гнева.

— Годун, ты предал меня и свою родину, — произнес Берендей низким, тяжёлым голосом, который словно давил на каждого, кто был в комнате. — Ты лишил меня веры в людей, которые были рядом. И за это предательство ты получишь справедливое наказание.

Годун не ответил, его лицо побледнело, губы задрожали от страха. Стрельцы, его подельники, выглядели не лучше — они осознавали, что их судьба теперь в руках князя.

Справедливый суд Берендея не заставил себя долго ждать. Приговор был вынесен быстро и решительно. Их судьбы были предопределены — казнь. Князь был непреклонен в своём решении, и я понимал его. Время для милосердия прошло. Наступил момент правды.

Я стоял рядом с Антарес, обняв её за талию, чувствуя её тепло. Внутри меня разгоралось спокойствие. Мы сделали всё, что могли. Спасли Марфу, разоблачили предателя, а Берендей теперь мог снова смотреть в лицо своим подданным с чистым сердцем.

Когда суд был окончен, я взглянул на Антарес, и она подняла на меня глаза. Её взгляд был усталым, но спокойным. Я понял, что пора возвращаться домой, в Эрнейл, где нас ждала тишина и покой.

— Пора, душа моя, — тихо сказал я ей, и она кивнула.

Я обнял её крепче, и в следующий миг нас окутала мягкая вспышка магии. Мы исчезли из Вийевского княжества, оставив позади шум толпы и возгласы правосудия, чтобы вернуться в наш дом, в Эрнейл.

Когда мы материализовались в покоях нашего дворца, я вдохнул свежий воздух Эрнейла и почувствовал, как на меня накатывает усталость после всего пережитого. Антарес находилась рядом, её взгляд снова стал мягче, а лицо успокоилось. Мы были дома. Здесь, вдали от всех тревог и опасностей, мы могли позволить себе немного покоя.

— Я сделаю нам чай, — сказала она тихо, улыбнувшись мне, и направилась к двери.

Я наблюдал за ней, наслаждаясь этой редкой минутой мира и умиротворения.

— Не стоит. Иди ко мне, — сказал я тихо, в моём голосе прозвучала мягкая настойчивость.

Антарес на мгновение остановилась, обернувшись ко мне, её тёмные глаза заглянули в мои, как будто проверяя, насколько серьёзно моё намерение. Затем она улыбнулась и медленно подошла ко мне.

Я нежно взял её за руку и притянул к себе, посадив рядом на кровать. Мы просто сидели молча, и я крепко прижал её к себе, обнимая так, будто хотел защитить от всего мира. Её голова лежала у меня на груди, и я слышал её ровное дыхание, чувствовал её тепло.

В этот момент время словно остановилось. Все тревоги, войны, предательства и битвы казались такими далёкими. Здесь, в этой тишине, был только я и она. Моя жена, моя Антарес. Я боялся снова её потерять, снова увидеть, как её уносят тени прошлого или враги, которые всегда остаются в тени, готовые нанести удар.

— Я здесь, — прошептала она, как будто прочитав мои мысли, и крепче прижалась ко мне.

Мы сидели так долго, наслаждаясь каждой секундой этого мгновения. Моё сердце билось ровно и спокойно, я чувствовал, как её тепло проникает внутрь меня, как успокаивает, словно магия, что всегда сопровождала её.

Я не знал, сколько времени прошло — минута или вечность. Но это не имело значения. Мы были вместе, и больше ничего не имело значения.

— Я люблю тебя, душа моя, — тихо сказал я, склонив голову к её волосам, чувствуя едва уловимый аромат.

Антарес подняла глаза, и в них светилась искренность, спокойствие и нежность. Она слегка улыбнулась, и эта улыбка растопила всё напряжение, которое ещё недавно давило на меня.

— Я тоже тебя люблю, Лука, — прошептала она в ответ, и её слова прозвучали как обещание, как клятва.

Мы продолжали сидеть так, обнявшись, просто наслаждаясь тем, что у нас было. В этом маленьком моменте времени, среди всех тревог и битв, мы нашли наш островок спокойствия и любви.

Глава 41. Антарес

Как луна ночи свет прольёт,

так и в сердце, полном веры,

свет надежды отразится —

ни тьма, ни ночь её не скроют.

Я посмотрела ему в глаза и подумав, спросила:

— Как такое возможно? Я думала, что мое перерождение касается только меня… но ты меня помнишь?!

Лука некоторое время будто собирался с ответом. Его холодные темные глаза смотрели куда-то вперед и будто не видели ничего.

— Это сложно, Антарес, — наконец-то произнес он.

Я вглядывалась в холодные, тёмные глаза Луки, надеясь увидеть там ответ. Вопросы жгли меня изнутри. Как такое возможно? Как он может помнить то, что, как я считала, касалось только меня?

— Лука, пожалуйста, объясни. Я постараюсь понять, — прошептала я, не сводя с него глаз.

Лука замер на мгновение, его лицо было непроницаемо. Он глубоко вдохнул, как будто собираясь с мыслями, и затем, наконец, начал говорить:

— Кощей... обучал меня сложной магии, Антарес. Магии, которую не каждому дано освоить. Она касается не только пространства, но и времени. Я могу удерживать в своём сознании вещи, которые обычным людям кажутся невозможными. В том числе и временные петли, которые касаются твоих перерождений, — его голос был ровным, но в нём проскальзывала усталость.

Он снова на мгновение замолк, глядя в пространство перед собой, словно пытаясь найти нужные слова, чтобы объяснить мне то, что сам, возможно, до конца не понимал.

— Я помню каждое твоё воплощение, — продолжил Лука. — Каждую попытку, каждый шаг... И каждый раз я клялся, что больше не допущу твоей гибели. Но тогда мне не хватало сил, я был слабее. Теперь я готов... и я сделаю всё возможное, чтобы остановить войну, пока Кощей не добрался до Лукоморья.

Его слова ударили по мне волной тревоги и одновременно... странного спокойствия. Он знал всё это время. Он был со мной даже тогда, когда я думала, что одна.

Я тяжело вздохнула, чувствуя, как грудь сжимает страх. Теперь, когда всё стало ясно, я боялась потерять его. Боялась, что всё это может закончиться так же трагично, как и в прошлые разы.

— Лука... — начала я, но мой голос сорвался. Слова застряли в горле. Я понимала, что люблю его всем сердцем, и мысль о том, что могу снова его потерять, была невыносима.

Он поднял руку и нежно коснулся моего лица, проводя пальцами по щеке. Его прикосновение было таким тёплым и успокаивающим. Я закрыла глаза, чувствуя, как мои страхи и тревоги постепенно отступают, уступая место чему-то большему — нашей связи, нашей любви.

— Я здесь, Антарес, — тихо сказал он, словно читая мои мысли. — И я не дам нам погибнуть. Не сейчас.

Я открыла глаза и снова посмотрела на него. В его взгляде было столько силы и уверенности, что это наполнило меня верой. Верой в нас, в будущее, в то, что вместе мы сможем справиться со всем, что нас ждёт впереди.

— Я люблю тебя, — прошептала я, чувствуя, как это признание выходит из самого сердца.

Лука улыбнулся, и в этот момент я поняла, что несмотря на все испытания, которые ещё предстоят, мы справимся. Вместе.

Я смотрела на Луку, и мои мысли путались. Всё, что он рассказал, все эти перерождения, его клятвы — я чувствовала, что это всё действительно важно. Но что дальше? Как мы будем бороться с тем, что нас ждёт?

— У тебя есть план? — спросила я, сдерживая волнение.

Лука кивнул, его лицо стало ещё более серьёзным. Эта решимость в его глазах внушала страх и уверенность одновременно.

— Да, есть, — коротко ответил он.

— Расскажи мне, — попросила я, надеясь на откровенность.

Лука на мгновение замялся, и это меня насторожило. Он не был из тех, кто тратит слова зря. Если он колебался, значит, дело было серьёзное.