— Антарес невиновна, — громко произнес Лука, его слова прозвучали как гром среди ясного неба.

Берендей нахмурился и, поддавшись волнению, спросил:

— Ведьмак, ты уверен в своих словах? Не лжешь ли ты? Ведь волхвы сказали, что она виновата. Люди требуют свершить скорый суд.

Лука подошел ближе, его ледяные глаза смотрели прямо на князя.

— Я силой, посланной свыше, знаю истину, князь. И истина в том, что Антарес сказала правду. Ее слова — это то, что тебе необходимо услышать. Волхвы могут ошибаться, а крестьянский люд легко поддается на ложные обвинения. Но я вижу больше. Вижу, что она говорит, как есть.

Толпа вновь зашепталась, но слова Луки Кейнсберга произвели огромное впечатление. Его авторитет был непререкаем, и даже самые закоренелые скептики среди бояр и волхвов не осмелились спорить с ним. Берендей глубоко вздохнул, осознавая, что должен довериться ведьмаку.

— Пусть будет так, — сказал князь, отступая на шаг. — Антарес, ты свободна. Лука, я прошу вас обоих пойти со мной. Мы должны обсудить это дело более серьёзно. Многое стало ясно, но и многое еще нужно понять.

С этими словами князь дал знак своим людям, чтобы они развели толпу. Берендей повернулся к ближайшему стражнику и приказал:

— Проведите наших гостей в корчму. Мы продолжим разговор там.

Лука кивнул, его лицо сохраняло спокойствие, а Антарес, хотя и выглядела всё еще напряженной, ощущала благодарность к ведьмаку, который спас ее жизнь. Они медленно направились вслед за стражниками, и люди расступались перед ними с уважением и страхом, понимая, что судьба княжества вновь висит на волоске.

Когда они вошли в корчму, где уже приготовили для них тихое и уединенное место, князь Берендей сел за дубовый стол и жестом пригласил Луку и Антарес присоединиться. В воздухе витало напряжение, но оно было пронизано решимостью. Берендей знал, что сейчас пришло время узнать правду.

Антарес, присев напротив князя, несколько секунд молчала, собираясь с мыслями. Лука сидел рядом, и его присутствие вселяло в нее уверенность. Наконец, она заговорила:

— Князь Берендей, я понимаю, что ваши люди и волхвы указали на меня как на виновную. Но знайте — я не причастна к отравлению. Я действительно ведьма, но никогда не причиняла вреда ни вам, ни вашим землям. Напротив, я пришла сюда с благими намерениями — помочь и защитить ваши земли от истинного врага.

Она сделала паузу, чтобы дать ему время переварить услышанное, и продолжила:

— Настоящий предатель среди ваших приближенных. Он использует не только яд, но и тёмную магию. Этот яд, которым был отравлен ваш организм, слишком специфичен, и его следы ведут к боярину Годуну. Но Годун не смог бы действовать так, если бы не было того, кто подталкивает его к таким действиям.

Берендея охватило подозрение, и он нахмурился:

— Годун? Ты уверена? И кто же этот тёмный союзник?

Антарес, не отводя глаз от князя, ответила:

— Уверена. Я чувствую присутствие чёрной магии, которая исходит не от Годуна, а от того, кто за ним стоит. Эта магия слишком могущественна и древняя… Она от Кощея Бессмертного. Он использует Годуна как марионетку, чтобы ослабить ваше княжество изнутри и подготовить вас к захвату.

Лицо Берендея побледнело. Он пытался понять масштаб проблемы, с которой столкнулся.

В этот момент Лука, сдержанный и спокойный, добавил:

— Антарес не лжёт, князь. Я подтверждаю её слова. Я чувствую те же силы, что и она. Я знаю, как действует Кощей, и это вполне в его стиле — ослабить врага хитростью и тёмной магией, прежде чем нанести окончательный удар. Ваши враги не только снаружи, но и внутри стен вашего княжества.

Князь Берендей закрыл глаза, опустив голову в ладони. Все, что он слышал, переворачивало его понимание ситуации. Ему нужно было принимать трудные решения, а вера в союзников начала шататься. Через несколько секунд он поднял голову и произнес:

— Хорошо, я доверюсь вам. Годун будет задержан, и я выясню, кто еще замешан в этом заговоре. Но… если вы правы, мне нужна ваша помощь в борьбе с Кощеем и его приспешниками. Моё княжество уже пережило достаточно бед, и если мы падём, следующим падёт весь этот мир.

Антарес кивнула, а Лука твердо ответил:

— Мы готовы помочь вам. Но вам нужно действовать быстро.

Ведьма бросила быстрый взгляд на Луку. Что-то неуловимо в нем поменялось, что-то внутреннее. Она всматривалась в него и ей казалось, что ведьмак знает тоже, что и она. Было ли это возможным или лишь иллюзия?! Пока девушка не знала наверняка, но постепенно ей удастся все выяснить.

Глава 40. Лука

Как злато в огне кузнечным плавится,

тако и душа человеческая бедами закаляется —

да не оскудеет в сердце пламень праведный.

Мне внезапно пришла мысль посмотреть на тело Марфы. Перехватив взгляд Антарес, я понял, что эта мысль пришла нам практически одновременно.

Не сговариваясь, мы с моей любимой ведьмой ворвались в покои Марфы, где уже началась подготовка её тела к похоронам. Воздух был пропитан печалью, свечи тускло освещали комнату, и среди тихих слез оплакивающих стояла зловещая тишина. Внутри у меня всё сжалось, но что-то подсказывало, что это не конец. Я взглянул на Антарес, и по её лицу сразу понял — она чувствовала то же самое.

Марфа лежала на широкой кровати, её лицо было бледным и неподвижным, словно она уже покинула этот мир. Вокруг толпились бояре и слуги, их лица выражали смесь горя и смирения. Но Антарес шагнула вперёд, даже не обратив внимания на них. Она уверенно подошла к телу Марфы и присела рядом. Я наблюдал за ней, ожидая чуда, которое всегда сопутствовало ей.

Девушка склонилась над Марфой, её тонкие пальцы касались кожи, словно чувствовали нечто незримое. В её глазах я увидел озарение.

— Она жива, — прошептала ведьма.

Эти слова эхом прокатились по комнате, и все замерли. Жива? Как это возможно? Но Антарес не отрывалась от Марфы, её руки уже начали движение, будто следуя за древним знанием, понятным лишь ей одной. Я почувствовал, как внутри меня вспыхнула надежда.

— Это яд, — продолжила Антарес, её голос был тихим, но полным уверенности. — Тот же самый яд, что использовали на Берендее. Но он не убил ее — лишь погрузил в глубокий сон. Организм очень сильный, повезло.

Яд. Теперь всё стало ясно. Годун пытался устранить Берендея, но его коварный план провалился. Может, случилась путаница, или яд попал к Марфе не случайно. Я почувствовал, как мои пальцы сжались в кулаки от злости. Годун. Ему не удалось убить Берендея, но его предательство оставило следы.

Антарес, не теряя времени, начала готовить противоядие, её руки двигались быстро и уверенно. В этот момент я понял, что не могу просто стоять в стороне. Пока Антарес боролась за жизнь Марфы, я решил заняться своим делом.

Сосредоточив магию, я расширил своё сознание, начиная искать следы Годуна. Моя магия позволяла видеть дальше, чем обычные глаза. Я ощутил энергию, исходящую от него, и увидел, где он находится. Годун скрывался на постоялом дворе, и рядом с ним находились два стрельца, его соратники. Они о чём-то переговаривались, их лица были напряжёнными.

Я не стал дожидаться Берендея, и отправился на постоялый двор. С лёгкостью справившись с ними, я связал Годуна и его людей. Моё сердце кипело от ярости, но я удержался от того, чтобы самому вынести им приговор. Их суд должен был состояться перед лицом Берендея, перед лицом справедливости.

Вернувшись в покои Берендея, я увидел его встревоженное лицо. Марфа уже начала приходить в себя под чутким присмотром Антарес. Её дыхание становилось ровнее, цвет лица понемногу возвращался. Это была победа — маленькая, но очень важная.

— Вот они, — сказал я, бросив связанных предателей к ногам князя. — Пусть теперь ответят перед тобой, Берендей.

В глазах князя было видно смятение, смешанное с болью и гневом. Он молча посмотрел на меня, затем на Годуна, которого он ещё недавно считал своим доверенным лицом. Мир вокруг нас внезапно стал тише, как будто все звуки исчезли, оставив лишь это мгновение — момент правосудия.