Я отвёл взгляд от стен, когда услышал, как Антарес напевает себе под нос, сосредоточенно перемешивая что-то в небольшом котелке – а это где она прятала??! Её движения были быстрыми и уверенными, она казалась полностью погружённой в процесс. Заплетенные волосы чуть покачивались в такт с движениями, и я заметил, как слабое свечение исходило от её рук — это была её магия, особенная, тонкая и изящная, не такая, как моя грубая сила.

Я чувствовал, что она борется не только с ядом, но и с силами, которые стоят за этим. Война ещё не окончена, и я понимал, что наша битва с Кощеем — лишь вершина айсберга.

Глава 38. Антарес

Травы, что под снегом дремлют, весной вновь зацветут:

тако и человек, хоть ныне страдает, возродится в добром деле своем.

Пока я сосредоточенно мешала травы в котелке, подготавливая настой для нейтрализации яда, в воздухе повисло странное напряжение. Что-то в этом зловещем сочетании трав, магии и зельеварения казалось мне неправильным. Я почувствовала неуловимый энергетический след, как будто кто-то наблюдал за мной или манипулировал процессом. Ощущение было неприятным, но я не позволила ему отвлечь меня. Берендей не мог ждать.

Когда настой был готов, я подошла к его постели и, приподняв голову князя, аккуратно влила зелье ему в рот. Он тихо закашлялся, и через мгновение цвет его лица стал медленно возвращаться к нормальному. Я вздохнула с облегчением — противоядие действовало.

Но когда я закончила, меня снова захлестнуло странное ощущение. Что-то в этом яде было до боли знакомо, но одновременно чуждо. Я провела рукой над телом Берендея, чувствуя остаточные следы тёмной энергии. Я закрыла глаза и сосредоточилась на этой магии. Мгновение спустя передо мной встала картина — боярин Годун. Я узнала этот яд. Очень специфичный. Годун был виновен, но я почувствовала, что он не действовал один. Кто-то помогал ему, кто-то направлял его руку.

Эта магия, вплетённая в яд, была слишком сложной для простого боярина. Это была черная магия, тёмные силы, с которыми мог справиться не каждый. И, как я поняла, Годун не сам даже до этого додумался. Кто-то тянул за нити из тени, направляя его действия.

Я открыла глаза, и мои мысли устремились к Кощею. Этот старый мастер тёмных искусств давно уже плёл свои сети интриг. Неужели это снова его дело? Возможно, он использовал Годуна как марионетку в своей игре. Но теперь у меня была зацепка, что могло помочь в поиске истины.

Я повернулась к Луке, который внимательно следил за мной. Его взгляд был настороженным, но полным доверия. Я рассказала ему о своих подозрениях, и он кивнул, соглашаясь с моими выводами.

— Значит, Годун, — тихо сказал Лука, будто пробуя это имя на вкус. — Но не без посторонней помощи. Кто-то потянул за ниточку. Возможно, нам стоит выяснить, кто.

Я кивнула, осознавая, что впереди нас ждет не просто борьба за жизнь Берендея, но и новая битва — за правду и справедливость.

Внезапно дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ворвался стрелец, его глаза горели яростью и безумием. Все произошло в одно мгновение — рука Луки потянулась за мечом, но он не успел. Я увидела, как стрелец поднял арбалет и прицелился прямо в сердце Берендея.

Не думая, я бросилась вперед, прикрывая князя своим телом. Выстрел прогремел для меня, будто раскат грома, хотя это всего лишь мне почудилось, боль обожгла грудь, и я почувствовала, как силы покидают меня. Мое тело обмякло, и я начала падать. В этот момент я успела заметить ужас, застывший на лице Луки. В его глазах был страх и безграничная боль, и это последнее, что я видела, прежде чем мир погрузился в темноту.

Когда я снова открыла глаза, то оказалась в совсем другом месте. Надо мной плыл черный дым, ветер гнал его вдоль ночного неба. Я чувствовала, как меня волокут по земле, мои руки были связаны, а ноги почти не касались земли. Толпа кричала, выливая на меня гнев и ненависть. Я попыталась пошевелиться, но боль пронзила всё тело. В глазах плыли огоньки факелов, и я услышала, как вдалеке трещит дерево — треск костра, разгорающегося в ночи.

Вскоре я поняла, что меня тащат к огромному костру, вокруг которого уже собралась толпа. Они готовились к казни. Среди них, на возвышении, я увидела князя Берендея. Его лицо было жестким, но в глазах — холодная решимость. Он командовал ими.

Меня бросили к подножию костра, и я почувствовала, как пламя, ещё не касаясь меня, начало обжигать. Сердце бешено колотилось в груди, и голова кружилась от слабости. Стараясь удержать сознание, я попыталась понять, что происходит. Почему я здесь? Почему Берендей, которого я только что спасла, ведет этот безумный ритуал? Да все просто – временная петля вновь замкнулась, откинув меня в ту самую точку.

Боль и страх переплелись в моем сознании, но я чувствовала, что это не конец. Внутри меня вспыхнула искра надежды, но сейчас мне нужно было выжить, чтобы выяснить правду и понять, что за страшная магия стоит за этим предательством.

Толпа, окружившая костер, была охвачена яростью. Крестьяне кричали: «Сжечь ведьму!», их голоса сливались в неистовое, жуткое рычание. Огонь разгорался всё сильнее, языки пламени уже лизали нижние ветви и солому, на которых меня собирались сжечь.

Однако внезапно все замолчали. Князь Берендей поднял руку, давая знак остановиться. Толпа мгновенно подчинилась, хотя в их глазах все еще пылала ненависть. В этот момент я почувствовала, что что-то изменилось. В прошлых жизнях у меня не было шанса объясниться, сказать хоть слово перед смертью. Но сейчас… Сейчас было иначе.

Берендей, стоявший на возвышении, пристально смотрел на меня. Его взгляд был тяжелым, полным сомнений, боли и жажды мести. Он обвинял меня во всех бедах, которые свалились на его княжество, и я знала, что его решение казнить меня не пришло легко.

— Говори, ведьма, — его голос прозвучал глухо, но властно. — Почему я должен тебя выслушать? Ты принесла нам одни несчастья.

Его слова были пропитаны горечью. Я собралась с силами, подняв голову, и посмотрела прямо ему в глаза. Моя грудь всё ещё фантомно болела от ранения, но теперь мне было что сказать.

— Ты думаешь, что знаешь правду, князь. Ты видишь врага во мне, но не догадываешься, кто настоящий предатель среди твоих. Я не принесла беды в твою жизнь, — мой голос прозвучал громко, и на мгновение я ощутила, как в толпе снова возникает смятение. — Твой враг гораздо ближе, чем ты думаешь. Это не я, Берендей, это тот, кому ты доверяешь больше всего, кто предал тебя.

Князь сдвинул брови, его лицо стало более напряженным. В толпе снова начался ропот, но он резко поднял руку, призывая к тишине.

— Продолжай, — сказал он, не сводя с меня глаз.

Я сделала глубокий вдох и продолжила, чувствуя, как в моих словах нарастает уверенность.

— Ты был отравлен, князь, и спасен мной, но тот, кто причинил тебе вред, еще здесь. Боярин Годун, твой советник, заговор плетет против тебя с Кощеем. Он хочет уничтожить тебя и занять твой трон. Ты знал это в глубине души, но не хотел верить. Я вижу это в твоих глазах.

Берендей побледнел. На его лице промелькнула тень сомнения, но и что-то другое — осознание, словно мои слова нашли отклик в его сердце.

Глава 39. Берендей

И слово, во тьме произнесенное, светом станет, ежели искренно оно:

ибо правда, яко заря, рано или поздно взойдет.

Князь Берендей стоял в смятении. Его мысли разрывались между долгом, давлением народа и внезапной неуверенностью в правильности своих действий. Ведьма, обвиненная волхвами и крестьянским людом, вдруг заявила, что предатель находится гораздо ближе, чем он думал. Гнев и сомнение боролись в его душе. Толпа продолжала молча наблюдать, ожидая его решения.

Но внезапно из толпы раздался сильный и уверенный голос. Лука Кейнсберг, ведьмак, известный своей мудростью и справедливостью, шагнул вперед. Его появление привлекло внимание всех собравшихся. Магия будто окутывала его фигуру, и каждый шаг Луки излучал уверенность и невиданную мощь.