- Это не опасно для родителей и сестры?
- Нет. Главное, не звони им. Молчи. Затаись. Пусть они думают, что ты остаешься в Иране и, как уже бывало, есть проблемы со связью.. А теперь сосредоточься на вопросе, где лучше вам с сыном скрыться так, чтобы никто не нашел?
- Почему мы не можем улететь на остров Киш и побыть уединенно у моря на нашей вилле? Пусть с усиленной охраной, с няней, но не переться, как ты предлагаешь, непонятно куда!
- Твое пребывание сейчас в Иране исключено. Пойми, все очень серьезно. Я опасаюсь за вашу жизнь. У меня будут развязаны руки и только так смогу действовать быстрее, если вы окажетесь в безопасности. Ты и сын для меня - ценнее всего на свете. Если конфискуют имущество - переживу. Деньги я заработаю. Но если потеряю вас, я перестану хотеть дышать. Запомни это! Береги себя и нашего сына!
Муж говорил со мной тихо. Шептал в ухо.
И мне кое-что вспомнилось!
Перед глазами вдруг возникла картинка тайного хода в доме дедечека Ваклава и его уверенность, что я приеду туда с сыном...
Меня осенило!
- Зхубин, мы поедем в Чехию. Дом моего деда в Моравии стоит пустой. Там придется возиться с дровами и растопкой, с водой... Удобств никаких. Глухая деревня. Но я давно хотела навести в родовом гнезде порядок. Найду фирму, чтобы установили отопительный бойлер, благоустроили...
- Это хороший вариант! Но пусть все заботы берет Реза. У него язык подвешен. А ты береги себя, не забывай, что беременна.
- Как тут забудешь. Каждый день токсикоз пугает раковину... Хорошо. - попыталась сама себя успокоить и не перечить своему иранцу. - Будем считать, что отправляемся в маленький и недолгий отпуск в горах, пока ты не дашь знать, что все уладилось! Надеюсь, до дня рождения Бахрама все уладится и мы отпразднуем вместе, в нашем доме, в семье...
- У нас впереди, помоги нам Аллах, еще много дней рождений! Дом деда - неплохой вариант, но не расслабляйтесь, его могут тоже вычислить. Вам надо придумать что-то еще, не оформляя по документам. Я бы посоветовал не оставаться на одном месте долго. О деньгах. У Резы свой счет в Швейцарии и зарплата перечисляется автоматически туда. Ты не платишь ни ему, ни Афсун ничего. В черной сумке двести тысяч евро вам с сыном на первое время. Там же мобильный, в котором забит только мой номер. Им пользуемся мы с тобой лишь в экстренных случаях. Пойми, что если ты позвонишь родным или близким друзьям, то подвергнешь опасности свою и жизнь нашего сына. Поняла?
- Да. Мне очень страшно... Успей, пожалуйста, забрать нас из Чехии, пока у меня не вырастет живот до носа.
- Так высоко не дотянется! Постараюсь, моя любовь. Неполные пять недель - срок маленький. Мы все успеем. Ты умница, шутишь даже сейчас! Я представил, как это может выглядеть! До ушей! - муж хохотнул, но как-то нервно и продолжил приглушенно говорить. - Не бойся! Времени до родов достаточно. Но ты обещай мне, что будешь осторожна. Береги наших детей. Я имею в виду и не родившегося малыша!
Зхубин вытащил из своей сумки конверт и протянул мне.
- Из Тегерана вы летите частным чартером до Антальи. Там возьмете билеты на самолет для тебя, сына и твоих сопровождающих перед вылетом. Запомни, чтобы тебя не вычислили, ты воспользуешься сначала этим паспортом. Выучи сейчас все данные. Говори в Анталье на английском. Но не снимай хиджаб. Прячь свои светлые волосы. Прошу, любовь моя, будь предельно сконцентрирована! Из Турции есть рейсы на Брно, Реза только что проверил и скинул мне смс. Через три с половиной часа ты и Бахрам будете в безопасности, а я вздохну спокойно!
- Будь, пожалуйста, сам осторожен. Ты нужен мне и сыну.
После более тридцати километров пути мы прибыли в международный столичный аэропорт.
- Надень теперь хиджаб и постарайся не показывать лицо. В аэропорту много камер. В Брно, наоборот, не выделяйся восточным прикидом. Снимешь шаль. Переоденешься в европейское. Веди себя, как раньше. Как местная!
хубин отвлекся во время парковки и нашей высадки в аэропорту Имама Хомейни.
- Любовь моя, я за тебя волнуюсь. Если случится что-то незапланированное, используй в смс наши кодовые слова и не пиши никакой информации о своем местонахождении, что может обернуться потом проблемой. Все, пора. А теперь скажи мне на прощание главное!
- Зхубин, ты - мой воздух, я тебя люблю и уже начинаю скучать.
- Я люблю тебя, Михаэля-джан. Пора.
Муж повернулся к няне и к охранникам.
- Жизни моего сына и жены доверяю вам, да поможет нам всем Аллах!
Мы направились к входу в аэропорт.
Махди нес Бахрама на руках, чтобы быстрее достигнуть всех наших целей.
Реза взял поклажу.
Я же везла чемодан на колесах и придерживала Афсун за локоть. Женщина опасалась высоких бордюров из-за перенесенной недавно травмы левого колена.
Три внедорожника, в одном из которых уезжал теперь мой муж, исчезли за поворотом.
Я сделала все, как мне объяснил Зхубин. Вместе с Афсун и нашей охраной мы обменяли полученные по карточкам риалы на валюту в обменнике аэропорта.
У меня в сумке теперь лежало, кроме денег, что отдал мой любимый, еще двадцать пять тысяч долларов и двенадцать тысяч евро. Оставалось выяснить, как правильно декларировать наличность.
В самолете Махди и Реза расположились сбоку и сзади наших с сыном кресел. Няня сидела рядом с Резой. Бахрам дремал на моих коленях, а я, хоть и прикрыла глаза, но не спала, боролась с чувством страха и неопределенности.
Меня беспокоила ситуация, в которой оказались муж и я с сыном. Не понимала, как теперь Зхубин, оставшись в Иране, сможет избежать тюрьмы. Прогоняла от себя мысли, что его жизни угрожает опасность. Но часто слышимые в местных новостях два слова "смертная казнь" засели в ушах, как заигранная пластинка.
Приближение к Чехии, граничащей с моей родиной, также бередило душу. Мне придется тайно скрываться в доме деда, ни разу не позвонив маме и отцу. Они будут переживать, если наша связь пропадет надолго...
После жаркой погоды в Анталье, майский Брно встретил нас проливным прохладным дождем и раскатами грома.
Спонтанно я решила кое-кому позвонить, потому что вряд ли могут нас искать через этого человека. С удовольствием перейдя на чешский язык, заговорила, услышав знакомый голос после двух гудков.
- Привет, Крыстоф! Узнал, кто тебе звонит?
- Михаэла! Как ты? Или что-то случилось с Анджелой? Говори скорее, где она? Нужна помощь? - взволнованно выспрашивал он.
Я поспешила его успокоить.
- С Жилкой все в порядке! Ничего не случилось! Прости, сама давно с ней не общалась. Но я проездом в Брно и хочу спросить у тебя, можешь ли ты мне помочь с машиной и шофером? Ливень, сам видишь, а я с ребенком, моему малышу три, и с пожилой женщиной в аэропорту. Нам надо в пригород добраться... Вот-вот стемнеет, не знаю, где искать нужный автобус.
- Подожди на трубке.
Я услышала, как бывший муж Жилки говорит по телефону.
- Сейчас мой водитель Ондржей позвонит со своего мобильного на твой номер, что у меня тут высветился. Дальше сами договоритесь, куда ему ехать. Вышли свою геолокацию, так он быстрее тебя найдет!
- Крыстоф, спасибо тебе огромное! Обнимаю, ты - настоящий друг, несмотря ни на что.
- Ты хотела сказать, несмотря ни на кого?! То есть на Жилку? Да, ладно. Проехали. Пять лет, два месяца и шестнадцать дней, как расстались... У нее растут сын и дочь... Надеюсь,она счастлива со словаком, к которому ушла. Сообщайся, как доберешься. Машина в твоем распоряжении. Если понадобится завтра утром, то пусть Ондржей переночует где-то у вас там... Короче. Смотри по обстоятельствам! Этого достаточно или еще чем-то могу помочь?
- Благодарю тебя! С лихвой и даже много. Обнимаю тебя и желаю от всей души найти свое счастье!
- Мое рыжее счастье упорхнуло...
"Он не озвучил, сколько прошло часов и минут, как Жилка бросила его, но наверняка подсчитывает", - успела подумать, тут же отвлекаясь на зазвонивший мобильный.
