Ко всему добавился ненужный сюрприз:
- Ой, тошнит!
Схватилась скорее за рот и поспешила в туалет.
Когда я, позеленевшая, вышла, ожидавшие меня продолжили:
- Милана, пусть наша героиня дня после чая на этой свободной койке полежит. Пару часов, думаю, хватит. А то коньки еще от нервного срыва отбросит. Придумай, как вернуть цвет лица.
Врач тихонько заржал, а я в очередной раз удостоверилась в грубости и черствости медработников.
- Ну и юмор у вас, доктор!
- Сейчас все организую. - отозвалась медсестра.
Прежде чем оставить Томислава, взглянула на него и обрадовалась!
- Смотрите, у него веки подрагивают! - заметила я, схватив от волнения хирурга за рукав...
- От вашего ора, госпожа Михаэла не только веки у больного, но и все наше отделение теперь подрагивает! Не удивлюсь, если уборщица будет жаловаться на массовые очереди у туалетов. - снова хохотнул врач. - Это нормально! Скоро проснется. Вы этому поспособствовали!
- Вам весело, а больному нет! Почему он не реагирует и не просыпается? Сами говорите, из-за крика мог бы выйти из комы!
- Кома - это непростой сон. Чтобы вы поняли, я скажу вам образно. Из коматозного состояния некоторые пациенты выбираются так трудно, словно по скале без страховки карабкаются наверх. Некоторые много раз пробуют, но срываются. Тогда начинается их новое испытание - пробы выбраться из пропасти, куда они упали.
- О Боже, помоги ему! - вырвалось у меня.
- Приходите в себя! Желаю выздоровления!
- Хвала пуно! - прошептала ему в ответ.
После, укрывшись почти с головой и приняв позу эмбриона, в которой на боку быстрее засыпаю, смежила веки...
Мне показалось, что не прошло и пяти минут.
- Мишка, проснись! - затряс меня кто-то настойчиво за плечо, вырывая из только что приснившегося сна, который я тут же забыла.
- Ой, как в отключке была! - констатировала факт перед удивленным бывшим свекром и, зависла на миг, размышляя, мне привиделся звонок Зхубина или я поговорила с ним сквозь дрему?!
Но сосредоточиться оказалось верхом сил. Поэтому отложила на потом, еще раз набрать иранца...
- Так и неудивительно! Много ночей глаз не смыкала. - трещал дальше старик.
Я, словно в замедленной съемке, заставила себя проснуться до конца и встать, получив будто нокаутом сразу два херовых ощущения: резкую боль головы, там, где ушиблась, отлетев от толчка бандита, и головокружение. Последнее меня не удивило. Только что барба Иван напоминал о недосыпе.
А чего сипишь? Если простудилась, то ни ногой к сыну. Не хватало, заразу занесешь.!
- Нет. Это голос сел. Поеду. С вами Али в коридоре подежурит, а со мной Реза на виллу отправится. Он тоже не отдыхал. - согласилась я и встала с постели, поправляя юбку и расстегнувшуюся на груди блузку.
- Иди, иди, Мишка! Как выспишься, только тогда меня сменишь, а то и на день здесь останусь. Иванне на вилле я задания дал. Пусть старается. Если что, то ты проконтролируй! Не забыла же нашу работу?!
- Да, помню! До завтра. Спокойной ночи!
- И тебе!
В машине, арендованной нами в день прилета в Хорватию, я попросила охранника:
- Реза, не говори боссу о нападавшем на Томислава в палате клинике. А главное, что он меня толкнул. Хорошо?
- Поздно. Арбаб Рахнама уже знает. А о вашем падении допросил с особым пристрастием.
- Как это?
- Мы с Али вынуждены были поменяться местами, пока вы уснули в палате. Я поехал в полицию, а он вернулся в клинику. Оформление задержанного типа требовало показаний свидетелей. Али с его персидским и английским не подошел ни фейсом, ни манерой речи. А я им все рассказал на словацком. Вежливо и обстоятельно. Меня прекрасно поняли. Подписал бумаги. Оставил свой и ваш телефонные номера.
- Ой, ой, расхвастался! Боссу тоже ты излагал? На фарси?
- Нет, выйдя из полицейского управления, Али так и так обязан был доложить о ситуации.
- Как отреагировал ваш шеф?
- Как всегда! Али получил свои заслуженные "ордена", прямо из мобильного, а я, включив заданную шефом скорость посылов далеко и надолго, тут же заказал места на обратный рейс до Стамбула. Там нас встретит господин Зхубин. Раздаст еще награды и распоряжения.
- Охренеть! Он вас убьет.
- К вашей смелости я приплюсовываю еще и прозорливость. Арбаб Рахнама не прощает головотяпство. - без стеба и неожиданно искренне заявил парень и добавил. - Радуйтесь, что сегодня уже рейсов нет. А то бы мы не ехали сейчас спокойно на виллу к морю поужинать и поспать, а мчались в аэропорт! До завтра босс немного перегорит и успокоится. Помоги нам, пожалуйста, о, Всевышний! Спаси нас от гнева начальника!
- То, что мы не летим сегодня, над нами смилостивился подкравшийся кабздец. Но шефу об этой удаче ни слова!
Реза, кивнув головой, усмехнулся. Он уже привык к моей манере выражать свои мысли.
- Переводчик-джан, я тебя кое о чем попрошу... Если у нас выдастся свободная минута без лишних ушей, научи меня ненормативному персидскому!
- Нет! Мне кое-кто отрежет язык.
- Ну, пожалуйста!
- Ханум-джан, вы приговариваете к смерти?
- Не пори ерунду! Пойми, я европейка. У меня голова блондинки и соответствующее количество мозгов. Последние, я надеюсь, имеются, но устроены не так, как у ваших восточных женщин. Мне ругательства пригодятся. Вдруг придется усмирять твоего босса, если он начнет возбухать и трындеть не по делу на всех нас вместе взятых! Скажи теперь, что согласен!
- Нет! Риск умереть от гнева арбаба Зхубина велик и неоправдан!
- Парень, ты зря уходишь в отказ! Я - партизан. Не выдам того, кто меня научит житейской мудрости персов! Хочешь, палец проколю и на крови пообещаю? Зуб даю! - закончила я, показав соответствующий жест, почти исчерпав все возможные клятвы.
А потом подумала и, была не была, выдала свою привычную скороговорку-обещалку, которая меня пока никогда не подводила:
- Если лопнут два яйца, дурой буду без лица! Клянусь, не сдам твое имя, о великий учитель-джан!
Реза, не замечая за собой, что его рот открылся и пока не захлопнулся обратно, некоторое время осознавал услышанное и смотрел на меня по-новому. Можно сказать, что с появившемся в его взгляде уважением.
Поэтому я, пользуясь ситуацией, подмигнула ему:
- А?
- Ну, раз так... Соглашусь. Порой вам приходится нелегко и даже невозможно общаться без матов, с господином Зхубином. Я имею в виду в некоторых особо сложных ситуациях. - заметил иранец, расплываясь в улыбке.
- Правильно рассуждаешь! Твой босс и не подозревает, как мы с тобой спелись! Итак, Реза, утром с меня завтрак, а с тебя красочные выражения на персидском. Без цензуры! Честно и доступно для женщины со светлым оттенком волос.
- Понял! Приготовьте блокнот и ручку!
- Я в мобильник твои диктанты буду записывать, чтоб всегда под рукой иметь!
- Боссу наступит капец.
- Это будет наша совместная мстя! Считай меня сестрой!
- А вы меня братом!
- Слава Богу, моя мечта сбылась. Ведь я даже папу спрашивала, когда еще маленькой была, зачем они с мамой мне не хорошего братика родили, а змеючку сестру Нору. Теперь общаемся только на "ты"!
- Посмотрим по ситуации. При посторонних лучше держать дистанцию. При Али тоже. Он сдаст нас на раз...
- Замётано! Знаешь, чего хочу?
- Поужинать и выспаться?
- Свои желания озвучил?
- Есть такое...
- Нет. Я перестрессовала там, когда Томи тот козел душил... Хочу напиться и забыться. Ты со мной?
- Я поддержу компанию, но так, чтобы Али не просек. Он все докладывает боссу.
- А с этого места поподробнее! Остается спросить, почему ты не все докладываешь? Уж не враг ли у Зхубина переводчик?
- Нет. Мне мамин воспитанник, как старший брат. Просто, он знает мой характер и позволяет иногда баламутить и даже дерзить. Иногда думаю, что Зхубин меня, как и свою няню Афсун любит. По-родственному.
- Понятно. - кивнула я, а мысленно договорила: - И мне позволяет вольности. Наверное, тоже любит... Но не по-родственному!
