Крин вышел, и я, ничего не понимая, выплыла за ним.

— Ни, захвати на кухне морс, пожалуйста, отнеси Эйру, — попросил Крин.

Я пошла на кухню и увидела Кнар, склонившуюся над Айнар без сознания.

— Госпоже плохо! Кто-нибудь! — закричала Кнар.

Слишком сильно пахло тем самым плащом, заботливо накинутым тогда Айаром. Меня будто перенесло в промозглую ночь Старого Эрва, разделившую мою жизнь на до и после раз и навсегда.

«Сонный порошок, — узнала я. — Но Крин что-то знает, и он просил унести морс».

— Я унесу в спальню, — вызвался Имирин. — Позови лекаря.

И Кнар тронула кристалл, проявляя Найрана.

— Прошу, не оставьте, — взмолилась она, поклонилась. — Горе какое, перед самым сходом…

— Скоро буду.

Кнар потушила кристалл.

— Что застыла, куколка? Не бойся, сам Найран придет, быстро на ноги всех поднимет. Отнеси пока морсик сыночке, я побуду с госпожой, — Кнар заковыляла за Имирином.

И я взяла кувшин, понесла. Шаги давались нелегко. Было страшно. Тот запах беды, тот особенный, неуловимо приятный, меняющий жизнь, наполнил ужасом все мое существо. Хотелось как можно скорее сбежать, вытащить отсюда всех близких, но отчего-то нужно было ждать.

Шаг.

Еще шаг.

Я толкнула дверь спальни, и увидела, как ее судорожно вычищали и тряпками, и энергией. Девушка в светлом положила тряпку с морозным корнем на лоб Эйру.

— Морс? Как славно, то, что нужно, — обрадовалась она.

Я чувствовала, что морс Эйру ни в коем случае давать нельзя. Крина не было. Эйр посмотрел на меня и кивнул.

— Погладь мне голову, Нелари, — попросил он слабым голосом.

«Чего же ты ждешь, Эйр? Эти элькрины собрались убить тебя!»

Но я села, погладила ему пылающую голову.

— Как же хорошо, — сказал Эйр.

«Где Крин?»

Спустились ночные сумерки. Найран снова заглянул.

— Осмотрим, — прошептал он. — Вот здесь. Ниже. Да. Продолжайте морозный корень, — кивнул он и вышел.

Эйр не проснулся, спал крепко. Крин все так же дремал.

Я проверила ниточки. Айнар спала, рядом с ней дежурила женщина в светлом. Актар спал, рядом сидела Варинна, подкачивая.

Было страшно.

«Все хорошо, получается? Или нет? Не знаю… Я буду растирать морозным корнем и дальше. Потом Крин проснется, подменит. А утром Найран придет, там уже и антидот примет».

Глаза слипались. Я растирала морозным корнем снова и снова, без конца. Только чтобы жар не победил.

— Я подменю, Ни, — шепнул Крин и взял энергией тряпку.

Я прилегла тут же рядышком и уснула.

— Чары, — донесся голос Найрана. — Эх, так быстро не восстановится, конечно. Сейчас подлатаем на скорую руку и на сход.

Крин потолкал меня.

— Ни, благослови ты, пожалуйста.

Я сонно села, усилила заклинание Найрана.

— Спасибо, — слабо ответил Эйр. — Не тревожьтесь, все будет хорошо. Мне не впервой. Идите. Я сейчас соберусь и присоединюсь.

— Конечно, конечно…

Найран поторопился из спальни. Крин наклонился как бы поменять повязку, и Эйр украдкой что-то съел.

— Дай еще этого морса. И с собой возьми, — сказал Эйр вслух, и я выпила морс за него.

— Аж зубы сводит, — прошипел Эйр, будто бы сам выпил. — Вот гадство. Ладно уж, надо собираться.

Эйр поднялся, материализовал на себе парадную форму, побрился энергией, переплел волосы. Я тоже привела себя в порядок, как уж смогла — платье так до конца и не отмылось.

Крин протянул нам по питательному плоду.

— Спасибо, старик. Ну что за день! Такой сложный сход, а я… Тьфу ты!

— А чего ты ждал после зачистки и переговоров, да еще и со своим здоровьем? Я думаю, к твоему состоянию отнесутся с уважением, — подыграл Крин.

— Это не оправдание. Пошли, надо успеть побольше, пока чары держатся.

Мы перекусили и вышли из дома. На крыльце уже ждали — и беспокойный Найран, и встревоженно поглядывающий на Эйра Дилм, и Тария в полном порядке с решимостью на почти детском лице, и Тан, и Таяр — даже не пытавшийся расстелиться.

Тумана практически не было, и в необычно ярком для междумирья свете над нами переливался багровыми разводами барьер.

— Я же сказал отключить барьеры, — проворчал Эйр. — Что тратить ресурсы?

— После схода уже, — ответил Тан. — Пусть будет пока, так спокойнее. Тем более уходим все, побегут искать — а мы и на сходе, паника может подняться.

Эйр вздохнул и промолчал. Тяжко ему было, кажется, даже несмотря на чары и антидот.

Мы пришли к месту схода, казалось, чуть ли не как только переступили барьер. Удивилась не одна я, похоже, но Эйр как ни в чем не бывало ступил на ковры, угостился сладкоягодой.

За столом уже сидела и община Эрва в полном составе, и эльфы, и великаны, и община Эйрола. И даже сам Эйрол в облике прекрасной рыжеволосой женщины в чрезмерно открытом платье.

«Опоздали!» — смутилась я.

— Что же, раз все здесь, начну на правах старшей из смертных, — поднялась Келумирэ. — Возражения по кандидатуре есть? Очаровательная Эйрол желает провести сход?

— Не желает. Веди, Келумирэ, — ответил Эйрол грудным голосом.

— Предлагаю начать с великаньего вопроса, потому что это влияет на структуру схода. Почтенный Таркан, прошу.

— Сил нету рудники копать, что просить-то.

— Желаете присягнуть мне? — предложил Эйр.

— А че, сил прибавится?

— Прибавится. Попробуй, не понравится — отпущу, — предложил Эйр.

— Напомни, что там говорить, — почесал в затылке колоритный великан, по мощной комплекции которого предположить недостаток сил никак не получалось.

Эйр напомнил слова клятвы служения, и Таркан произнес их на ломаном древнеэлькринском.

Руна вспыхнула багровым.

Таркан сжал свою булаву, и та с треском рассыпалась.

— Нормально, присягнем, че, какие варианты? Будем налоги платить, с остальным сами разберемся.

— Обсудим отдельно, — ответил Эйр.

— Тогда для целей схода предлагаю не прописывать статус Таркана, только его имя и подпись. Возражения есть?

Повисла тишина.

— Возражений нет, подпишем.

Эрлин направил остальным светлейшей энергией Крина проекты решений, уже подписанные общиной Эрва и торговой гильдией.

— По урожаям вопросы решены, я так понимаю? Предлагаю не задерживать, подписать.

И Эрлин вновь раздал проекты решений и соглашений.

— Исцеление…

— Готовы предоставить храмы Архи, дежурных служителей Архи и Нелы, ожидаем дежурного знахаря, лекарства и травы, прибыль поровну, — ответил Эйр, не поднимаясь.

Лирвин кивнул, и Эрлин снова раздал проекты.

— Строительство…

— Как оговорено, — подтвердил папуля.

Вновь полетели листки.

Келумирэ вела так быстро, что я едва успевала, хотя и готовилась вчера со всеми.

— Охрана междумирья…

— Опасных зон больше нет, — ответил Эйр все так же не поднимаясь. Он был бледен. На лбу блестел пот. — Охранять от смертных я не намерен.

— Можем ли мы быть уверены в безопасности? — спросил Эрлин.

— Можете быть, можете не быть, — ответил Эйрин. — Зачистка стоила общине Кона и мне лично очень дорого.

— Междумирье туманно. Жизнь сложна и переменчива. Как может быть безопасно хоть где-нибудь, если призраки у нас в душе твердят об обратном? — пропела Эйрол. — Выпустим же их и доверимся судьбе!

Эйрол поднялась, и ее грудь опасно качнулась в декольте.

Я отвернулась.

— Я бесконечно благодарен тебе, Эйлир, за заботу о моей матери, — Эйр тяжело поднялся, подошел к Эйрол и поклонился ей в самые ноги. — Я хотел бы отблагодарить тебя. Давно надо было, так неловко. Все дела, дела.

Вошли багровые иллюзорные твари, внесли что-то блестящее в зубах, сложили по очереди у ног Эйрол.

Эйрол картинно сложила руки на груди и заплакала.

— Вот и все. Пойдем, Найран. Дилм, молю, принеси что там нужно поскорее, — Эйр потер вновь побагровевшие глаза и поплелся прочь.