«Ой, я же хотела посмотреть переговоры, но увидела Келумирэ и в купальне провозилась!»

Я попыталась посмотреть через Крина, через Эйра, но связи не было, ее будто перекрыло плотной стеной тумана.

«Ну и ничего не упустила, значит. Расскажут потом».

Захотелось вдруг показать поскорее Крину, какая красивая сегодня. Закрыла лицо руками.

«Ни, ну ты даешь. Ты точно лесная дева — такое вокруг происходит, Карна скинула, внутри руины, а ты помылась, писечку подстригла и хочешь это Крину показать, которому, к слову, сказала, что отношений пока не хочешь. Нормальная, нет?»

Вздохнула.

«Нет, Ни, так не пойдет. Не обижай сама себя, ты же не Карн. Да, захотела показать Крину, и еще покажешь обязательно, не первый и не последний раз стрижешь же. И свадьба у вас будет. И любовь. И все, что захочешь. Хотеть счастья — абсолютно нормально. А хочется ли уже снова отношений? Со служением же разобралась, но ничего ведь Крину не сказала, а он и не спрашивает, не трогает. Нельзя так тянуть, вдруг, Крин подумает, что ты его не любишь?»

Вспомнилась Келумирэ, и аж затрясло от мысли, насколько недолговечным может оказаться счастье, если слишком долго разбираться с тем, чего хочется, чего не хочется, к чему готова, а к чему — нет.

«Ни, не выделывайся. Что значит, готова? К чему ты там не готова? Обнимать готова? Готова. Целовать готова? Готова. Дарить любовь готова? Готова. Никому прислуживать уже не надо, ты его не опозоришь. Он тебя даже бить не будет, к чему ты там можешь быть не готова?»

Вспомнилось, как Карна разорвали твари, и как-то нехорошо стало.

«Ни, не думай об этом. Подумай о том, что ушлых вокруг много, а Крин красивый, умный и добрый. Уведут твое счастье. Не будь такой проблемной. Отмылась? Нарядилась? Писечку подстригла? Вернется — и показывай, что размышлять-то».

Было как-то не по себе.

«Ладно, с Крином разобралась. Теперь надо собой заняться, чтобы не трясло от всего подряд и можно было ответить Крину, что хочется, чего не хочется, если спросит, а то снова скажет, что со мной что-то не так».

Но заниматься собой не хотелось. Навалилась странная усталость, будто делала что-то очень сложное сегодня. Вспомнился хоть и страшный, но понятный Карн, с которым не надо было думать, надо было просто делать, что он говорит.

«Нет, Ни, в таком состоянии ты Крина не удержишь, не справишься. Он будет тобой недоволен, как с Карном было. А что, если его тоже вдохновлять перестанешь? С Источником он разборчивее стал, нельзя балахон скинуть и попросить побыстрее, не сработает.

Надо как-то восстановиться, но как?

Почему устаю на ровном месте? Разве не все травмы зажили от сущности? Вроде бы все…»

Я вздохнула, проверила потоки благословения. Все было в порядке.

«Хоть что-то получается».

Как назло, Крин вернулся. Я поднялась, улыбнулась.

— Ну как? Что решили?

— Договорились на то, что Эйр и предлагал — поддерживать численность тварей на нужном Чистильщикам уровне и по возможности прикармливать только ручных, чтобы остальные работали.

— Получается, здесь продолжаем?

— Пока да. Потом Эйр соберется и попробует что-то придумать.

Я кивнула, села у бойницы.

— Покушать не хочешь? Я что-то так проголодался…

«Я же с завтрака ничего не ела! Это не усталость, это голод!» — ужаснулась я.

— Пойдем.

И мы спустились в столовую, фрукты взяли. Сладчайшие кусочки растаяли на языке, подарили блаженство. Жизнь стала легче.

«Как ему сказать про отношения? Вроде бы со служением разобралась не сегодня и не вчера, почему только сейчас тогда скажу, почему медлила?»

— Поела? Может, полежим? Что-то столько всего случилось, устал, — Крин поднялся.

Я кивнула. Мы поднялись в спальню. Крин повалился на кровать, сладко потянулся.

— Хочешь… спину помну? — робея, спросила я.

— Лучше голову.

И я села, ленту на хвостике развязала, запустила пальцы в волосы. Гладкие, очень толстые и непослушные, они поднимались высоко за каждым движением, и это было очень мило. И оттенок был такой благородный, холодный.

Мы поднялись к бойницам. Эйр стоял у ближайшей, смотрел все вниз. Мы тоже посмотрели. Все по-прежнему.

— Пока не знаю, как договориться, — сказал Эйр.

— Ну и ладно, подумай еще. Откроешь нам портал куда-нибудь в Дир?

— Вам только одно от меня и нужно!

Но Эйр послушно открыл портал в нашу комнатку.

Мы вылезли, и пыль вокруг затанцевала. Я вымела ее энергией, перетряхнула лежанку.

А Крин подошел к мольберту, краскам.

— Возьмем с собой. Найдем красивое место, постелимся, чаю нагреем…

Он сложил в эльфийский мешок все свои краски.

«Такой милый».

Крин посмотрел в окно. Шел снег.

— Так, еще надо что-то теплое…

— Ой, Крин, я же тебе одежду у Юру заказала, — вспомнила я. — И она уже точно готова.

— Туда еще дойти надо… ты порталы точно не можешь?

Я попробовала, но энергия не складывалась в руну, не держалась.

— Не уплотняй, — предложил Крин. — Как есть сделай.

— Да она не держится!

— Дай я попробую… Хм, лучше через твою энергию, пожалуй, вот так изолируем и…

И открылась багровая щель. Крин потер грудь.

— Ф-фуф. Ничего сложного, но энергия у Эйра, прямо скажем, не из самых приятных. Даже сквозь изоляцию твоей печет.

«Да как так-то! Почему он может, а я — нет?»

Мы вышли у лавки Юру. Камни мостовой мгновенно проморозили ноги.

«Где там эта сущность Хранителя льда?»

Я зажмурилась, пытаясь найти, и вдруг и вправду ощутила накативший жар закипающей крови и приятную прохладу камня. Это ощущение было таким приятным, естественным, что я уже не смогла вспомнить, как страдала от холода только что.

Холод же друг. Он приятен. От него кровь приятно кипит и волнами расходится по телу.

Мы поднялись на крыльцо, зашли.

В лавке было жарко, и пылающая кровь неприятно запекла, перегревая, а потом отступила.

— Приветствую, — выплыла нарядная Мия с открытым декольте, и я невольно отвернулась. — За заказом? Сейчас позову хозяйку.

Она уплыла, а мне захотелось тоже что-нибудь показать Крину.

«Ни, не стоит снимать балахон. Твой Источник сейчас очень сильный, и если ты не будешь прятать его аромат, вы с Крином можете попасть в беду. Лучше уж тогда наедине».

Спустилась Юру, и с разбегу повисла на Крине.

— Критийре!

— Рад видеть, малышка Юру! Как твои дела?

«Малышка» ростом чуть ли не с Крина заулыбалась.

— Пойдем примеришь все, там и расскажу. Как ты так вернулся?

— У меня свои секреты, — подмигнул Крин.

— Отлично выглядишь! Будто помолодел сотни на три.

— Но мне столько нет! — рассмеялся Крин.

— Уши только выдают, что не юнец, — улыбнулась Юру.

— Уши не спрячешь, — согласился Крин.

Крин уже примерял, но Юру даже и не думала уйти, напротив, проверяла, трогала всю его одежду, подправляла незаметные детали будто специально только чтобы прикоснуться…

«Нелари! — отругала я себя. — Это ваша племянница. И Крин к ней относится, как к племяннице. И вообще она замужем. Жди. Любуйся своим прекрасным Крином».

— Ни, ты не хочешь тоже что-нибудь посмотреть? — предложил Крин. — Там холодно.

«Я хочу смотреть только на тебя», — с тоской подумала я.

— Посмотрите, госпожа, — Мия откуда-то принесла теплую алую одежду, разложила.

Я посмотрела на прекрасные простые и нарядно расшитые теплые накидки, и сердце сжалось.

— Пока тяжело. Но без одежды и обуви тоже нельзя, можно заболеть, — осторожно сказала Мия, видимо, с уважением к траурной одежде. — Не наказывайте себя сейчас, вы и так еще не справились с утратой. Нужно к себе относиться бережно, и особенно сейчас.

Она помогла надеть какую-то теплую накидку, что-то еще говорила очень приятно и правильно, пока я не кивнула и не отдала кристаллы.

— Обувь, госпожа, нужна…

— Я не ношу, — отказалась я.