— Я так рад, что мы вместе, Ни, и никто не уводит тебя по ночам от меня.

— Я хочу сначала порвать со служением, Крин. Действительно не дело, когда твоя невеста прислуживает другому.

— Ни, ты обиделась? Я это не к тому сказал. Ты же знаешь, я люблю тебя любой, своей или чужой, всегда рад тебе. Я обезвредил Иста, он не сможет ничего сделать тебе в таком состоянии. Живи, как тебе хочется, Ни. Ты можно сказать свободна.

— Оказалось, я не могу ослушаться Карна, — призналась я. — Мы проверили с Эйром — я не смогла сделать то, что Карн запретил. Я не знаю, что мне еще могут наприказывать. И я считаю правильным все-таки сначала прекратить служение, а потом начинать отношения с мужчиной. Мне очень мерзко было... Проклятый Кон! Как он так ухитрился продать меня, что даже клятвы сектантов прекратились, а мое служение — нет?

— Я приму любое твое решение, Ни. Я готов ждать столько, сколько потребуется.

Он поцеловал меня в лоб.

— Спасибо, Крин. Пойдем с тварями разберемся, а потом уже с моим Покровителем и между собой.

— Я очень люблю тебя, Ни. Мы обязательно со всем разберемся.

Крин поднялся. Обулся. Умылся энергией, хвостик переплел. А я снова забыла бы умыться, если бы на него не посмотрела.

«Рано мне отношения. Мне надо вспомнить, как жить вообще, и научиться быть самостоятельной. С нездоровым служением порвать, начать думать и принимать решения».

Крин шел впереди. Он был свободным, уверенным. А я…

«Делай, что должна, Нелари», — строго сказала я себе. Пусть и не голосом Карна, но собраться помогло.

А я благословила оружие потоком, глянула в бойницу, где стоял Карн, увидела все те же бесконечные волны тварей и присела на ковер рядом.

Я повесила голову, прижала руки к груди, пытаясь хоть немного сдержать воспоминания об ужасающей боли от травм души.

«Ты довел себя до безумия, стремясь к счастливой жизни. Вырезать Источник и жить так многие тысячи лет, изнемогая от нестерпимой боли... Мне так жаль, Карн. Если бы все повернулось иначе. Если бы! Мир бы получил гениального мастера, и одна из девушек того времени — мужа, лучше которого даже в мечтах не пожелаешь. Как бы я хотела, чтобы ты никогда не столкнулся с тем, с чем тебе в этой жизни и нежизни пришлось».

— Получается, мы его убили вместе? — раздался за спиной любимый глубокий голос.

— Получается, мы теперь преступники?

— Получается. Уже можно сдавать пояс?

— Ты же еще не получил!

— Ну вот, а я думал, у нас все получается, — Крин снял ученический пояс с того самого позаимствованного темного балахона и положил в карман.

— Получается, что не все получается, — вздохнула я.

— Еще компенсацию семье надо платить. Но за Ловов и Хранителей размер не установлен.

— Тогда не будем.

— Хорошее решение.

Эйр вздохнул и подошел к бойнице Карна в обнимку со своим странным оружием.

— Вы там как друг друга посудите, мне решение скажите, я скажу Тану, чтобы записал.

— Но у служителей Нелы же автономия, — возмутился Крин.

— А, ну тогда ладно. Вы что теперь, как два идиота без поясов из-за папаши ходить собрались? И как я вам общинную работу буду давать?

— Не давай. Мы будем думать над своим поведением.

— И скорбеть, — добавила я.

— Нет, я скорбеть по Исту не буду, — отказался Крин.

— Главное не на проходе это делайте, и вообще где-нибудь, чтобы я не видел. Эх, так злился ведь на папашу, что развязал это, думал, все пропало, как теперь будем междумирьем пользоваться, кошмар. А теперь стою в крепости и скучаю. У папаши все было готово к этой войне, но нет, надо было сначала два убежища потрепать, ткнуть носом, что не готовы были к тому, к чему никто и не готовился, кроме него! Вот сразу сюда нельзя было?

— Если здесь все под контролем и без твоего участия, так займись делом, не скучай. Думаю, после эвакуации с двух древнейших убежищ накопилось проблем.

— Как подумаю, так и не хочется разгребать это все. Надо больше делегировать, вот что. Слишком много на мне завязано.

— Очень правильный подход, — поддержал Крин. — Иди. Мы тут постоим и без тебя, присмотрим, чтобы Ист обратно не вылез.

— Да никакого доверия с Истом вам нет, только убьешь — возродят, только еще что-нибудь — и…

Эйр хоть и ворчал, обнял нас с Крином и ушел.

А мы остались у бойницы. Крин стрелял, я благословляла оружие, твари бесконечно лезли.

Крин был рядом. Я прижималась спиной к его ноге и чувствовала тепло сквозь все слои ткани.

Мне не хватало. Было очень холодно. Потряхивало. Было ощущение, что все внутри разрушено, и теперь, когда скрепляющая эти руины опора улетела к тварям, я малодушно искала новую вместо восстановления себя.

«Все будет хорошо, Ни. Надо просто думать, принимать решения, осознать, чего хочется именно тебе, а не Карну или кому-то еще. Ты уже пыталась это делать, и у тебя что-то получалось, пусть и не всегда хорошо. Теперь служения нет, и ты можешь делать это без оглядки на Карна».

Казалось, поведение тварей с гибелью Карна изменилось. Они пытались друг по другу залезть на стены, и особенно усердно — к той бойнице, откуда скинули Карна.

«Вкусный был, наверное», — подумала я и отвернулась от пугающего зрелища.

— Сменяемся, — скомандовал кто-то, и мы поплелись цепочкой, освобождая узкий коридор.

Благословение так и лилось из груди равномерным потоком — кажется, я могла его поддерживать уже даже во сне.

Мы умывались энергией, что-то полусознательно съели и разошлись по спальням щедрых призраков.

Крин был рядом. И мы оба, уставшие, легли и уснули, кажется, мгновенно.

Летели дни. Крепость Надежды все так же незыблемо стояла. Твари лезли друг по другу все более безумно, пытаясь прорваться к самым бойницам, заветным щелям, полным энергии, и иногда вгрызались прямо друг в друга от голода.

«Почему они сюда лезут? Они не понимают, что погибнут? Неужели нет никакого другого варианта?»

Вспомнился бедняга Кай, нуждавшийся в душах не меньше, чем твари в энергии, и стало совсем грустно.

— Твари тоже нежить, Крин? — тихонько спросила я. — Откуда они берутся?

— Никто толком не знает. Считается, что они не нежить, просто особенные жители междумирья, но я смотрю на то, как они лезут на убой за энергией, и уже не уверен. Разум как будто бы отключился, ничего не боятся, и это страшно.

— Насколько же они голодны, — шепнула я.

— Вот только не вздумай снова их кормить, они после Иста будто обезумели.

— Да нет, конечно, ты что.

— Меня настораживает, что снова меняется давно устоявшийся баланс. Все, что существует, для чего-то нужно. Значит, и твари были нужны для чего-то. И вообще, как показал опыт Эйра, они отлично приручаются, умные и полезные. Чем займутся Чистильщики, если тварей не станет? Как они будут поддерживать себя? Не станет ли новое состояние междумирья опасным для нас? Я думаю, нужно переговорить. Мне не по себе оттого что мы истребляем кого бы то ни было в таких количествах. Можешь связать с Эйром?

Я уже потянулась к груди, но Крин остановил.

— Ну-ка, подожди, я ж и сам сейчас из этих, — Крин потянулся к груди, тронул, будто кристалл.

Вокруг Крина вдруг проступили вдруг нежно-зеленые лучи, уходившие и терявшиеся где-то там, далеко.

— Ого, я это тоже вижу, — удивилась я.

— Так, и кто из них Эйр?

Крин тронул один из лучиков. По нему пробежала рябь, и он вдруг обернулся проекцией иллюзорной твари, попытавшейся съесть нас.

— Ох ты, — отшатнулся Крин. — Мне что, твари уже поклоняются? Первые служители?

Он с опаской тронул другой лучик. Система ухода у дома Эйра проступила.

Айнар пригласила друида в защитной глухой одежде лекаря с кислым лицом — самого Лирвина, мы все спустились в комнату с кушеткой и лекарствами, Эйр положил на нее Айара, открыл портал…