Стало вдруг неудобно лежать. Повернулась на другой бок.

«Я же не помылась!»

Выбралась из постели, платок сняла, накидку, балахон, почистила и их, и рубашку. Тело обмыла. Волосы переплела.

Посмотрела в зеркало — дивно хороша! Только вот Крин спал.

«Все равно ничего не почувствуешь. Подожди, ты же немного пользовалась, быстро отойдешь. Может, даже к утру».

Показалось, что уже вполне отошла, на Крина посмотрела.

Спал! Всегда, когда нужно, спал!

«Ни, просто перестань шарахаться по ночам и начни спать, как и все. И Крин будет спать тогда, когда и ты».

Я вздохнула и легла. Приятная рубашка щекотала тело, и устроиться никак не получалось. Хотелось Крину показаться. Ужасно хотелось!

Я зажмурилась.

Донесся аромат колючецветов. А потом, ярче — пряностей.

«Никуда я с тобой не пойду! Я уже легла!» — запаниковала я и накинула на себя руку Крина, как бы обнимая.

— Ждала меня, Нелари, — раздался голос над ухом. И будто бы неразборчивое пение, смутно знакомое, тихое.

— Нет. Я почти сплю, — ответила я.

— Пойдем. Нас ждет нечто особенное.

— Меня ждет постелька, — нарочно сонно пробормотала я. — Остальное потерпит до утра.

Карн рассмеялся.

— Открой глаза, Нелари.

«Да что там?»

Я приоткрыла один глаз и увидела охапку белоснежных лунных слез. Хрупкие лепестки будто светились в темноте и то ли пели, то ли плакали. Вспомнилось, как Крин еще тогда, в моей юности, кашлял от единственного цветка, и я чуть не подскочила, покрыла букет Изоляцией, шторы распахнула, проветрила энергией…

И поняла, что уже сижу.

— Карн! Не носи такие цветы живым! — возмутилась я.

— А я и не живым. Пойдем, Нелари. Нас ждет много работы.

Я покосилась на Крина. Дышал вроде. Не кашлял.

«Лучше пойду. Потом разберусь, нельзя, чтобы в комнате задерживался этот букет».

Я вылезла в окно, перепрыгнула колючецвет. Карн приземлился рядом. Осознала вдруг, что в одной рубашке вышла, застыла.

Карн кинул мне букет, и я поймала от неожиданности.

— Неси, Нелари. Цветы тебе к лицу.

— Мне бы одеться…

— Там, куда мы идем, одежда тебе не понадобится.

«Я же Изоляцию не наложила! Теперь поздно уже… Ай, ладно, главное почиститься потом получше».

Мы шли в густых ночных сумерках по иллюзорным болотам. Я вдруг осознала, что не задумывалась, куда наступить, чтобы не провалиться. Ни вчера, ни сегодня. Просто шла, будто по дороге.

«Когда я так научилась? Не знаю даже. Но получается — и хорошо».

Болота становились все глуше, кочки встречались все реже, и вдруг мы вышли к иллюзорному почти озеру с островком посередине, полному лунных слез.

Они цвели, печально пели, доверчиво тянулись хрупкими светлыми лепестками…

«Я это где-то видела. Точно где-то видела…»

Перед глазами всплыл кошмар, как я тонула в этом самом проклятом болоте, и волосы дыбом встали. Отчего-то предчувствие было очень нехорошее.

— Не стой на месте, увязнешь, — посоветовал Карн и перепрыгнул по едва заметным кочкам на островок.

Я неловко проследовала за ним и с облегчением ступила на плотный туман, поросший цветами.

Карн сорвал один, понюхал. Его бледная кожа будто светилась, отражая мерцание цветов, и казалась потусторонней.

«Как там, хотел пожить простой жизнью простого смертного? Даже мило. Пришел на ночные цветочки полюбоваться, девушку привел. Хотя простой смертный на этом островке бы умер мгновенно. Да и не думаю, что мы за этим сюда пришли».

И все равно улыбнулась, осмотрелась.

«Красиво здесь. Странно только, почему они вообще в междумирье выросли?»

Карн никуда не торопился, присел к цветам, прилег. Волосы даже распустил.

Я села на расстоянии ладони от него, колени обняла. Под пальцами ног зияла пустота. Стало вдруг интересно, что там наверху разглядывает Карн, и я тоже подняла голову. Туман над нами сгущался воронкой, мерцая от пыльцы лунных слез.

«Красиво. Как же красиво!»

— Прыгай, Нелари, — спокойно сказал Карн.

— Вниз? — я посмотрела в пустоту.

Карн, забыв о брезгливости, схватил за плечи, встряхнул.

Я зажмурилась.

— Нелари? — с тревогой спросил он.

Я кивнула.

— Малыш, я не передам тебе свой дар, — ответили мои губы. — Забери свою куклу.

Я зажмурилась от ужаса, сжалась.

В груди вдруг что-то разорвалось, стало темно, показалось, что падаю.

— Нелари! Нелари! Нелари! — послышался голос Карна будто издалека.

Встряхнули. Все болело. Перед глазами расплывалось.

— Ты меня видишь? — спросили, обжигая дыханием.

Я помотала головой и сморщилась от прострелившей боли.

— Не тряси, недоразвитый, — прошипел кто-то за меня.

— Хия, гадина, — прошипел Карн и в бок прилетело очень больно, кажется, с ноги.

— Куколка, он тебя часто бьет? — спросила Хия моим ртом. Или Лойя?

«Наверное, Хия — прижизненное, как Карн», — подумала я.

Говорить не получалось, но я помотала головой, и от резкой боли стошнило.

— Латай свою куклу, развалится еще, — велела Хия.

Карн вместо этого пнул еще раз.

— Благословляй. Ты же знаешь, без благодарности не оставлю.

— Латай! — прошипела Хия.

Карн влил энергии, смешанной с сущностью. Защипало. Зажгло. Выгнуло в нереальном удовольствии.

— О, малыш, это было неплохо… — похвалила Хия. — Трахнешь бабку? Кукла, ты же не против?

Я округлила глаза, зажала рот руками, замотала головой.

– Я не животное, Хия, - поморщился Карн.

«И я не кукла. Я Нелари. И ты не расстраивайся, этот все равно не умеет. У меня другой, нормальный есть».

Хия расхохоталась, залупила руками по дороге.

— Поняла. Но мне понравилось, чем он порадовал. Никогда такого не испытывала. Благословим?

«А что это даст?»

— Много удачи на один раз.

«Спроси, на что планирует потратить», — попросила я.

— Малыш, а на что благословляем?

— На полноценную жизнь после охоты.

Сердце дрогнуло.

«Он все-таки не оставил эту мечту. Можно, Хия».

Хия села, и из моих рук полилось что-то настолько густое и темное, что диву далась.

— Удачи тебе, малыш. Используй с умом.

Я почувствовала, что тело меня снова слушается.

Карн кривенько ухмыльнулся.

— Благодарю. Давай, Нелари, закончим с остальными. Пока как в первый раз.

Тело переполнилось сущностью, изливало ее в искорки и благословения, искорки наполняли бусы…

— О создатели, куколка, да это лучше секса! — ляпнула Хия. — Малыш, добавь!

Уши потеплели. Я сбилась.

— Прости, Карн. Давай заново…

— Добавить?

— Пока достаточно, — ответила я. — Слишком много будет сбивать, не надо.

— Кукла, пусть добавит!

— Добавлю, когда работа будет закончена, — пообещал Карн.

— Да что ж это! Давай быстрее, кукла!

— Я не кукла. Я Нелари. Не отвлекай, — я возобновила заклинания, и сущность потекла.

Когда последняя искра покинула мой Источник, не хотелось уже ничего, только лежать и смотреть в одну точку. И спать. Устала безумно.

— Добавить? — спросил Карн.

— Спрашиваешь еще, — ответила Хия.

Сущность переполнила, тело выгнуло, и Хия стала издавать такие звуки, что было жутко неловко.

Я жалобно посмотрела на Карна, но он лишь развел руками.

— Добавь, малыш, еще! — умоляла Хия, а я сгорала от стыда и жалела, что пустила ее в свое тело.

— После этого покинешь тело, — сказала я.

— Лады. Малыш, ну!

Карн влил еще. Показалось, сейчас разорвет.

Хия замолчала, наконец, и я лежала в тишине, ожидая, пока ей не станет достаточно, оглушенная, одурманенная, переполненная и уставшая до крайности.

Карн смотрел с пониманием. Ему и самому неловко было, кажется.

— Не могу больше, — искра Хии вылетела из моего ядра и спряталась в бусы.

«Это ты здорово придумала!»

Принятие — и сущность начала впитываться быстрее. Удовольствие стало терпимым, потом и вовсе схлынуло, оставшись приятной истомой в теле.