Карн присел ко мне, погладил по щеке, все так же непривычно по-настоящему улыбаясь.

— Я благодарна тебе, Карн, — я улыбнулась в ответ. — Могу ли я сама выбирать, как одеться?

— Как ты думаешь, Нелари?

— Я думаю, что не могу.

— Ты правильно думаешь. Умница. Продолжай в том же духе. Пойдем, Нелари, я провожу тебя. Хочешь обсудить это?

— Я думаю, это не обсуждается, — я поднялась, одежду энергией почистила хорошенько.

Плечо все так же надоедливо ныло. Что ему не нравилось — непонятно.

— Ты снова правильно думаешь, — похвалил Карн.

«Это издевательство. Ладно, наиграется и перестанет».

Карн проводил до лазейки. Я забралась в нее. В окно. И только тогда Карн развернулся и пошел, будто бы я настолько неразумна, что не нашла бы путь от лазейки до окна.

«Досадно, но ладно. Я попыталась, это главное».

Я посмотрела на спящего в нашей кровати Крина. Сердце сжалось от нежности. На всякий случай еще раз проветрила одежду, сняла, сложила. Тело обмыла. Косы выпустила. На кровать села.

«Мой любимый. Я так рада, что мы наконец-то вместе.

Усталость тянула в постель, но боль и обида не давали уснуть.

«Почему он не воспринимает меня всерьез? Я ведь не выбирала служить ему! Он сам это решил за меня, и попробуй откажись! Смеется, что хочет, то и делает. Не хочу больше так!»

Плечо ныло все сильнее.

Я кое-как выбралась из кровати и подошла к зеркалу. Отекло. Чарами просветила и увидела осколки, которые так и не приросли.

Попыталась подвинуть их на место энергией, тобы прирастить, и ослепило болью, слезы ручьем хлынули.

«Ни, соберись, ну же!»

Я пыталась снова и снова, но отступала перед болью.

«Давай, сделай это! Порвать со служением будет намного больнее!»

Подвинула, влила щипучей энергии, прихватила как-то…

Пока растревоженное плечо болело только сильнее, но с виду все встало на место.

На тумбочке искушающе поблескивало лекарство.

«Усну, но вдруг придут кошмары? Нет уж. Ух, как болит! Как там, часть служения? Могла бы и не сращивать, так и ходить, раз уж воле следуешь. Он же пожелал сломать, — мысленно прошипела на себя я. — Да, оставила бы. Срастил бы, наверное. И даже получше меня, скорее всего».

Получилось как-то устроиться и как-то задремать.

Крин зашевелился, как назло.

— Доброе утро, Ни!

— Я сплю, — пробормотала я.

— Много шевелишься для спящей.

— Болит все. Не могу устроиться. Тварей всю ночь били…

— Может, массаж?

— Если только осторожно.

Спины коснулись. Я сжалась в предчувствии боли, но Крин больше энергией водил, чем гладил, и было приятно. Казалось, на облаках качаюсь, даже плечо подотпустило.

«Как же я хочу порвать с этим! Какая же я дура! Зачем я возродила этого больного? Всем жизнь испортила, и себе в первую очередь».

Когда проснулась, было глубоко за полдень. Боль осталась легким напоминанием о тренировке. В дверь постучали.

— Войди, — ответила я и натянула одеяло.

Зашла Айнар, поклонилась.

— Нела, выручай. Эйр заболел. Говорят, через усиления чары Архи еще работают, хочу попробовать, а то как привидение совсем.

— Заболел? — удивилась я. — Я зайду.

— Подожду снаружи.

Я материализовала одежду на себе, косы переплела и сколола, платок повязала.

«Нормально вроде», — покрутилась у зеркала и вышла.

Айнар проводила в кабинет.

«Ожидаемо. Как же это кого-то напоминает».

— Выйди! — прорычал из кресла бледнющий полулежащий Эйр.

— Я быстро, — возразила Айнар. — Так нужно.

Я благословила, и Айнар искусно сплела целительские чары, осмотрела.

— О Покровительница, — ужаснулась она. — Где так переломался, дорогой? Старое уже, но кошмар, откуда столько?

— Все посмотрела, что хотела? — Эйр, кажется, был готов взорваться.

— Да. Если не считать застарелого, похоже, тебе нужно отдохнуть. Ты слишком много работаешь в последнее время.

— После смерти отдохну. Если можешь помочь — помогай, не можешь — не трать время.

— Я могу сделать лучше на время, но сегодня придется поспать.

На столе понемногу один за другим появились салатики, аппетитное второе из мяса и зелени.

— Неси в столовую, — велела Кнар Крину.

«Еда! Наконец-то!»

Я попыталась оттереть руки энергией от темноплода, но въелся крепко.

«Ну и ладно».

В столовой уже собрались за столом все, кроме Эйра — Айнар с Актаром, напротив них безупречно закутанные сектантки, прилизанные до последней складочки, целая кучка женщин в белом у другого края стола рядом с Крошкой, Варинна с Оро фрукты расставляли… Варинна увидела Крина, подлетела, начала раскладывать по тарелкам.

— Да что вы! — зашептала она. — Сядьте.

И мы с Крином сели рядом с Актаром. Малыш сосал кулак и с деловым видом показывал пальчиком на мясо, мол, это буду.

Оро порезала ему кусочками, придвинула, и малыш с аппетитом зажевал. Айнар посмотрела было строго — мол, нельзя начинать, пока не у всех есть еда, но промолчала. Малыш все-таки еще.

Кнар притащилась с салатиком, строго посмотрела на нас с Крином.

— Это еще что?

— Что случилось? — забеспокоилась Айнар.

— Куда сели-то?

Айнар встала, поклонилась нам.

— Простите, пожалуйста. Сядьте на мое место.

— Да ты что, Айнар, ешь, — махнул рукой Крин.

Кнар струхнула, кажется, но сделала вид, будто так и надо. Видимо, из-за простой одежды Крина и слишком уж специфичной моей подумала, что мы тоже работники в этом доме.

Подождать, пока всем положат, пока все сядут, посмотреть, как едят другие, вспомнить этикет…

«Как же мучительно! Так хочу есть, а не думать… Надо привыкать. А то с Крином по-простому привыкли, Эйра опозорим, еще».

Но Крин не позорил, преобразился в благородного, нормально ел. Я тоже старалась поаккуратнее, но судя по косым взглядам Кнар, получалось у меня не без промахов.

«Потом спрошу, что не так, неловко даже…»

Аппетит пропал. Хотелось выйти из-за проклятого стола, но все ели еще.

Наконец Крин поднялся, и я радостно последовала за ним.

«Наконец-то! Свобода!»

Крин вышел во внутренний двор, завозился в саду.

— Можно чем-то помочь? — спросила я.

— Да не, я отдыхаю так. Если хочешь, можешь рядом посидеть.

— Что сегодня было-то?

— Безумный день. Твари пришли. Утром сломался барьер в убежище Архи. Их прикрыли, порталами эвакуировали. Тварей было столько, что выбить из убежища не смогли, барьер восстановить — тем более. Айнар женщин оттуда позвала в доме помогать. Здесь было тихо. Мы с Таном барьер перепроверили, все что могли укрепили, на посадках даже успели поработать. А потом твари пришли и сюда, и еще больше, чем в убежище Архи.

Я опустила голову.

— Хорошо поспала. Ночью зачищать пойдут, получается?

— Не знаю насчет зачищать. Там твари одна по другой бегают, выйдешь — не вернешься.

— А если отстреливать?

— Отстреливать? В кристалл еще попасть надо, как прицелишься-то?

— Карн создал оружие, которое чует кристаллы и наводится само.

— Тогда нужно какие-то узкие окошки в барьере сделать, получается. Пойдем-ка к Тану.

— Может, Айара и Карна позвать? Мне кажется, у них может быть готовое решение.

— Мы с Айаром говорили. Секта не использует барьеры. Они сразу строят крепости, если пахнет горячим — заваливают вход. Но нам сейчас что-то менять поздно, нужно отталкиваться от того, что есть.

— А если барьер не выдержит? — тихо спросила я.

— Состояние барьеров отслеживают. При первых тревожных признаках эвакуируемся. Сегодня был инструктаж — внешнее кольцо идет во внутренний круг, порталы открывают возле штаба и склада. Должны успеть, удобно, что барьера здесь два. В убежище Архи, говорят, было тяжко. Эйр оттуда чуть ли не приполз, ты уж прости его, что накричал.

— Да я не злюсь, он прав. Кукла и есть кукла. Раздражает, но не знаю пока, что с этим делать. Вчера после охоты поговорила с Карном, он посмеялся надо мной, сказал, что служение мне подходит больше сотрудничества, и он не отпустит. Любезно разрешил думать и принимать решения, сильно его повеселило это, — я вздохнула. — Я могу завершить служение сама. Вопрос только цены, и риски меня не устраивают. Проще оставаться куклой. Ах, я и одета, как кукла, и все меня так и воспринимают, позорище такое! Но лучше уж быть куклой-прислужницей в немилости, чем куклой-женой. Ах, о чем я вообще переживаю? Глупости такие, тут в убежище твари ломятся, а я об одежде и каком-то дурацком положении. Ой, Крин! А как же твой дом? Точнее, дом Нира?