— Конечно, Си. Нет ничего невозможного. На невозможное просто нужно больше времени. О! Подожди-ка, Си. Идея в голову пришла. Можно я кое-что проверю на тебе?

— Конечно, папуля.

— Ни, благослови, пожалуйста.

Высшее благословение развеяло полумрак вокруг. Крин протянул руки, тронул спину Си… И из ее груди выплыл лиловый Источник с ядрышком, похожим на цветок.

— Да, для извлечения нужно сущность Хранителей и полноценный Источник с ядром, не пустой сосуд, как у призраков. Поэтому с ними не получалось.

Я расплакалась, обняла Си.

Си смотрела на свой Источник, кажется, не понимая до конца.

–Теперь ты сможешь извлечь его в любой момент и завести детей, Си, — объяснил Крин.

— Правда? Папуля! Я так тебя люблю!

Мы обнимались втроем, торжествовали и плакали, плакали, плакали...

«Теперь можно и к Каю. И к Актару. И к Лину. И ко всем-всем! И Крину подарить — живых, как он и хотел. Сниму бусы с Источником и пойду. С кого бы начать? Ах, как сложно! Ничего, высплюсь и решу», — обрадовалась я.

«Пойдем, Нелари», — позвал знакомый голос, и все внутри сжалось.

Я открыла глаза. Крин спал рядом.

«Разбудить? Он начнет отговаривать, волноваться…»

Я выскользнула из постели. Поправила балахон перед зеркалом. Расчесала волосы. Мягкие, как у мамы. И блестели так, будто светились изнутри.

Переплелась. Платок повязала. Капюшон надвинула.

«Ни, ты решила идти?» — мысленно спросила я себя голосом Крина.

«Да, я решила идти. Потому что обещала, а обещания нужно выполнять, — ответила я сама себе твердо. — Боюсь, конечно. Но пойду».

Замерла на мгновение, глядя на спящего Крина. Хотелось остаться. Но обещание, данное Эйролу, камнем висело на шее. Это мой долг. Я должна его выполнить. Я поцеловала Крина в висок и выскользнула в окно за искоркой Карна.

У самых руин ждали странные крылатые ящерицы, будто созданные из энергии и тумана.

«Сколько их!»

Я застыла.

«Приветствую детей Эрвилессина. Готовы ли вы завершить начатое его Хранителями?»

Карн вел не к лазейке, к центральному входу в убежище. Стало не по себе.

Мы вошли во внешнее кольцо, но контроля и сопротивления не встретили, сектанты в нарядном багровом расстелились вдоль пути со всех сторон.

Я опустила голову и следовала за Карном. Во внутреннем кольце темной одежды было больше. Но тоже сплошь парадная и те же низкие поклоны высшего почтения…

«Как Эйр это сделал?»

Мы вышли к библиотеке. У входа встречал Эйр со старейшинами — Тан в темном по правую руку, и рядом с ним мужчина в светлом, Айар в багровом по левую, и рядом с ним девушка в золотом. Расстелились, подобно всем.

— Наш народ бесконечно благодарен и готов к поручениям, высочайший, — ответил Эйр.

— Благословите матерей. Вложите в руки нашего народа оружие. Мы должны очистить междумирье от иллюзорных тварей и отстроить его.

— Будет исполнено, высочайший, — ответил Эйр.

Я робко стояла позади Карна и не понимала, когда кланяться и кланяться ли. Было очень неловко. И Крина не видно нигде.

Но Эйр открыл огромный багровый портал, мы с Карном прошли, и все потянулись за нами.

Знакомый храм. Знакомый зал. Только там, у края, теперь был только зыбкий туман и никакого пламени. И перед ним стояла вереница девушек и девочек в багровом. Тех самых, «излеченных», с отсеченными душами.

Карн вышел вперед.

— Наш народ был благословлен и избавлен от ошибки природы! Перед вами стоит важнейшая задача — подарить новых матерей, воинов и ремесленников. Бесконечно уважаем вашу жертву, ваш священный выбор и благословляем вас.

Я благословила Карна, и он поднял бусы, направил светлые, голубые, фиолетовые лучи из кристаллов на девушек.

Слезы навернулись.

Происходило невозможное. Души восстанавливались. Источники созревали и раскрывались.

«Сила Хранителей безгранична. На все воля создателей, воистину!»

Я подошла к девушкам и осторожно вытолкнула зрелые источники, благословила, и Карн заключил их в бусины.

Зал наполнился восклицаниями. С центра расползлись, и Таяр вынес Инсирь к ростовому зеркалу в узорной раме.

— Дочь Высочайшего благословит мечты нашего народа, — Таяр поставил Си, поклонился всем присутствующим и помог ей вложить Источник в зеркало.

Я благословила и Источник Си, и зеркало обвилось лиловыми цветами, зал наполнился неуловимым ароматом травы грез.

Таяр отнес Си обратно. Они смотрели друг на друга с такой любовью, с такой надеждой и предвкушением, что сердце защемило.

«Я так рада. Так рада, что смогла помочь!»

К зеркалу подходили, получали благословение, кланялись, и цепочка тянулась бесконечно…

Я почувствовала неуловимую перемену настроения Карна, разглядела опасное предвкушение в мельчайших оттенках жестов.

Стало жутко.

— Да будет благословлен мой преданный сын, — пропел Карн.

Эйр подполз по ковру ближе, и это выглядело уместно как никогда.

Айар подвел нескольких девушек из вереницы, и те поклонились, принесли клятвы Архи.

Подозрение закралось мгновенно.

Карн влил сущности Хранителей в Источник Эйра, и у меня сердце сжалось.

Но Эйр поклонился, открыл портал, не поднимаясь с ковра, жестом проводил девушек и пятясь, вполз сам.

— Да будет благословлен гений, подаривший нам новую жизнь! — пропел Карн.

Крина в совсем непраздничном простом темном балахоне, одолженном в убежище, почти вывели. Не держали, но вокруг него стояли сектанты.

Крин поклонился коротко и сказал то ли с достоинством, то ли с насмешкой.

— На все воля Высочайшего!

Карн ухмыльнулся кривенько. Был доволен, я чувствовала. И нужно было благословить, кажется…

Высшее благословение вспыхнуло, но, видимо, недостаточно ярко. Карн влил мне в Источник сущности так много, что я осела и благоразумно расстелилась в поклоне, стараясь не дергаться в приступе запредельного удовольствия. Сознание было мутным, но даже так я видела, что высшее благословение стало ослепительным, наполнило Карна, бусы, и тот направил в грудь Крина множество лучей, смешанных с сущностью.

Крин схватился за грудь, закусив губу, пошатнулся, но его подхватили сектанты. Крина охватил свет, и не было видно его лица.

Крин сиял долго.

Было страшно за Крина и бесконечно стыдно извиваться от неконтролируемого удовольствия, когда он страдает, возможно. Но мне внутренне казалось, все должно быть хорошо. Или это от удовольствия мерещилось?

Свет потух, и я, наконец, смогла разглядеть лицо Крина. Он был бледен, но спокоен. Он неуловимо изменился, похорошел, но чем именно — понять остатками сознания не смогла.

— Воплоти же лучшее народов нашего родного мира, — пожелал Карн.

— Благодарю, — Крин поклонился все так же коротко.

Уводить его не спешили. Закралось дурное предчувствие.

Карн поклонился мне до земли.

— Да будет благословенна возродившая меня! Воплоти же в своей любви драгоценное и не нуждайся ни в чем!

Он кинул мне маленький красный мешочек. Приземлился прямо у лица, почти в голову попал.

— Благодарю, — ответила я и забрала.

Карн поднялся, смотрел с таким предвкушением, что не открыть было нельзя.

И я открыла.

В мешочке лежало кольцо, похожее на древние родовые, из странного переливчатого материала и невиданного прежде камня. Ровно на средний палец подошло, как и полагалось родовому.

Стоило надеть, как кольцо засияло, впитывая излишки сущности, и нездоровое возбуждение спало. И в камне выведенные энергией заколыхались деревья, побежали звери старого Эрва, вспорхнули птицы… И остался сидеть златокудрый Покровитель мира с флейтой. Озорно подмигнул, поманил пальцем, и к нему вышли милые пушистохвостики.

— Какая прелесть!

— Продолжи нести кровь наивных и счастливых дальше, светлая Нелари.

Я поклонилась снова.