— Но теперь все потеряно, — покачал головой Навон.

Он выглядел обеспокоенным и уставшим. Может, удастся надавить на Фаро, а может, и нет. Не исключено, что упоминание имени и названия деревни позволит Фаро сопоставить факты и понять, кто у них предатель, а для парня это будет означать смертный приговор. Два слова — имя человека и название деревни, — все, что у них есть.

— Можно, конечно, попытаться, но дело шаткое, рухнуть может как карточный домик, — подытожил он.

Глядя на сидящего перед ней адвоката, Рахель задавалась вопросом: что именно послужило истинной причиной для их встречи? Иегошуа позвонил ей вчера вечером. Послезавтра состоятся слушания по вопросу о продлении срока содержания Фаро под стражей, напомнил он и попросил назначить стандартную встречу, как это обычно бывает перед судебным заседанием.

Рахель сразу же перезвонила Навону и сообщила о разговоре с адвокатом. Впрочем, просьба Борохова ни одного из них не насторожила.

Навон поведал ей, что имя Джордж и название деревни не произвели на Фаро абсолютно никакого впечатления. Ни один мускул на его лице не дрогнул. Он равнодушно сидел перед следователем и время от времени повторял: «По совету моих адвокатов я пользуюсь своим правом хранить молчание». «Возможно, наши слова заставили Фаро задуматься. А может, и нет», — повторил Навон свой вчерашний вывод.

— Мне кажется, вы сами понимаете, что этот арест исчерпал себя, — начал Борохов, скрещивая мясистые руки на толстом животе. Стороннему наблюдателю он мог показаться любящим дядюшкой — толстый, лысый, круглолицый, добродушно улыбающийся.

— Боюсь, мы думаем иначе, — спокойно ответила Рахель.

Борохов засмеялся:

— Намекаешь, что у вас на Фаро что-то есть? — Увидев, что прокурор вовсе не разделяет его веселье, он посерьезнел.

— Обещаю, вы все узнаете из обвинительного заключения, — перешла Рахель на официальный тон.

— Ну-у, Рахель, ну что ты… — Адвокат улыбнулся, пытаясь очаровать ее, но вызвал только еще большее отвращение. — Мы оба давно в теме… Если бы у вас что-то было, вы бы уже сказали. К чему эти игры?

— Шуки, мы знаем про Джорджа и про деревню Гаджар, — отрезала она. — И вообще, нам довольно много известно про твоего клиента. — Рахель пристально посмотрела на адвоката, стараясь уловить малейшие изменения в выражении его лица.

Борохов откинулся на спинку стула, поправил дорогой галстук.

— Да-да, Джордж и Гаджар. Мой клиент рассказывал, что полиция морочит ему голову этим Джорджем. Он понятия не имеет, кто это, — спокойно произнес он.

Рахель продолжала внимательно изучать его лицо. Шестое чувство подсказывало, что адвокат лжет. Фаро отлично известно, кто такой Джордж. Потому-то и явился к ней адвокат — Фаро заволновался. В любом расследовании присутствует элемент везения. Иногда два коротких слова могут справиться с задачей, которую не способны решить пухлые тома свидетельств, слежка и прослушка.

— Так для чего ты хотел встретиться? — Рахель решила, что пора переходить к сути.

— Я уже сказал, арест исчерпал себя… Обещаю тебе, что, если вы освободите моего клиента, не доводя дело до суда, он не будет общаться с журналистами. Через несколько дней никто и не вспомнит, в какую лужу села полиция с этим арестом, — заверил Борохов.

— Я весьма благодарна твоему клиенту за то, что он готов защищать доброе имя правоохранительных органов, — улыбнулась Рахель.

Борохов поморщился.

Уходить он, похоже, не торопится, сообразила Рахель.

Значит, разговор не закончен и он ждет подходящего момента. Она решила подтолкнуть адвоката.

— Если молчание прессы — это единственное, что вы можете предложить, то, право, ты мог бы не утруждать себя этим визитом. Впрочем, я, конечно, всегда рада тебя видеть… — тут же добавила она и растянула губы в фальшивой улыбке.

— У вас есть конкретное предложение? — осведомился Борохов.

А вот к такому стремительному повороту Рахель не была готова. Она пока еще не знает, какой срок собираются потребовать для Фаро. Какую бы цифру она сейчас ни назвала, это будет безответственно с ее стороны.

— Семь лет, — выпалила она уверенным тоном, решив не упускать возникшее преимущество. Годы переговоров научили ее отлично соблюдать правила этой игры.

Шуки поднялся с места.

— Похоже, мы действительно зря потеряли время, — вздохнул он и снова поправил свой красный галстук.

Отчего-то ей показалось, что цифра не произвела на него впечатления. Рахель тоже встала.

Адвокат с улыбкой протянул Рахели руку:

— Передавай привет Ариэлю. Напомни, он должен мне партию в теннис, когда мы в следующий раз встретимся в Эйлате.

Не упустила ли она сейчас возможность засадить Фаро за решетку? В сложившейся ситуации даже один год ареста был бы настоящим достижением. Изоляция подобного человека несомненно полезна для общества.

Борохов направился к двери. Окликнуть его, сказать, что она готова к переговорам? Но Рахель сдержалась. Она прокурор округа, а не рыночная торговка, хватающая за руки покупателей. Если она слишком быстро сдастся, он поймет, что у нее ничего нет. Он умен и проницателен. И испытывает ее.

Адвокат открыл дверь. Рахель глубоко вздохнула. Все равно не удалось бы завершить переговоры прямо здесь и сейчас, утешила она себя. Да, но если этот Джордж не стоит семи лет, то она упустила шанс. Борохов навестит Фаро и сообщит, что при существующем положении дел ему стоит повоевать за себя в суде. А у нее, как известно, нет никакого оружия.

Рахель уже начала опускаться в кресло, как вдруг адвокат остановился на пороге и обернулся к ней:

— Чуть не забыл!

Она подавила усмешку. Хорошо, что не поддалась искушению окликнуть прохвоста. Обсуждение процессуальной сделки — это торговля сродни покупке ковра на турецком базаре.

— Может быть, у одного из моих клиентов есть информация о насильнике из Северного Тель-Авива, — вкрадчиво произнес Борохов, подходя ближе. Теперь их разделял только стол.

— Что за информация? — спросила Рахель, пытаясь понять, при чем вообще здесь Зив Нево.

— Информация о его местонахождении, например. Это тебя интересует? — Улыбка адвоката расползлась аж до ушей.

Они молча стояли друг напротив друга. Поимка Нево избавит полицию от нескончаемого позора, а главное — спасет женщин Северного Тель-Авива от реальной угрозы.

— Чего хочет твой клиент за эту информацию? — Рахель прекрасно знала, в их мире нет ничего бесплатного.

— Он просит, чтобы вы не вели себя по-свински, — ответил Шуки Борохов с явным удовольствием.

Она промолчала.

— Семь лет — это слишком много, и ты это знаешь, Рахель, — нежно проговорил Шуки, прежде чем окончательно удалиться.

Рахель Цуриэль смотрела в окно на оживленный поток машин на улице Шауль-а-Мелех.

Она посоветуется с коллегами, постарается получить все необходимые разрешения, но в конце концов все равно отклонит предложение Шуки Борохова. Информация о местонахождении насильника, каким бы опасным он ни был, не соответствует по ценности той сделке, которую можно заключить по делу Фаро.

Если она скажет Борохову, что заинтересована в информации о местонахождении Нево, он потребует взамен смягчения наказания для Фаро. Но каждый день, проведенный им за решеткой, снижает уровень преступности — и это явно в интересах общества. Когда Рахель только стала прокурором, подобные решения не давали ей заснуть по ночам. Ведь она хорошо понимала, что в ее руках судьбы людей. Кого выбрать: насильника или главаря преступной организации? Спасти ту будущую жертву или другую?

Нельзя сказать, что теперь выбор дается легко. Но с годами Рахель привыкла принимать трудные решения. Если она отправит Фаро за решетку, это станет вершиной ее карьеры. Все будут помнить, что именно в ее бытность окружным прокурором одной из опаснейших в стране преступных группировок нанесен сокрушительный удар.

Давид Мешулам еле сдерживался, чтобы еще раз не пнуть Нево, лежащего на полу у его ног. Когда Борохов сообщил, что Нево скоро привезут, Мешулам пообещал себе, что проведет тщательное расследование и вытянет из Нево все до капельки. Но как только Давид увидел предателя, кровь бросилась ему в голову. Так уж он устроен — не умеет справляться со своей вспыльчивостью. Она овладевает им как смертельный вирус и мешает соображать.