Когда Зив устраивал Нахума на заднем сиденье автомобиля, тот, не отрывая от него пристального взгляда, с трудом прошептал:

— Сними… рубашку…

Зив посмотрел на него с недоумением. Он стоял согнувшись, их лица почти соприкасались. Дышал Нахум тяжело, прерывисто.

— Сними… рубашку… — повторил он.

— Зачем?!

Странная просьба разозлила Зива. Коп не сказал, кто напал на него, не объяснил, что он делал в квартире, а теперь просит Зива снять рубашку?

— Я должен кое-что проверить, — пояснил Нахум. — Поверь, это важно…

Зив распрямился, огляделся по сторонам. Улица была пуста. Сам не зная зачем, он снял рубашку.

— Повернись, — попросил избитый полицейский.

Зив нетерпеливо вздохнул и повернулся.

— Доволен? — спросил он сердито.

Он чувствовал себя идиотом, стоя полураздетым посреди улицы и еще оттого, что снова позволял Нахуму командовать над собой.

— Прости меня, — тихо сказал Нахум.

— За что? — спросил Зив, натягивая рубашку.

— Я был не прав. Ты не насиловал Ади Регев. — Эли Нахум закрыл глаза.

Зив не знал, смеяться ему или плакать.

— Ну наконец-то до тебя дошло! — пробормотал он и сел за руль.

— Не тащи меня в приемный покой. Высади у въезда, — прошептал Эли Нахум, когда Зив свернул на улицу Вайцман, ведущую к больнице «Ихилов». Зив посмотрел в зеркало заднего вида. Лицо Нахума было иссиня-бледным, выглядел он ужасно.

— Уверен? — уточнил Зив.

— Было еще одно изнасилование, они подозревают тебя, — сказал Нахум.

— Как? — поразился Зив. — Почему?

Нахум пожал плечами.

— «Они» — это кто? — спросил Зив, начиная закипать.

— Те, кто вышвырнул меня из полиции, — ответил Нахум и закашлялся, сотрясаясь всем телом.

Зив похолодел. Он приехал в Тель-Авив, чтобы договориться с Фаро, и вдруг оказывается, что его подозревают еще в одном изнасиловании. Что, черт возьми, происходит?

— Я помогу тебе, обещаю, — прервал Нахум его размышления.

— Ты? Как? Ты ведь уже не коп, насколько я понимаю?

— Я поймаю настоящего насильника. Клянусь тебе, — пообещал Нахум, и голова его упала на сиденье.

Зив высадил Нахума у ограды больницы и посадил на скамейку. Немного поколебался и сел рядом.

— Кто-нибудь скоро пройдет здесь и вызовет помощь. Иди. Ты уже достаточно для меня сделал, — сказал Нахум, увидев, что Нево не решается его оставить. — Скройся еще на несколько дней, — продолжал он. — Тебя полиция ищет.

— На сколько? Как я узнаю, что уже безопасно возвращаться? — спросил Зив, удивившись предложению бывшего стража закона.

Нахум улыбнулся ему:

— Прочтешь в газетах. — Увидев краем глаза, что к ним кто-то приближается, приказал: — Иди. Теперь я сам справлюсь.

— Скажи все-таки, кто тебя покалечил? Что ты вообще делал в моей квартире? — спросил Зив, не обращая внимания на приближающегося человека.

— Не знаю, — ответил Нахум только на первый вопрос. — Он думал, что я твой отец. Попросил меня передать, чтобы ты не забывал, что сказал тебе Меир в Абу-Кабире.

Сердце у Нево забилось как сумасшедшее. Один из людей Фаро! Зив очень хорошо помнил, что сказал ему Меир.

— Кто это был? — в свою очередь спросил Нахум.

Нево не ответил.

— В какие неприятности ты вляпался? Может, я смогу помочь тебе? — продолжал Нахум.

Нево встал со скамьи.

— Это как-то связано с тем, что ты делал на улице Луи Маршала той ночью, да? — не отставал Нахум.

Зив молчал. Как он может доверять человеку, который превратил его жизнь в ад?

— Береги себя, — только и сказал он и пошел к машине.

Давид Мешулам пересек КПП Шаар-Эфраим на границе Израиля, где царствует закон, и Западного берега, где, как говаривал Фаро, «нет ни закона, ни судьи».

Вообще-то он должен был сделать это сразу же, как только Фаро арестовали. В инструкции сказано: в чрезвычайной ситуации следует как можно быстрее приехать в поселок Шуфа, к людям Джорджа.

Понимая, что должен немедленно сесть в машину и исчезнуть, Давид все же не мог просто повернуться к проблемам спиной и сбежать, как трусливый заяц. Тем более что все нынешние неприятности происходят, скорее всего, по его вине. Сколько раз он хотел поведать Фаро тайну, лежавшую камнем на его совести, признаться во всем, но у него язык не поворачивался, когда он представлял, как будет разочарован человек, которому он обязан жизнью. Теперь, даже если бы он очень захотел, рассказывать уже некому. Фаро арестован, а больше Мешулам никому не доверяет.

Этот арест спутал ему все карты. С одной стороны, все указывает на то, что Нево продал их полиции, — Фаро арестовали после того, как Нево освободили, Нево от него сбежал, и самое важное — машина со взрывчаткой исчезла, словно сквозь землю провалилась. Жены и ребенка Нево тоже нигде нет.

С другой стороны, если Нево все про них рассказал, тогда что это за хренотень со вторым изнасилованием? Давид собственными глазами видел в интернете и в газетах статьи о том, что Зив объявлен в розыск. А может, вся эта история с изнасилованием — просто дымовая завеса? И Нево все-таки раскололся? Но неужели в полиции найдется хоть один кретин, который верит, что эта тряпка Нево — действительно тот самый жестокий насильник?

Как все сложно, запутанно — не его масштаб. Но выхода не было. Фаро арестован, и Давид решил, что должен в одиночку разобраться со всем этим дерьмом. Подкараулить мнимого насильника в его квартире. Мешулам, перепрыгивая с крыши на крышу, забрался в квартиру Нево сверху. Никто его не видел. Рано или поздно, надеялся он, Нево вернется домой или пришлет кого-нибудь забрать вещи. Все, что у него было, осталось в квартире. Полиции Давид не боялся. Шансы, что они посадят там копа, представлялись ему мизерными. А если он заметит слежку, то просто уйдет.

Вчера, после двух ночей ожидания, заявился отец Нево. Или не отец? Теперь Мешулам уже не был уверен. Хотя он навалял «отцу» по первое число, старик не остался в долгу — свернул Давиду челюсть и сломал нос. К тому же так и не сказал ни единого слова о Нево, несмотря на то что Давид изувечил его до полусмерти.

Лицо у Мешулама было в кровоподтеках и ссадинах.

Придется прекратить поиски: он привлекает слишком пристальное внимание. Нужно исчезнуть на день-другой, пока все не уляжется, а затем снова начать действовать. У Джорджа он будет в безопасности. В таких местах израильская полиция не показывается.

Давид уверенно ехал по извилистой дороге. Нельзя отчаиваться. Это просто небольшая задержка. В конце концов все будет хорошо. Он найдет Нево и выпустит из него кишки. И тогда… поди знай, что будет тогда.

Зив Нево был в ужасе. Как он умудрился так вляпаться, что его ищут и бандиты, и полиция?

Им овладело отчаяние. Он не настолько хитроумен, чтобы справиться с создавшейся ситуацией. Попытался просчитать в голове варианты развития событий — ничего утешительного. Любой из вариантов вел в тупик. Как выбрать меньшее из зол?

Наверное, стоит воспользоваться предложением Нахума и исчезнуть на несколько дней: вернуться к Гили и Мейрав и делать вид, будто ничего не случилось. Но когда он выехал на шоссе, ведущее в Араву, его снова стали одолевать сомнения. Залив бензин, Зив остановился на выезде с автозаправки. Нет, это ошибка. Побег лишь усугубит подозрения Фаро. Все равно в конце концов придется вернуться и посмотреть в глаза реальности.

Нево ощущал себя невыносимо одиноким и слабым, пешкой в игре титанов. Зачем, черт возьми, люди Фаро до сих пор ищут его? Ведь прошло уже довольно много времени после его освобождения. Разве они не поняли, что он не доносил? Если б он рассказал копам, что делал в ту ночь, полиция уже арестовала бы и Фаро, и Мешулама, и, уж конечно, его не стали бы обвинять в очередном изнасиловании.

Если учесть все обстоятельства, полиция не столь страшна. Эту проблему он сможет решить. Мейрав даст показания, что он той ночью был с ней в сотне километров от Тель-Авива. Если ей не поверят — а других свидетелей кроме нее не будет, — он сядет в тюрьму. В данный момент это наименее опасная перспектива.