Так это или нет, она не знала. Нахум положил ей на стол тикающую бомбу с часовым механизмом и попросил обезвредить. У нее якобы есть выбор. Как будто она может решать, как действовать дальше. Но разве это выбор, если любой шаг обойдется недешево и только усугубит ситуацию?

Зив Нево не сомневался, что Розен улыбается во весь рот не просто из-за того, что радуется встрече. В прошлый раз, когда они встретились в этой же комнате, он был предельно серьезен.

На этот раз расстроенным и угрюмым был Зив. Его не покидало ощущение, будто к каждой ноге приковали по тяжелой гире. В голове прокручивался разговор с Меиром — пистолет, приставленный к голове сына, не оставлял никакого пространства для маневра.

— Пока я сюда ехал, мне позвонили из прокуратуры. Галит Лави хочет срочно встретиться для обсуждения твоего дела, — произнес Розен с явным удовлетворением.

Зив не понимал, в чем причина внезапного оптимизма адвоката. Вчера Нево не сомкнул глаз всю ночь, ворочался на узкой железной койке с тонким зеленым засаленным матрасом. Всякий раз, поднимая голову, он замечал, что Меир внимательно наблюдает за ним.

— Мне кажется, у них серьезные проблемы с твоим делом, — объяснил Розен. — Прежде чем подать обвинительное заключение, они никогда не разговаривают с задержанным. А уж если интерес проявила Галит Лави, которая считает процессуальную сделку чем-то непристойным и любит доводить все дела до конца…

Зив смотрел на адвоката, который что-то там болтал, выстраивал стратегию, анализировал ходы, и не слышал его: знал, что все теперь бессмысленно. Его судьба решена.

Он вспомнил передачу, которую видел по телевизору несколько лет назад. Обходительный американский журналист брал интервью у бездомного, и тот рассказывал, как его жизнь покатилась под горку. Как из женатого человека, отца двоих детей, имеющего неплохую работу, он в результате цепочки случайностей и ошибок стал уличным бродягой. Зив вспомнил: тогда он решил, что этот человек что-то скрывает, у него есть какая-то тайна, иначе невозможно так быстро очутиться на дне, так не бывает.

Теперь он был бы счастлив поменяться с ним местами.

Если бы он мог повернуть время вспять, он бы вернулся в тот самый вторник. Гили было тогда два с половиной, они с Мейрав были женаты четыре года, и Нево был доволен жизнью: любил жену и сына, ему нравилось работать менеджером по продажам в фирме «Ашака-Тек», занимавшейся сбытом систем автоматического орошения. Работу в фирме он планировал как временную, как способ оплатить дорогую учебу на экономическом факультете в Академии управления. Когда он только начинал работать в фирме, у него были большие амбиции, не ограничивающиеся продажей разбрызгивателей. Но, к своему удивлению, он стал получать удовольствие от работы, ему нравилось общение с людьми, он испытывал удовлетворение после заключения сделки. В фирме им тоже были довольны. Клиенты Нево отмечали его профессионализм, любезность и основательность. А когда пожилой директор по продажам отправился на пенсию, ген-директор Дуби предложил Зиву его должность.

В ту неделю не произошло ничего из ряда вон выходящего. Гили болел и не спал ночами, и, как водится, когда с Гили было что-то не так, возникало напряжение и начинались ссоры между ним и Мейрав. Рождение Гили привнесло в жизнь Нево радость, не знакомую прежде. Теперь он разрывался между обязательствами по работе и по дому, но не жаловался. Смерть родителей и годы одиночества, пока он не встретил Мейрав, научили его ценить семью.

Но что-то изменилось, когда Гили исполнилось два года. Может, Зив умаялся от бесконечной рутины: каждодневные купания, укладывания спать, кормления начали действовать ему на нервы. А может, дело было в самом Гили, который из пухлого улыбчивого малыша превратился в сорванца и вдруг начал сражаться с ним и Мейрав за каждую мелочь, спорить, отвечать «нет» на любую просьбу, ныть и капризничать. Или Нево раздражала вечно измученная Мейрав, которая не справлялась с сыном, постоянно жаловалась и просила мужа, чтобы он больше времени проводил дома. Друзья и знакомые пытались утешить: это такой период, он пройдет, у всех так бывает. Но Нево чувствовал, что теряет терпение. Ему был необходим отдых, время для себя самого. Он устал круглые сутки выполнять обязанности отца, мужа, менеджера по продажам. Хотелось побыть немного просто Зивом.

Как-то Нево остался на работе допоздна. Адва вошла к нему в кабинет в ту минуту, когда он закончил очередной неприятный разговор с Мейрав. Адва, его подчиненная, усердная, целеустремленная, сообразительная, работала младшей продавщицей на полставки. Он и внимания-то на нее обычно не обращал.

— Что-то случилось? — спросила она с улыбкой.

— Все в порядке, — ответил он, не желая делиться с ней своими семейными проблемами.

Адва зашла только на минутку, что-то спросить о прайс-листе, который отправила клиенту, и, хотя вопрос можно было решить за пять минут, разговор затянулся. Возможно потому, что Зив в глубине души не спешил вернуться домой и хотел слегка наказать Мейрав.

Адва так внимательно, так заинтересованно расспрашивала его, что Зив и сам не заметил, как рассказал ей о смерти родителей, службе в армии, о том, как сразу после демобилизации начал работать в фирме. Ему было приятно поговорить с ней: веселая, спокойная, она рассказывала смешные истории, в которых не было пеленок, кормлений и рассуждений о том, чем занять двухлетку, а он слушал и думал, что они примерно одного возраста, но насколько же разная у них жизнь. После рождения сына они с Мейрав почти никуда не выбирались. Каждодневные заботы отнимали все силы, были так однообразны, что большую часть времени он проводил будто в полусне. Учебу в Академии пришлось бросить, потому что Нево не сумел совместить занятия с работой и заботами молодого отца.

Даже самому себе ему было бы нелегко признаться (особенно если учесть, что у него вроде бы было все, чего только можно пожелать), но он завидовал насыщенной жизни Адвы, где присутствовали ночные клубы, о которых он никогда не слышал, музыкальные группы, на чьих концертах он не бывал, рестораны, где никогда не ужинал, романтические свидания и сексуальные переживания.

Когда она рассказывала ему о парне, с которым начала встречаться, Нево ощутил смутный укол ревности, а когда засомневалась, стоит ли продолжать эти отношения, не сдержался и стал уверять, что, на его взгляд, она заслуживает лучшего. Адва засмеялась и сказала, что мечтала бы найти такого, как он. Зив покраснел — она оценила его смущение: «Твоя жена, наверное, на седьмом небе от счастья. Умный, красивый. Настоящий мужчина. Уж поверь, такие, как ты, — на вес золота».

Потом они решили пойти в столовую перекусить. Было уже довольно поздно, и офис почти опустел. Лишь бухгалтер Авива все еще корпела у себя в кабинете над полугодовым отчетом. Адва налила ему молока, и он не удержался, бросил быстрый взгляд в вырез ее блузки. Вид ее полной груди, выглядывающей из бюстгальтера, взволновал его. Он почувствовал сильное возбуждение.

Это смутило Нево. После рождения сына Мейрав так уставала, что засыпала, как только ее голова касалась подушки, и Зив восполнял недостаток секса, просматривая порносайты. И вот теперь он уже готов — всего лишь из-за декольте девушки, про которую после работы даже не вспоминает. Она засмеялась, может, оттого что заметила. Он почувствовал, что щеки опять заливает краска, и повернулся к ней спиной.

Когда они вернулись в кабинет, Адва закрыла дверь и начала медленно приближаться к нему. Нево на миг заколебался, правильно ли он ее понял, но выражение ее лица развеяло сомнения. Они упали на ковер, пытаясь как можно меньше шуметь, чтобы не вызвать подозрений у Авивы.

Вернувшись домой, Нево увидел Мейрав, сидящую у кроватки Гили. Полный раскаяния, он пообещал себе, что больше даже не посмотрит в сторону Адвы. Не вышло. Весь следующий месяц он занимался любовью с Адвой при любой возможности — в рабочем кабинете, в ее квартире, в его машине. Зива поражала ее сексуальная энергия и то, какую страсть эта женщина в нем рождала. Он чувствовал себя молодым и желанным — Адва готова была на такое, на что Мейрав никогда не согласилась бы. Возможность реализовать сексуальные фантазии, которые он раньше ни с кем не мог себе позволить, крепко привязала Зива к любовнице. Снова и снова Нево клялся, что это в последний раз, и все же снова откликался на очередной призыв.