Инспектор уселся поудобнее и закрыл глаза. А онто считал, что дело Ади Регев удачно закрыто: завтрашним утром в суд должно уйти постановление прокуратуры, на основании которого будет предъявлено обвинение в изнасиловании.

Нахум всей душой надеялся, что успех расследования продемонстрирует его опыт и квалификацию и все поймут: его время еще не истекло. Но если до начальства дойдут слухи о его фокусах с опознанием, то огонь критики будет направлен на него и ему придется оправдываться и все объяснять.

Он поднял телефонную трубку и набрал номер. Три гудка. На миг он засомневался, не положить ли трубку. А вдруг он совершает ошибку? И стоит все-таки продолжить и посмотреть, как будут развиваться события? Еще два гудка. Не надо, наверное, торопиться…

— Алло! — послышался в трубке голос Галит Лави, сотрудницы прокуратуры.

Нет, есть вещи, которые нельзя скрывать. Ади Регев не оставила ему выбора. Так выкрутила руки, что деваться теперь некуда. Отказ пострадавшей от своих показаний разрушит дело. Пирог сгорел.

— Алло?

— Галит, это Эли Нахум. Надо срочно встретиться, — решительно произнес инспектор.

Поначалу он решил, что ему от страха мерещится. Но минуты шли, и Нево понял: это не просто паранойя. Мрачный здоровяк, весь в татуировках, которого посадили к нему в камеру часа два назад, смотрел на него не отрываясь.

Нево, уже освоивший азы тюремной науки, постарался не обращать на здоровяка внимания и сам стать невидимым, но всякий раз, едва подняв глаза, замечал, что сосед продолжает угрожающе смотреть на него.

Зив удивился: неужели в жизни все как в фильмах, где сексуальных преступников насилуют в тюрьме? Он, конечно, не слабак и мог бы себя защитить — многие годы поддерживал себя в хорошей физической форме, — но бессонные ночи и постоянное нервное напряжение ослабили его.

Он попробовал перестать думать про парня в наколках, который продолжал буравить его глазами, и стал вспоминать утренний разговор с адвокатом. Розен был настроен не слишком оптимистично, и это еще мягко сказано. Он объяснил, что суд — как игра. Пока счет два — ноль в пользу полиции, потому что у них есть его признание в изнасиловании (Нево решил не рассказывать адвокату о своих разногласиях с Нахумом) и конечно же тот факт, что его опознала пострадавшая. Единственный способ выйти целым из всей этой истории — изменить счет в свою пользу. Если, например, у Зива будет алиби на тот момент, когда было совершено изнасилование, то счет изменится, объяснил Розен. Но где его взять? После развода Нево редко выходил из дома, особенно ночью, разве что по поручению Фаро, но об этом, конечно, он не сможет рассказать.

Можно попробовать доказать, что пострадавшая ошиблась. Но Розен был настроен скептически. Он присутствовал на опознании: все проведено по правилам.

В итоге Розен предложил добиваться процессуальной сделки с обвинением. Сотрудники прокуратуры просто завалены работой. Если отказаться от судебного разбирательства, спасая их от лишней головной боли, они могут проявить великодушие. Не стоит пренебрегать возможностью скостить срок на пару лет.

Разговор с Розеном вывел Зива из себя. Адвокат только перечислил проблемы, но не предложил ни одного решения. Понятно, проблем выше головы, но из этого не следует, что надо отступать… И самая главная — в том, что Асаф Розен, пожалуй, неплохой адвокат, но он не верит ему. А как выиграть процесс с адвокатом, который тебе не верит, который считает, что ты совершил преступление? Каковы при этом шансы остаться на свободе?

Татуированный встал с места и подошел к Зиву. Он был выше на голову, даже на полторы. Зив съежился и отодвинулся подальше, стараясь сохранить дистанцию.

— Сигаретки не найдется? — спросил здоровяк.

Несмотря на вонь из параши, от которой Зива постоянно тошнило, он различил запах пота здоровяка, присевшего рядом с ним. Зив помотал головой и отодвинулся еще дальше, чуть в стену не вжался.

Качок в наколках сидел не двигаясь, он теперь уставился на одного из заключенных, лежавшего напротив мужчину лет пятидесяти, похожего на наркомана со стажем. Через несколько секунд наркоман встал и уступил место. Зив отлично понимал его.

Татуированный повернулся к Зиву и протянул руку:

— Меир.

Рукопожатие Меира было крепким до боли. Зив понимал, что ничего хорошего из их знакомства не выйдет.

— Ты Нево, верно? — спросил Меир.

Зив засомневался, не спросить ли, откуда тот знает его имя, но решил, что чем меньше он будет болтать, тем лучше, и просто кивнул.

— Ну и почему ты здесь? За что тебя взяли? — спросил Меир. Тон его вопроса ясно дал понять Зиву, что ответ здоровяку хорошо известен.

— Они считают, что я кого-то изнасиловал, — понизив голос, ответил он.

— А ты сам что скажешь? — допытывался Меир.

— Я этого не делал… девица перепутала… ошиблась, — запинаясь, промямлил Нево.

Меир засмеялся:

— Все так говорят, а?

Оба замолчали, сидя друг напротив друга. От этого молчания Нево стало неуютно. Хорошо бы встать и пересесть на другую койку… Да только ясно, что это невозможно и разговор продлится ровно столько, сколько захочет собеседник. Зив опустил глаза в пол, избегая встречаться взглядом с этим типом.

— А что говорит твой адвокат? У тебя ведь есть адвокат? — нарушил молчание Меир.

Зив кивнул, не ответив на первый вопрос. Меир продолжал требовательно смотреть на него.

— Трудно понять, что он говорит. Адвокаты, они ведь такие. Сначала говорят одно, потом другое, — попытался улыбнуться Зив.

— Говорят, против тебя есть серьезные улики, — сказал Меир.

— Кто говорит? — не сдержался Зив.

Меир не ответил. Кто такой этот Меир? Откуда он все знает? Чего он хочет? — вопросы роились у Зива в голове.

— Думаю, тебе нужно признаться. Так будет лучше для всех. Понимаешь, о чем я? — сказал Меир после минуты неловкого и напряженного молчания.

«Кто такие “все”?» — хотел спросить Нево, но прикусил язык.

Меир не сводил с него взгляда, словно чего-то ожидая.

Чего этот Меир хочет, черт побери? И тут до него дошло. Меир — сотрудник полиции. Розен рассказывал о таких подсадных утках! Эта мысль придала ему сил. Чего бояться? Этот Меир — просто ноль, пустое место. Зив поднялся.

— Мы еще не закончили, — сказал Меир.

— Не знаю, как ты, а я закончил, — уверенно заявил Зив. Все дальнейшее произошло очень быстро. Не успел он и шагу ступить, как Меир обхватил его сзади, повалил на соседнюю койку, придавил своим весом и сжал горло так, что Зив начал задыхаться. Он пытался бороться, но Меир был сильнее.

— Разговор закончится, когда я решу, что все выяснил, понял? — спросил Меир и еще сильнее сдавил Зиву шею.

Тот кивнул, но здоровяк не ослабил хватку.

У Нево закружилась голова, он чувствовал, что теряет сознание. Кивнул еще раз на случай, если Меир не заметил первого знака согласия, но тот не разжал руки. Попробовал лягнуть его, чтобы освободиться, но безрезультатно. Мелькнула мысль: Меир собирается убить его прямо здесь.

Внезапно Меир разжал пальцы. Зив приподнялся, зашелся в кашле. Горло саднило, ребра болели, в висках стучала кровь.

Другие заключенные продолжали лежать на койках, занимаясь своими делами и делая вид, что ничего не произошло.

Меир улыбнулся:

— У меня для тебя весточка от Шимона.

Зив похолодел.

Меир склонился к нему поближе. Запах изо рта у него был такой, что Зиву стало дурно.

— Люди говорят, тебя поймали из-за того, что отец девушки видел, как ты ходил ночью по улице, где она живет, — прошептал он Зиву в ухо.

— Я никому ничего не рассказывал о том, что там делал! — прошептал Зив в ужасе. — Можешь сказать Шимону, что ему не о чем волноваться… Он может положиться на меня. — Зив попытался придать уверенность своему голосу.

— Этого недостаточно, — прошипел Меир. — Нужно, чтобы ты признался.

— Что? — Зив не мог поверить своим ушам.