Он немедленно пожалел об этом, но слова уже были произнесены и как будто повисли между ними в воздухе. Жена потрясенно смотрела на него. Зиву казалось, что у нее брызнут слезы из глаз, случится истерика, но в наступившей ледяной тишине она отошла от Гили и двинулась к мужу. «Ты не заслуживаешь того, чтобы быть отцом», — сказала она. Он инстинктивно, защищаясь, оттолкнул ее, она упала. Он никогда не поднимал на нее руку, даже в мыслях представить такого не мог. Нево перевел взгляд с жены на Гили и увидел страх в глазах сына.

Мейрав заплакала, бросилась к Гили и крепко обняла его. Зив продолжал стоять столбом. Ему хотелось подойти к ним, обнять, вернуть — ведь они все, что у него есть, — сказать, что он сожалеет, что больше никогда… что ему стыдно… Но он не мог пошевелиться. Вид самых родных людей, плачущих в объятиях друг друга, рвал ему душу. В конце концов, не в силах этого вынести, он повернулся и вышел.

После того дня Зив уже не возвращался домой. Мейрав сообщила ему через адвоката, что их браку пришел конец. Кроме того, она подала в полицию жалобу на нападение, и Зив был задержан на несколько часов. Отпустили его, только когда он подписал бумагу, запрещавшую ему приближаться к Мейрав в течение трех месяцев.

Какое-то время Зив жил у брата, но вскоре Итай намекнул, что он чересчур загостился: «Нурит неудобно из-за того, что ты спишь на диване в гостиной». Зив собрал вещи и ушел в тот же день, снял убогую квартирку в Южном Тель-Авиве и целыми днями пил дешевое пиво.

Он надеялся, что Мейрав одумается, поймет, что он любит только ее, и согласится вернуться. Вся его вина в том, что он пытался защитить жену от ошибок, которые совершил. И хотя она уже не раз отвергала его просьбы о прощении, он все еще надеялся. Долгие месяцы после развода (он согласился со всеми ее притязаниями) Нево не снимал обручальное кольцо, не мог себя заставить.

Как-то раз в магазинчике рядом с домом, куда он спустился купить очередные шесть банок пива, он встретил Ноама. Ноам служил солдатом в его батальоне. Хотя они никогда не были близкими друзьями, Зив обрадовался встрече и возможности пообщаться, чуть-чуть скрасить беспросветное одиночество. Вечером, когда они пошли выпить в паб, он рассказал ему про Адву и Мейрав, пожаловался, что не может найти работу и у него нет ни гроша за душой, нет денег на алименты и он ничем не может помочь Мейрав и Гили. И вдруг разрыдался. Он никогда не плакал, даже на похоронах родителей. Ему стало стыдно за минутную слабость, и он уже хотел уйти из паба, но Ноам положил руку ему на плечо и сказал, что все понимает, попробует помочь, у него даже есть кое-какая идея.

Через два дня Нево встретился с Шимоном, дядей Ноама, ему время от времени требовался шофер, и, если Зива устраивает, Шимон будет иногда пользоваться его услугами. Хотя Нево быстро смекнул, что дядя Шимон — на самом деле известный Шимон Фаро, о котором в газетах писали как о главаре преступной группировки, он согласился на эту работу. Ему позарез нужны были деньги — адвокат Мейрав давил на него, — а в профессии водителя нет ничего противозаконного. Зив надеялся, что, если он получит постоянное место и начнет регулярно платить алименты, Мейрав простит его.

Но Шимон лишь изредка просил отвезти его на семейные торжества, и, хотя за каждую поездку щедро расплачивался, Нево по-прежнему сидел без денег, почти без работы, без семьи.

Несколько недель назад в его квартире появился парень по имени Давид Мешулам.

— Я солдат Шимона, — представился он и добавил: — А ты мой подчиненный, понял?

Зив опасливо кивнул. Мешулам сказал, что Шимон хочет поговорить с ним, так что им надо идти. Но с Фаро они не встретились. Мешулам привел его на заброшенный склад в промзоне Петах-Тиквы и там, в полумраке, негромко сообщил, что Шимон просил сделать взрывное устройство.

Зив испугался и начал осторожно отказываться:

— Сожалею, но это не мой профиль.

Мешулам рассмеялся:

— Это не то чтобы просьба. Ты что, вправду думал, что Шимон Фаро искал водителя? Он решил нанять тебя, потому что в армии ты имел дело со взрывными устройствами.

Видя, что Зив колеблется, Мешулам вытащил пистолет.

Зиву пришлось согласиться.

— Мощную бомбу делать не надо, задача — нанести легкие ранения. Передать сообщение, так сказать, — ответил Давид на вопрос, чего именно хочет Шимон.

Но оказалось, что недостаточно сделать бомбу. Когда Нево собрал взрывное устройство из материалов, имевшихся на складе, Мешулам отдал следующий приказ: Нево должен прикрепить устройство на днище машины, которую ему укажут. В среду вечером он повез Нево в Северный Тель-Авив — показывать театр будущих военных действий.

— Мы будем следить за тобой, — предупредил он и протянул Зиву бейсболку. — Сделай все на на совесть.

Увидев автомобиль, обреченный на гибель, Нево запаниковал. Он ничего не хотел знать о будущей жертве. Это наверняка криминальные разборки: сначала одни бандиты убивают других, потом наоборот. Но на заднем сиденье лежал купальник. Так целью является женщина! Нево в ужасе вернулся в условное место, где его ждал Мешулам, и попытался убедить «солдата Шимона», что не годится для такого задания: он умирает от страха, у него руки дрожат. Давид смотрел на него с презрением.

— Не морочь голову, — отрезал он. — Постарайся, чтобы завтра у тебя руки не дрожали. Смотри не подведи.

В четверг ночью Мешулам снова привез Нево на то место.

— Удачи, — холодно сказал он на прощанье, протягивая ту же бейсболку.

Улица была пуста. Нево сразу увидел знакомую маленькую красную машинку, подошел к ней и пригнулся. Руки у него задрожали, когда он вынул из кармана устройство, сконструированное из двух ручных гранат. Зачем он согласился? А если он ошибся и женщина погибнет? Ведь он же не убийца.

Но пистолет Мешулама ясно дал понять, что выбора у Нево нет. Он пристроил бомбу к выхлопной трубе прямо под бензобаком и тут услышал, как сзади хлопнула дверца автомобиля. На лбу выступил холодный пот. Он же внимательно оглядел улицу и никого не увидел! Отступать было поздно, и Зив, действуя как робот, примотал скотчем бомбу к выхлопной трубе.

Он услышал звук приближающихся шагов. Походка мужская, отметил про себя Нево. Он быстро снял чеку с одной гранаты, со второй, сунул их в карман и начал монтировать детонатор. Как только автомобиль тронется с места, прогремит взрыв. Давненько он этим не занимался, но деваться некуда.

Мужчина был совсем близко. Зив не мог допустить, чтобы его застигли. Мешулам не тот человек, который станет выслушивать оправдания.

Нево окинул последним взглядом взрывное устройство: из-за спешки он слишком сильно примотал его к выхлопной трубе. Нужно бы ослабить скотч. Но времени не осталось. Незнакомец уже совсем рядом.

Нево выпрямился и увидел мужчину лет шестидесяти, стоявшего в нескольких метрах от него. Тот подозрительно вглядывался в лицо Зива, как будто знал, что он тут делает.

Зив торопливо пошел прочь. К своему удивлению, он услышал, что человек идет за ним, ускоряя шаг, и оглянулся, стараясь сделать это как можно более небрежно. Человек взглянул ему в глаза. «Так он действительно меня преследует!» — пронеслась в голове паническая мысль.

Дойдя до первого перекрестка, Нево свернул в переулок и припустился бегом. Добежав до его конца, остановился, решил вернуться — и увидел преследователя. И снова побежал. Биение пульса эхом отдавалось в ушах. Зиву было страшно. Даже когда Мешулам угрожал ему пистолетом, он так не боялся. Оглянувшись, увидел, что улица пуста.

Нево забежал во двор и спрятался за живой изгородью, чтобы отдышаться и успокоиться. Через несколько минут он поднялся и осторожно двинулся к улице. Там никого не было. Может, тот человек решил оставить его в покое?

Он подумал, не вернуться ли к машине, чтобы доделать работу, но засомневался. Вдруг мужчина поджидает его там? Да и бомба, скорее всего, взорвется, когда машина поедет. А уж если нет — это знак свыше, что не надо было соглашаться и что владелицу машины Бог бережет.