— Весьма польщён, — улыбнулся тот.

— Ну а уж близкая родственница герцога станет более чем достойной парой наследному принцу, — продолжил Станворд. — Для окружающих, разумеется. Поскольку мы-то с вами и без этого знаем, что Велли – достойная пара Зару.

Арвизар с Веллиораной восторженно переглянулись.

— Спасибо вам огромное, ваше величество! — с чувством поблагодарила короля оборотница.

—Тебе, — с улыбкой поправил её Станворд. — И без величеств. Мы же теперь – семья. Кстати, Яна, это и тебя касается, — добавил он, посмотрев на меня.

— Обещаю привыкнуть, — заверила будущего свёкра.

— Итак, у нас намечаются три свадьбы, — подытожил его величество.

— Если можно, мы первые, — попросила Луссия. — Отстреляемся, а потом уж пускай молодёжь гуляет.

— Ничего не имею против, — согласился с матерью король.

***

Свадьбы это, безусловно, замечательно, только вот суды над преступниками никто не отменял.

Я, как будущий член королевской семьи, присутствовала на обоих процессах. Начали с Жерсана.

Надо признать, для того чтобы максимально уменьшить свой срок, убийца Дойвират добросовестно выполнил все требования Станворда. На суде, который, кстати, был закрытым – ни газетчиков, ни представителей общественности на него не приглашали – он каялся, чуть ли не волосы на себе рвал. Утверждал, что после того трагического случая стал относиться к своим сексуальным партнёршам с повышенной чуткостью.

Ну не знаю, в подземелье он мял меня как тесто – никакой чуткостью там близко не пахло. Фрейлину тогда Жерсан тоже собрался проучить. Вряд ли это были нежные поцелуи.

Но, наверное, говоря о повышенной чуткости, он имел в виду, что больше никого не придушил в постели.

К слову, сидя на скамье подсудимых, бывший глава Тайной канцелярии пристально изучал меня взглядом – понял, видать, кто я такая. А чуть позже заметила в его глазах голодный блеск. Вот сто процентов он мысленно пускал на меня слюни.

В итоге кобель получил двадцать лет тюрьмы – для мага это, в общем-то, не такой уж и заметный отрезок жизни. Но не сказать чтобы обвиняемый остался доволен приговором. Видимо, рассчитывал на меньший срок.

***

Следующим судили Лузидора.

Вот тут уже зал был набит до отказа. На процесс собралась вся лантанская знать, а также пресса.

Главный оборотнененавистник королевства, в отличие от эмоционального Жерсана, был спокоен и холоден. Заявлением о том, что невестой наследного принца является оборотница, фурора он не произвёл – это до него уже сделал Станворд. Зато чрезвычайно убедительным тоном принялся внушать собравшимся, что оборотни стали ещё опаснее, чем прежде. Судья прервал его монолог, заметив, что сказанное никакого отношения к делу не имеет.

В общем, этого горбатого даже могила не исправит. Если бы срок давали за ненависть к оборотням, он заработал бы штук пять пожизненных. Или даже больше. А так ему дали пятьдесят лет. Кроме того, Станворд лишил Лузидора титула герцога, передав оный его сыну, плюс отобрал в пользу короны часть земель. Отпрыск, кстати, присутствовал на процессе, однако слово в защиту подсудимого так и не взял. В отличие от упёртого папаши, он понял, куда дует ветер, и сделал резонный вывод, что отныне к оборотням следует относиться по-дружески – ну, или хотя бы делать вид.

Когда Лузидора увели, его величество решил воспользоваться тем, что в зале собрались сливки лантанского общества, и, поднявшись на трибуну, выступил с манифестом, суть которого сводилась к радикальному изменению отношений между людьми и оборотнями. Границы больше не существовало – ни на картах, ни в реальности. С этого дня каждый оборотень имел право находиться в любой точке Лантаны столько, сколько ему заблагорассудится. Отдельно король отметил необходимость активного развития торгового партнёрства.

Что касается реакции зала, то она была разной. Бо́льшая часть элиты осталась довольна намеченным курсом на сближение – действительно, куда лучше торговать, чем воевать. Кто-то встретил слова его величества с нейтральным спокойствием. Меньшинство – пофамильно перечисленное в знаменитом списке Луссии – сидели с обречённым видом. Ранее с каждым из них король провёл обстоятельную беседу, которую в двух словах можно было охарактеризовать так: «Если ты не с нами, то против нас». Эту простую истину усвоили все и теперь никоим образом не смели выражать недовольство. Но на душе у них всё равно было тоскливо.

Ну а в завершении вишенкой на торте Станворд представил подданным герцога Кандингера. Гертмура, то бишь. Кандингер – так в древности именовалась местность, где сейчас обитали оборотни. Вот его величество и решил воспользоваться давно забытым названием.

После его слов в зале воцарилась звенящая тишина.

Спустя пару секунд кто-то захлопал. Потом ещё один, и ещё. А вскоре уже аплодировал весь зал. Правильно – лучше принять нового вассала короля, чем не принять.

Здание суда мы покидали в приподнятом настроении. Лузидор надолго обрёл зарешёченный приют, Гертмур вошёл в число титулованных особ, ну и главное – официально провозглашён мир между людьми и оборотнями.

— Кстати, — заметил Станворд. — Забыл вам сказать – в тот день, когда Лузидора доставили в каземат, я отправил группу своих людей в его усадьбу. Там они отыскали подпольную алхимическую лабораторию и всё, что в ней находилось, перевезли во дворец. Так что Кимворд не скучает – уже который день кряду изучает Лузидоровскую «кухню». На данный момент пять ядов обнаружил. Три из них – смертельные.

— Остальные два просто недоработаны, — с кривой усмешкой заметил Арвизар.

— А эликсир обратного действия нашёлся? — не могла я не спросить.

— Нет, — помотал головой король. — Но Кимворд и не всё изучил пока. Примерно две трети работы проделал.

— А был ли этот эликсир вообще? — задала вопрос в воздух Веллиорана.

— Ну сынуле-то он как-то собирался видимость возвращать, — заметил Станворд. — Да, вот ещё что, — перескочил он на другую тему. — Эта усадьба – не основное место жительства Лузидора и его семьи. У них родовой замок имеется. Так вот усадьба находится на территории, которая Лузидорам больше не принадлежит. То есть теперь мы вплотную сможем заняться изучением портала, через который ты, Яна, попала в наш мир.

— Если удастся выяснить расписание его работы, я с удовольствием свожу вас на экскурсию на Землю, — пообещала будущим родственникам.

— Да, одно дело – услышать, а другое – увидеть собственными глазами, — согласилась Рильда.

— Когда попадаешь в другой мир, главное, чтобы видели тебя! — произнесла я поучительным тоном и, конечно же, не без иронии.

Друзья от души посмеялись над моим заявлением.

— Кстати, Стан, — обратилась к мужу королева. — Я тоже всё забываю сказать. Может, ну их, этих фрейлин? В них нет никакой необходимости. Тем более у меня две замечательные подруги появились.

— Три, — вставила Луссия.

— Верно, — улыбнулась Рильда и снова посмотрела на Станворда. — Я понимаю, что многовековые традиции... Но может, всё-таки будем опираться на здравый смысл? Я почему раньше этот вопрос не поднимала – потому что была для тебя дочерью Морсиуса и моя просьба вызвала бы ненужные подозрения.

— Согласен с тобой, — кивнул король. — От фрейлин такой королеве, как ты, вообще никакого толку. Поэтому завтра же пристрою их куда-нибудь.

— Спасибо! — от души поблагодарила его оборотница.

— Яна, а тебе точно фрейлины не нужны? — в шутку спросил Гринальд.

— Точно! — заверила его. — Особенно те, что побывали в постели Жерсана.

Кальвисса издала звук, словно её сейчас стошнит.