И вот как теперь объяснить королю, что не молчали бы?

— Отец, его нужно отпустить, — обратился Гринальд к Станворду.

Тот удивлённо вскинул бровь.

— У меня по этому делу есть своя информация, — пояснил сын.

Его величество кинул на отпрыска подозрительный взгляд и отпустил Рибиса, сказав тому ждать в коридоре.

— Ну что ещё вы от меня скрываете? — устало вопросил он.

— Всего лишь подлинную личность Алхимика, — поведал принц таким тоном, будто с нашей стороны имела место всего лишь небольшая недомолвка.

— Что?! — рыкнул Станворд. — И что мешало сказать раньше?

— Да всё то же, — по-прежнему спокойно ответил Гринальд. — Правда повлекла бы за собой раскрытие нашей тайны.

— Внимательно тебя слушаю! — отец пригвоздил сына взглядом. — В первую очередь – что за тварь?!

— Герцог Лузидор, — назвал принц имя врага.

— Не сказать чтобы я был сильно удивлён, — процедил сквозь зубы монарх. — Только вот на нарисованном тобой портрете никак не Лузидор!

— Там даже не тот облик Лузидора, который видела Яна, — с невозмутимым спокойствием продолжал держать удар принц. — Я нарисовал абстрактного мужчину ничем не примечательной внешности, но твои люди умудрились-таки кого-то по нему поймать.

— Рассказывай всё по порядку, — велел король.

Мы с Грином, дополняя друг друга, поведали ему правду.

— Значит, гад не только изобрёл эликсир невидимости, но ещё и внешность менять умеет, — мрачнейшим тоном проговорил Станворд, приняв вид грозовой тучи. Кажется, он уже забыл, что мы от него что-то скрывали, всецело сосредоточившись на гораздо более серьёзной проблеме. — Когда у вас следующая встреча? — поинтересовался у меня.

— Послезавтра, — ответила ему.

— А что толку-то? — пессимистично проворчал Арвизар. — Нам ему даже предъявить нечего.

— Как минимум смену внешности, — предложил его величество.

— Но законодательно это не запрещено, — возразил старший принц.

— Значит, надо запретить! — постановил Станворд. — И касательно эликсира невидимости тоже. Мне его шпионы здесь совершенно не нужны!

На последней фразе я на всякий случай перестала дышать. Ну нет меня здесь. Нет.

— Вот прямо сейчас этим указом и займусь, — решил его величество.

— Только не обнародуй пока, — предупредил Арвизар.

Отец кинул на него взгляд: «яйца курицу не учат» и, сказав нам, что операцию по подмене Мендины обсудим позже, отправился сочинять указ.

— Закон для всех един, — заметила с беспокойством, когда за ним закрылась дверь. — Я не схлопочу срок, как единственный в мире человек, воспользовавшийся эликсиром невидимости, да ещё и с целью пошпионить во дворце?

— С формальной точки зрения, тебя может спасти королевское помилование, — заговорил Арвизар с видом знатока юриспруденции. — А если чисто с человеческой, считай, что тебя уже помиловали.

— Так, подождите! — вдруг вспомнила я о ещё одной немаловажной детали. — Эликсир обратного действия! Если вы привлечёте Лузидора к ответственности, эликсира я точно не увижу.

— Яна, — Гринальд прижал меня к себе. — Возвращение твоей видимости в приоритете теперь уже не только у меня, но и у отца. Так что не переживай.

— Спасибо! — улыбнулась я. Этой улыбки никто не увидел, но мой оборотень точно её почувствовал – я это знала.

***

На следующий день

— Хочу показать тебе город, — сообщил Гринальд после завтрака.

— Отлично! — обрадовалась я. — А то мне знакомы всего две достопримечательности – дворец и сквер рядом с ним. Ну и ещё здание Тайной канцелярии, — добавила иронично.

— Думаю, что лучше поехать в карете, — предложил его высочество. — Романтичнее было бы вдвоём на лошади, но не уверен, что без одежды тебе будет комфортно верхом.

— Согласна, — сказала, жалея о том, что лишилась возможности прокатиться в объятиях Грина. С другой стороны, в королевской карете не каждому дано поездить.

— Тогда раздевайся и поехали, — подмигнул мне принц.

Да, вот уж чего я могу сделать быстро, так это подготовиться к выходу в люди.

Через несколько минут мы уже садились в ожидавшую нас карету. Кучер, конечно, никаких вопросов не задавал, но мне было интересно, что он думает об идее принца бесцельно покружить по городу.

Миновав ворота, мы пересекли дворцовую площадь и двинулись по главной улице. Вернее, по бульвару – между проезжими частями тянулась аллея со скамейками, скульптурами и иногда фонтанчиками.

Гринальд знакомил меня со всеми зданиями, мимо которых мы проезжали. Пока, в основном, это были либо правительственные учреждения, либо органы столичного управления. Дальше тянулись красивые трёх- и четырёхэтажные жилые дома – тут, понятное дело, обитала элита. Грин сказал, что, в них, как правило, семья занимает целый этаж.

Вскоре карета свернула направо, и я поняла почему – мы проехали мимо здания театра, в котором как раз и будет поставлен спектакль «Война и мир». Руководство театра, правда, ещё не ведало об этом, но то до поры до времени.

А ещё через несколько минут мы оказались на набережной реки, ширину которой я оценила метров в двести. Взгляд тут же приковал перекинутый через русло шикарный мост подвесной конструкции. Его нижнюю часть нельзя было назвать незаурядной, а вот верхняя поражала воображение.

На обеих опорах моста стояли четыре огромные бронзовые фигуры, попарно повёрнутые спинами друг к другу. Разведя руки в стороны, они удерживали стальные канаты, скрепляющие конструкцию моста. То есть все четыре гиганта одной рукой фиксировали растяжку, закрепленную на берегу, плюс каждую из двух пар соединял несущий канат.

— Королевский мост, — познакомил меня с архитектурным шедевром Гринальд. — Это четыре выдающихся правителя Лантаны.

Он назвал мне их имена.

Пока что я могла разглядеть только двоих – тех, что стояли к нам лицом. Один был в доспехах и с мечом в ножнах. Как пояснил принц, самый древний из правителей. Второго запечатлели в мантии.

Проехав мимо моста метров через триста, мы развернулись. Да здравствует когнитивный диссонанс кучера!

Теперь я могла полюбоваться двумя другими монархами. Ближний был одет в камзол, обтягивающие штаны и высокие сапоги, а дальний, судя по наряду, собрался на охоту. Грин поведал, что этот король, помимо вклада в развитие государства, запомнился лантанцам неудержимой страстью к охоте – потому его и изобразили в излюбленной одежде. Он и на всех портретах был в ней. Один из оных, кстати, я видела в гостиной Станворда и Рильды. А мужчина в доспехах висел в раме в кабинете Гринальда – вот только сейчас я его не узнала издали.

Доехав до моста, мы стали пересекать по нему реку. Я прилипла к окошку, чтобы рассмотреть статуи вблизи. Поначалу стала метаться по карете, чтобы углядеть сразу всё, но принц успокоил меня, сказав, что обратно поедем тем же путём, поэтому увидеть вторую пару монархов возможность у меня будет.

По заречью мы катались около получаса. Там я познакомилась с величественным зданием Исторического музея (жаль, что только снаружи), посмотрела на местный цирк, а также на памятник выдающемуся лантанскому поэту – очевидно, здешний Пушкин, только с длинными волосами.

На обратной дороге удовлетворила любопытство, изучив со спины двух оставшихся бронзовых королей.

Потом попросила Гринальда показать мне не только красивый и богатый центр, но и рабочие районы. Это была незапланированная часть маршрута, поэтому его высочеству пришлось остановить карету и добавить кучеру пищи для размышлений.

Поездка по кварталам ремесленников стала познавательна не только для меня, но и для Гринальда. До сегодняшнего дня поводов кататься туда у него не было.

Мы слушали стук молотов в пышущих жаром кузницах, ловили носом запах дерева, тянущийся из плотницких мастерских, и кожи – из кожевенных, смотрели на сушившиеся на солнце горшки во дворах гончарен.