— Он не мой, — возразила я.

— Вот когда добудем эликсир, тогда он и перестанет быть твоим, — естественно, нашёл чем ткнуть Гринальд.

Пока я принимала душ, принесли ужин. Как всегда вкусный и сытный.

После трапезы принц озвучил мне свои мысли насчёт доклада Алхимику. Собственно, оный сводился к тому, что тогда-то король пошёл туда, тогда-то сюда. Что-то сказал одному, что-то другому.

Я слушала внимательно, потому что Гринальд мог меня протестировать, насколько верно я запомнила его инструкции. Только из-за этого – поскольку завтра во время разговора с Алхимиком мне нужно будет рассказывать совсем другое. И это другое я уже сочинила, пока сидела на скамейке в парке. Именно сочинила, ибо то, что слышала на самом деле, передавать ему не собиралась. Ни про повальный интерес к загадочной поездке Мендины, ни про разговор матери с сыном насчёт желания последнего размяться. Пока сама не пойму, в чём состоит данная разминка, ничего Алхимику не скажу.

Одним словом, завтра мне предстоял двойной обман, и это было очень большим риском в моём и без того шатком положении.

Спать принц потащил меня пораньше, чтобы я смогла как следует отдохнуть и морально, и физически. Против, в общем-то, не была, особенно в свете того, что желание вновь полюбоваться телом Гринальда точило меня с самого ужина – пока ела, он сидел напротив в рубашке, расстёгнутой на три пуговицы, и треугольник гладкой загорелой кожи, плотно обтягивающей мышцы груди, упорно не давал мне покоя.

Сегодня мужчина решил раздеться первым. Вот паразит! Ведь если буду стоять и смотреть, он это заметит, а если сама начну переодеваться, то не наслажусь зрелищем в полной мере.

Тем временем изверг стянул рубашку. Я встала к нему боком и незаметным движением с силой затянула узелок на поясе халата, после чего, глядя на рельефное великолепие Гринальда, принялась его развязывать. Вернее, пытаться развязывать, ибо я явно переусердствовала.

Он уже снял штаны, а я никак не могла справиться с узлом – затянула его так, что тот категорически не желал развязываться.

— Что у тебя там случилось? — поинтересовался принц.

— Не получается развязать, — призналась честно, понимая, что без мужской силы тут не обойтись.

— Сейчас помогу, — сказал он и решительным шагом направился ко мне.

Единственное, что я успела, это сглотнуть.

Через мгновение Гринальд уже стоял передо мной. Всё то, что я недавно разглядывала, теперь находилось в умопомрачительной близости.

Его руки потянулись к пояску халата, красивые пальцы взялись за узелок.

Ноги враз подкосились, еле устояла.

— И как его угораздило? — с едва заметной ироничной усмешкой проговорил мужчина, опалив моё темя горячим дыханием.

Я чуть не стекла на пол и не расплылась там невидимой лужицей.

— Готово, — сообщил он, развязав узел.

— Б-б-благодарю, — выдавила я.

Принц медленно выпустил из пальцев хвостики пояска, которые тут же сиротливо повисли, словно в расстройстве, что контакт прервался так быстро.

Я честно не опускала взгляда ниже кубиков пресса, но внезапно обострившимся периферийным зрением заметила, что холмик в трусах Гринальда увеличился в размере.

Да что ж твориться-то! Он меня даже не видит, а так реагирует!

Искуситель тем временем отошёл и сел на кровать в готовности забраться под одеяло и выключить свет. Выжидающе и всё с той же неясной улыбкой посмотрел на меня.

Обнажаться после того, что произошло, я не решалась, несмотря на невидимость. Мне казалось, что лишившись одежды, накалю интимную атмосферу до предела. Я нагая, он почти нагой...

Но раздеться надо!

Будто в замедленной съёмке, сняла халат, перебросила его через спинку стула и, надев ночнушку, с какой-то неестественной ловкостью юркнула под одеяло.

Свернулась в клубочек, зажмурилась.

Нет, больше никогда не буду так сильно затягивать узел! Всю силу воли в ход пущу!

***

Утром принц до самого полудня оставался со мной и всячески меня подбадривал. И чем дальше, тем больший стыд я чувствовала из-за того, что мне придётся обвести вокруг пальца и его. Насчёт Алхимика абсолютно не переживала – тут моя совесть была чиста, как вода из горного родника. А вот Гринальд...

Хорошо, что его высочество не видел моего лица. Иначе бы враз определил, что меня что-то терзает.

В одиннадцать, то есть за час до намеченной встречи, принц решил, что пора выдвигаться.

Мы отправились к «хозяйственным» воротам, за которыми и расстались. Гринальд направился в одну сторону, чтобы какими-то одному ему ведомыми путями добраться до своего наблюдательного пункта, а я двинулась в противоположном направлении.

В отличие от принца, у меня не было необходимости выходить так рано, но зато с ним я могла гарантированно покинуть территорию дворца. А то мало ли, вдруг за этот час ворота ни разу не откроют.

Я обогнула ограду, прошла мимо главных ворот, ещё раз повернула и увидела сквер.

По спине пробежали холодные мурашки. Если бы собиралась сказать Алхимику правду, так страшно бы не было. Поверит ли он мне? Нужно быть очень убедительной, чтобы поверил. Но как можно быть убедительной, когда страшно? В общем, замкнутый круг какой-то получается.

До его появления оставалось минут сорок, поэтому я присела на первую из скамеек и пару раз прокрутила в голове версию, которую собиралась предложить Алхимику. Потом стала наблюдать за жизнью в сквере. Не знаю, как в вечернее время, но сейчас народу здесь было немного. Из всех скамеек лишь одну занимала молодая пара. Ещё одна пара – пожилая – прогуливалась в начале аллеи и какая-то дама шла в её противоположном конце, как раз там, где у меня назначена встреча.

  Хищник появился спустя минут двадцать. Пришёл пешком – экипаж, очевидно, оставил в другом месте.

Двигался Алхимик неспешно, гуляючи, однако я видела, как он напряжён. Опасается засады? Зря, сегодня его только «сфотографируют».

Он прошёл мимо меня, буквально в трёх шагах, но я даже не шелохнулась и не позвала его. Сказано в полдень, значит, в полдень. А пока решила за ним понаблюдать. Поднялась со скамейки и тихонько двинулась следом.

Алхимик дошёл до конца аллеи, остановился у последней пары стоявших друг напротив друга скамеек, видимо, ожидая, что я его окликну. Поняв, что меня там нет, он огляделся и всё тем же прогулочным шагом стал бродить между кустами.

Пока он изучал ближайшие к аллее кусты, я была спокойна. Но когда создатель эликсира невидимости отправился обследовать дальние, испугалась – что если где-то за ними прячется Гринальд, и Алхимик его сейчас обнаружит?

С другой стороны, я понимала, что принц не настолько глуп, чтобы не просчитать действия противника. Поэтому надежда, что его за теми кустами пока нет, во мне теплилась.

Затаив дыхание, наблюдала, как Алхимик, словно ищейка, разгуливает среди растительности.

Но вот вроде бы он осмотрел всё, что только было можно, и направился к скамейкам.

Ладно, чего уж ждать – будем считать, что и я пришла чуть раньше. Дождавшись, когда хищник выйдет на аллею, тихо произнесла:

— Я здесь.

Он медленно повернул голову на мой голос, прошёлся глазами по скамейке, словно прикидывая, стоит ли ему на неё присесть или же выбрать другую. Потом подошёл и уточнил шёпотом:

— Где именно?

— Посередине.

Алхимик присел рядом.

— Слушаю тебя, — произнёс он так же тихо, глядя при этом перед собой, будто действительно отдыхал.

— Не думаю, что узнала что-либо ценное за эти три дня, — сообщила ему.

Его губы скривились в недовольстве.

— Рассказывай, что удалось услышать, — велел он.