— А дальше? — спросила я.

— А дальше попытаюсь отстоять право на своё счастье, — твёрдо заверил меня Зар, для убедительности стукнув кулаком по подлокотнику кресла.

— Надо же, как она тебя зацепила! — словно бы в неверии помотал головой мой оборотень.

— Да вообще! — вскинув руки, потряс ими Зар. — Она просто создана для меня! Так, всё, поехал к ней! — Он рывком поднялся с кресла. — Погуляем по городу.

— Вы же вроде на завтра договорились, — заметила я.

— Завтра – экскурсия, сегодня – прогулка, — отчеканил Арвизар и решительным шагом покинул гостиную.

— Он не отступится, — с мрачным видом покачал головой Гринальд, глядя на выразительно захлопнувшуюся дверь.

— Ну, это вообще хорошее качество, — заметила я. — Особенно для будущего короля.

— Да, — буркнул оборотень. — Вот только как бы он не освободил эту вакансию для меня.

Нет-нет-нет! Это будет просто катастрофой! У меня и так не было уверенности, что Станворд позволит нам быть вместе, а уж после таких перспектив хоть вешайся.

Грин сжал мою руку.

— Прорвёмся, — заверил меня.

Интересно, как он собрался прорываться, если всё зависит от Арвизара? Его величество не менее упёртый, чем сын. Костьми ляжет, чтобы нетитулованная особа даже близко к трону не приблизилась.

Нет, Велли-то, конечно, внучка короля, однако обнародовать эту информацию ни в коем случае нельзя. А без обнародования данный факт не имеет вообще никакого веса. Кровь сколько угодно может быть королевской, но если об этом никто не ведает, она превращается в самую обычную кровь.

У Рильды же обратная ситуация. У неё не голубая кровь, но она королева, потому что весь мир убеждён, что она дочь правителя Мануара.

Так что, по большому счёту, всё решает общественное мнение.

— Грин, а что если Рильда попробует повлиять на мужа? — спросила с надеждой.

— Уверен, она сделает всё, что в её силах, — сказал оборотень.

— Была бы Луссия на нашей стороне, тоже бы могла помочь, — вспомнила я ещё одну влиятельную личность. — Уж она-то на мозги умеет капать.

— О да! — закивал Гринальд. — Но, хочу заметить, что если отец и прислушается к чьему-то мнению, то в первую очередь, это будет Рильда, а не Луссия. Но как дополнительная сила бабушка явно не помешала бы.

— Ладно, посмотрим, как дальше события будут развиваться, — произнесла я, решив, что в данный момент всё равно никто ничего сделать не сможет.

***

Вечером, после ужина, мы с Грином вышли пройтись по парку.

Кто бы только знал, как мне хотелось хоть раз прогуляться одетой! Я устала с утра до вечера шляться голой. И ладно бы ситуация требовала моей невидимости – так нет, я даже на прогулку одеться не могла! И со спутником нормально не поговоришь. Приходится общаться еле слышным шёпотом, словно заговорщики какие-то.

Кроме того, у меня начали грубеть стопы. Грин каждый вечер делал горячие целебные ванночки, в которых я отпаривала ступни, однако полностью устранить последствия ходьбы по брусчатке и каменному полу дворца не удавалось.

Вот и сейчас я шла рядом со своим оборотнем, размышляя, как было бы здорово хотя бы на часик освободить парк от людей, чтобы можно было нормально погулять и беседовать, не понижая голоса.

Неожиданно с боковой дорожки на аллею, по которой мы двигались, повернула Луссия. Кажется, она не очень обрадовалась, что столкнулась здесь с внуком, и вскоре я поняла почему. Когда королева-мать мать проходила мимо нас, мне показалось, что у неё заплаканные глаза.

«Ты плачешь – значит, ты снова стал человеком», вспомнились слова героя одной из моих любимых книг.

— Ты тоже это заметила? — шёпотом спросил меня Грин.

— Ты имеешь в виду то, что она плакала? — уточнила на всякий случай, хоть и была уверена, что вопрос именно об этом.

— Да, — кивнул мужчина. — И я очень сомневаюсь, что причиной тому был мой отказ брать в жёны вельтанскую принцессу.

— Думаешь, из-за Гертмура слёзы лила?

— Ну, не то чтобы прямо из-за Гертмура... — задумчиво протянул Гринальд. — Для этого она, полагаю, ещё не созрела. А вот в припадке жалости к себе – вполне могла поплакать. Едва минует стадия под названием «Какая я несчастная!», бабуля начнёт задумываться о причинах. И когда она наконец всё осознает, слёз будет ещё больше.

— Это оптимистичный сценарий, — заметила я. — Потому что до анализа причин она вовсе может не добраться.

— Может, — со вздохом согласился Грин.

— Кстати, — вспомнила я кое-что. — Ты говорил, что у меня есть магические способности, и когда я их разовью, продолжительность моей жизни сравняется с вашей. А у твоей бабушки нет способностей к магии. Какими она представляла свои отношения с Гертмуром, если её организм стареет, как у самого обычного человека? Лет через десять-пятнадцать Луссия будет, я извиняюсь, старушкой.

— Вообще есть ещё один способ продлить жизнь, — сказал Гринальд. — И бабушка, между прочим, познала его на себе. Делается это, естественно, с помощью магии, но только во время секса. Энергетика секса настолько сильна, что позволяет заложить в организм партнёра омолаживающую составляющую. Однако тут существуют нюансы. Первый – процесс необходимо повторять с определённой периодичностью. Второй – постоянный партнёр. Третий – между мужчиной и женщиной должны быть взаимные чувства. То есть какой-нибудь Жерсан тут не подошёл бы.

— Да, — усмехнулась я. — Стабильную периодичность он сумеет обеспечить, а вот с чувствами там глухо. Кстати, я правильно поняла, что для этого дела требуется очень сильный маг?

— Безусловно, — подтвердил Грин. — Именно так Бронберд поддерживал молодость Луссии. Но потом дед погиб на войне и оттягивать её старение стало некому.

— Почему она снова не вышла замуж? — спросила я.

— Было несколько кандидатов на её руку и сердце, но ни один из них не соответствовал главному критерию – умению продлевать жизнь супруги. Естественно, бабушка отказывалась от этих, как она их называла «немощных».

— А ты уверен, что Гертмур владеет данным умением? — уточнила я.

— Уверен, — кивнул принц. — Оборотень, да ещё и в таком возрасте! Одним словом, я сильно удивлюсь, если окажется, что он неспособен справиться с этой задачей.

— Выходит, твоя бабушка потеряла даже больше, чем я думала, — констатировала со вздохом.

— Да ну её! — Грин в сердцах махнул рукой.

В этот момент сзади послышались торопливые шаги. Оказалось, что нас нагоняет Колмер – это один из людей, приставленных к Жерсану, чтобы контролировать всю его деятельность.

Гринальд остановился, поняв, что Колмер спешит не просто так.

— Ваше высочество, — шёпотом заговорил мужчина, приблизившись к принцу почти вплотную. — Мы перехватили письмо, адресованное Жерсану. Неизвестный отправитель назначил ему встречу. Никакой конкретики, кроме места и времени. Ещё есть приписка: «Это ОЧЕНЬ важно для вас!»

— Понял тебя, — произнёс Гринальд, явно заинтересовавшись информацией. — Надеюсь, письмо снова запечатано и дожидается адресата?

— Конечно, — кивнул Колмер. — И распечатано и запечатано оно с помощью магии – как вы учили.

— Молодец, — похвалил его принц. — Где и когда назначена встреча?

— Песочная улица, дом восемь, на чердаке. Завтра в восемь вечера, — доложил подчинённый.

— Что представляет собой здание? — спросил Грин.

— Не знаю, ваше высочество, — мотнул головой Колмер.

— Когда пришло письмо?

— С вечерней почтой.

— То есть Жерсан его ещё не читал?

— Он сделает это теперь только утром.

— Тогда немедленно езжай на Песочную, посмотри, что за здание, — велел Колмеру его высочество. — Изучи все дома поблизости, узнай, где там можно укрыться. Но будь осторожен. Не стоит исключать вариант, что Жерсан прочитает-таки письмо сегодня. Уж он-то точно рванёт на место встречи, чтобы досконально его обследовать. Не хотелось бы, чтобы вы там столкнулись.