— Арвизар, — раздался за моей спиной голос бабушки.
Я резко обернулся. Внутри всколыхнулась надежда, что попросит-таки догнать Герта.
— Завтра утром мы возвращаемся в Талиссу, — выстрелила она неожиданным заявлением.
Как завтра?! Ведь Морсиус, а соответственно, и Мендина, всё ещё во дворце! По крайней мере, посыльный с сообщением от отца, что мануарский король отбыл домой, пока не приезжал.
31-2
— Наш отдых не закончен, — попытался я возразить.
—Мой – закончен, — с нажимом произнесла Луссия. — Я не могу больше здесь находиться.
Не можешь, потому что тут нет Гертмура. Только ты этого пока не понимаешь.
— Можешь остаться, если хочешь, — продолжила она. — Но лично я уезжаю.
— Так рано нас никто не ждёт, — напомнил ей. — Это я к тому, что сопровождающий отряд отец сюда даже ещё не отправлял.
— Неважно, — отмахнулась бабуля. — Я уезжаю вне зависимости от того, есть сопровождение или нет.
И что со всем этим делать? Отговорить её невозможно. Ну не силой же здесь удерживать!
— Хорошо, — согласился вынужденно, при этом судорожно размышляя, как предупредить отца о надвигающейся катастрофе.
Да даже если предупрежу – не выставит же он Морсиуса из дворца. И Мендину не выведет из игры.
В общем, всё погано. По всем фронтам.
Я сходил к управляющему, но тот, рассыпавшись в извинениях, сказал, что штатный гонец буквально полчаса назад уехал со срочной депешей и вернётся только на следующий день вечером.
Что ж, вечером так вечером. Значит, завтра мы никуда не поедем.
После молчаливого ужина, сказал бабушке, что хочу прогуляться напоследок. Покинув гостиницу, бесцельно побродил по округе. Вернувшись, залёг спать, готовый завтра разыграть перед бабушкой небольшой спектакль.
***
Утром Луссия застала меня «еле живого».
— Что случилось?! — переполошилась она.
— Ягод каких-то в горах поел. Видимо, они оказались не совсем съедобными, — простонал я, скривившись якобы от дикого недомогания.
— Ты что, ребёнок, чтобы тащить в рот всё, что попало! — возмутилась она.
— Они были такими аппетитными... — ответил ей очередным стоном.
— Почему нас не предупредили, что здесь растут ядовитые ягоды?! — теперь её гнев был направлен уже в адрес персонала.
С четверть часа я, не забывая о своём «полуживом» состоянии, уговаривал бабулю не устраивать разнос. Ещё столько же времени протестовал против её желания привести местного лекаря. Главным аргументом тут было то, что я сам маг и справлюсь с проблемой самостоятельно. Тем более свой организм я знаю гораздо лучше, чем какой-то незнакомый лекарь.
Ладно, вроде поверила и бросать меня здесь не стала. Один минус – для достоверности мне пришлось пропустить завтрак и обед.
К вечеру я был голоден как волк. На ужин всё-таки пришёл и, сдерживаясь, чтобы не наброситься на еду, поклевал немного, после чего отправился узнать, не вернулся ли гонец, клятвенно пообещав бабуле не покидать пределов гостиницы.
По счастью, тот уже приехал и даже уже немного отдохнул. Вручив ему заранее написанное письмо, велел отправиться в столицу без промедлений.
***
На следующее утро, сразу после завтрака, мы выдвинулись в Талиссу. Гонец опережал нас почти на полсуток, но я всё равно считал, что возвращаться так быстро нам нельзя. Поэтому всю дорогу размышлял над тем, как вынужденно задержаться в пути.
И наконец придумал.
31-3
Мы остановились переночевать на постоялом дворе, что находился на полпути от Медвежьих гор до столицы. То есть, если всё сложится удачно, в Талиссу мы должны приехать к вечеру следующего дня. Но если мы застрянем здесь хотя бы на несколько часов, нам светит ещё одна ночёвка в пути, чего я, собственно, и добивался.
В обязанности посыльного, которого я ждал с письмом от отца, входило также задание забронировать нам элитные апартаменты. Однако посыльного не было и, как следствие, брони тоже. В комнатах, в которых мы, по идее, должны были ночевать, остановился какой-то барон со своей семьёй.
Вот просто уверен, что будь Луссия с Гертмуром, она переночевала бы в любой комнате. И, возможно, даже поужинала бы в трапезном зале.
А тут начала ворчать, а потом и вовсе высказывать хозяину своё недовольство.
Барон же, узнав, кто остановился на постоялом дворе, решил немедленно освободить апартаменты и отправил слугу выносить вещи. Я велел лакею занести всё обратно, а барону сказал, чтобы заканчивал маяться дурью. После чего выслушал от бабушки всё, что она думает о моём либерализме.
Слушать её нотации мне не впервой, поэтому почти сразу же забыл об этом.
После ужина Луссия ушла в свою комнату, а я отправился на дело.
Подошёл к нашей карете сзади, присел, изучил колёсную ось и ударил по ней магией так, чтобы треснула, но не сломалась. Сломаться она должна завтра, когда карета тронется с места.
Осмотрев повреждённую ось, я с чувством выполненного долга двинул в свою комнату.
***
Утром слуга сообщил, что барон испрашивает разрешения поблагодарить меня за оказанную милость.
Да вроде вчера уже благодарил. И его жена тоже.
Но я всё равно велел слуге пригласить барона.
В комнату вошло всё семейство: он, она и четверо детей. Отец выстроил малышню в шеренгу и каждый сказал мне: «Спасибо, ваше высочество!»
Я кивнул им с улыбкой, а сам подумал, хватит ли барону ума не соваться с тем же самым к Луссии. Так можно и проблемы себе заработать. На его месте я бы покинул постоялый двор как можно быстрее.
К счастью, с бабушкой он так и не пересёкся.
А мы, позавтракав, отправились в путь... до кареты.
Эх, всё-таки я переусердствовал! Ось переломилась, едва ступил в салон. Бабушкин вес она выдержала, а вот мой оказался для неё критическим.
Задняя часть кареты с хрустом просела.
— Это ещё что?! — заволновалась бабуля.
— Кажется, что-то сломалось, — ответил я, сделав вид, что удивлён не меньше неё.
Кучер соскочил с козел и побежал смотреть, что произошло.
— Ось сломалась, ваше высочество, — доложил он и испугом. — Не понимаю, как это произошло!
Ты не понимаешь, зато я понимаю.
— Мы когда-нибудь до дома доберёмся?! — начала бухтеть Луссия. — То одно, то другое!
— Ну что стоишь-то? — спросил я кучера, пытаясь изобразить заинтересованность в скорейшем разрешении проблемы. — Иди узнавай, где тут кузнеца можно найти.
Тот убежал быстрее ветра.
— Я тоже не понимаю, как и когда могла сломаться ось! — хмурясь, задумалась вслух бабуля.
— Любая деталь под нагрузкой имеет свойство изнашиваться, — заметил я.
— Это понятно, — закивала она. — Но мы ехали весь день, и ничего не произошло. И тут вдруг она ломается при посадке!
— Ну, когда-то этот момент должен был наступить, — развёл я руками, мысленно соглашаясь с обоснованностью и справедливостью бабушкиных возмущений.
— Это диверсия! — вдруг выдала она.
31-4
— И каков же её смысл? — задал ей в лоб вопрос, будучи единственным человеком, ведающим на него ответ.
— Видимо, задержать нас, — процедила Луссия. — Знать бы ещё с какой целью!
А вот этого, бабуля, тебе точно знать не следует.
— Возвращаемся в покои, — решил я. — Не будем же мы тут сидеть до окончания ремонта.
— Да, пошли, — согласилась она. — Заодно по пути вздую разгильдяев, которые неспособны обеспечить сохранность королевского имущества.
— Ба, не трать нервы, — попытался её образумить. Мне совсем не хотелось, чтобы бабушка изливала негатив на тех, кто этого не заслужил. — Вот сейчас отведу тебя в комнату и пойду разбираться.
