— Что это за шутки? — суровым тоном поинтересовался Станворд у сына.

— Доброй ночи, ваши величества, — поздоровалась я, изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрожал и попыталась изобразить реверанс.

Наверное, глупость сказала? Ну а как ещё приветствовать, если обращения к королю и королеве одинаковые? С каждым отдельно здороваться?

— Знакомьтесь, это Яна, — представил меня Гринальд. — Она невидимая, но почему так получилось, мы потом расскажем. Сейчас нужно срочно снять метку.

Станворд понимающе кивнул и попросил сына принести два стула. Поставил их друг напротив друга, на один посадил меня, на другой сел сам. И принялся что-то магичить.

Я забыла спросить, можно ли мне шевелиться, а сейчас уже было поздно, поэтому сидела, словно изваяние. Но что хуже всего, не представляла, сколько будет длиться процесс. Что если несколько часов? И опять же уже не уточнишь – вдруг своим вопросом что-нибудь испорчу? А злить короля, проснувшегося ради меня среди ночи, хотелось меньше всего на свете.

Минут через десять меня стал терзать другой вопрос – а получится ли у короля снять метку? Грин говорил: «Тут может помочь только один человек». Помочь. То есть снимается ли проклятая метка, доподлинно неизвестно.

Минуты текли, и вместе с ними рассасывалась моя уверенность в благополучном завершении процедуры. Мысль о том, что отныне я (возможно) нахожусь под покровительством Станворда, утешала не сильно. Жерсан хитрый, коварный и мстительный. Он найдёт способ, как до меня добраться. И тогда точно не пощадит.

— Готово, — объявил его величество, когда я уже балансировала на грани расстройства и депрессии.

— Получилось? — обрадовалась, но тут же себя отругала себя за неуместный вопрос. Если король тебе говорит, что готово, значит, готово. — Спасибо большое, ваше величество! — поспешила поблагодарить.

— Теперь рассказывай, откуда ты взялась, вся такая прозрачненькая, — потребовал монарх, сверля меня взглядом.

Я нисколько не сомневалась, что этому разговору быть, но никак не думала, что мне придётся отвечать, сидя вот так вот перед королём – глаза в глаза. Надеялась, что мы расположимся где-нибудь в гостиной, где мне не придётся чувствовать себя кроликом перед удавом.

Начала рассказ с того, что я из другого мира. Эта часть повествования была заведомо лёгкой, да и лгать здесь не пришлось, поэтому на ней я словесно разогрелась и дальше рассказывала уже более-менее бесстрашно – как очутилась около особняка Алхимика, как выпила эликсир невидимости, как он вербовал меня следить за Жерсаном.

То, что Алхимик это герцог Лузидор в мороке, естественно не упоминала. Ведь тогда Станворд задумается, откуда мы об этом знаем – со всеми вытекающими.

Когда его величество выяснил, что во дворце я нахожусь уже пять дней, разозлился не на шутку. Правда, по большей части, его гнев был направлен на Гринальда.

— А если бы не метка, сколько ещё ты скрывал бы присутствие во дворце шпионки?! — вопросил он.

— Без согласия Яны я бы её не раскрыл, — признался принц.

— А Яна, как я понял, своего согласия давать не собиралась, — его величество перевёл на меня суровый взгляд.

— Я боялась за свою жизнь, — ответила честно.

— Бояться за жизнь нужно, когда лезешь в кабинет Жерсана, — нравоучительным тоном произнёс Станворд. — Продолжай.

Я принялась рассказывать, как пыталась следить за главой Тайной канцелярии и подслушивать его разговоры, холодея от мысли, что если эта ложь когда-нибудь раскроется, меня уже могут и не пощадить. Но я не имела права предавать Гринальда.

— И зачем этому Алхимику понадобилось шпионить за Жерсаном? — задумчиво пробормотал монарх, нагнав на меня новую волну страха. Ведь я же сейчас подкинула ему дезинформацию. Королю!

Нет, я не знаю, как из всего этого выпутываться!

— Тайная канцелярия, как-никак, — заметила Мендина, до этого момента слушавшая нас молча.

— Яна, опиши подробно дом Алхимика, — потребовал король. — А завтра Гринальд с твоих слов зарисует его портрет.

Что, опять врать?! Да сколько ж можно-то! Но в противном случае, по моему описанию люди короля найдут нужный дом, и личность таинственного Алхимика будет рассекречена.

А что, если это как раз к лучшему? Станворд прижмёт герцога Лузидора, и тот выдаст мне эликсир обратного действия.

Только не слишком ли я размечталась? Подставила его, а он мне эликсир! Да Лузидор первым делом от него избавится и скажет королю, что я всё выдумала.

Поймала на себе выразительный взгляд принца. Он едва заметно покачал головой.

То есть королю правду знать пока рано? Ну, в общем-то, правильно – если Алхимик догадывается, что Мендина с Гринальдом оборотни, то может начать шантажировать этим Станворда.

Я с наполовину чистой совестью описала королю выдуманный дом – тот самый, с которым уже был знаком Жерсан.

— Как вы с Алхимиком держите связь? — в очередной раз поставил меня в тупик его величество.

О нашей первой встрече я умолчала, поскольку в противном случае стало бы ясно, что встречи у нас частые. Теперь же мне хотелось сказать, что в обозримом будущем контактов у нас вообще не предвидится. Но вряд ли король поверит в эту сказку. Да, мы с Гринальдом о многом не подумали, но у нас на это совсем не было времени. И сейчас нужно срочно что-то изобретать.

— Вообще он меня сюда надолго закинул, — решила я оттянуть засаду на герцога как можно дальше – может, к тому времени ситуация как-нибудь рассосётся.  Наивно, конечно, но чего мне хотелось меньше всего, так это облавы на него послезавтра. Кстати, до сих пор не понимаю, иду ли я на плановую встречу с Алхимиком-Лузидором или не иду? В любом случае, отныне решение подобных вопросов уже в компетенции Гринальда. — Сказал, что встретится со мной через месяц у фонтана во дворце.

Услышав и про месяц, и особенно про фонтан во дворце, Станворд помрачнел как грозовая туча. Не знаю, если бы он меня видел, то может статься, и уловил бы тень обмана в моих глазах. А так ему пришлось поверить.

— Яна, надеюсь, ты понимаешь, что тебе одной нельзя выходить из этих покоев? — спросил меня в завершении.

— Понимаю, — ответила со вздохом.

— Вот и молодец, — впервые за всё время нашего общения его величество улыбнулся. — Ну а сейчас всем спать, — постановил безапелляционно.

— Спокойной ночи, ваше величество, — проговорила с некоторым облегчением – по крайней мере, на сегодня пытка расспросами закончена.

Поднявшись со стула, Станворд направился к выходу. Мендина же, собираясь двинуться за ним, на несколько мгновений задержала на Гринальде пристальный испытующий взгляд. Потом словно бы в расстройстве покачала головой и вслед за мужем покинула спальню.

Едва за ними закрылась дверь, принц тяжело выдохнул. А я плюхнулась на кровать и не сумела сдержать слёзы.

Грин тут же подсел ко мне.

— Я не могу больше врать! — простонала шёпотом. — Я скоро свихнусь от всей этой лжи!

— Не переживай, — произнёс мужчина успокаивающим тоном. — Удар за всю нашу вынужденную ложь я приму на себя.

— Так я, по большей части, за тебя и переживаю! — сказала ему.

— Правда? — тепло улыбнулся принц и вдруг заметил: — Я вижу твои слёзы.

— Ну и как тебе ручейки, струящиеся по воздуху? — спросила, всхлипнув.

— Очень необычно, — признался он. — Но всё-таки я хочу, чтобы ты больше не плакала.

— Постараюсь, — пообещала ему. — Кстати, мне кажется, твоя мама многое поняла.

— Да, — согласился Гринальд. — И весьма огорчена, что мы слишком близко подпустили отца к нашей тайне. Завтра с ней поговорю.

— Надеюсь, она не будет на меня сильно сердиться, — произнесла, не слишком-то веря в то, что королева не прогневается.

— Брось, ты ни в чём не виновата, — поддержал меня мужчина.