— Какое?

— Останься сегодня со мной.

— Боуден.

— Что?

Вопрос скользнул по моей коже.

— Я не знаю, смогу ли зайти с тобой так далеко. Я…

Я замолчала, не зная, как объяснить, что мне страшно. По стольким причинам, что я не могла назвать их все.

— Можешь спать где угодно. На диване. В гостевой. В моей кровати. Где захочешь. Я никуда не тороплюсь. У нас впереди целая вечность.

Только я не была уверена, что это так. В какой-то момент Боудену придется уехать на съемки. Вернуться к своей жизни в Лос-Анджелесе. А я останусь здесь.

Однажды меня уже разбили.

Во второй раз я могла не пережить.

На этот раз, проснувшись на диване прижатой к Боудену, я подавила подступающую панику. Не позволила ей утянуть меня на дно, как в прошлый раз. Вместо этого просто дышала. Чувствовала тепло Боудена, прикосновение пламени, которое будто жило в самой его сути.

Его ладонь медленно скользила вверх-вниз по моей спине, выводя ленивый бессмысленный узор.

— Ты там не паникуешь?

Я покачала головой, не отрываясь от его груди.

— Ты теплый. Как мой личный обогреватель.

Боуден рассмеялся.

— Не уверен, что меня когда-нибудь так называли. Наверное, это полезно, когда огонь за ночь погас.

Я глубже зарылась в его объятия, позволив себе еще немного насладиться этим ощущением. Это было не просто тепло. Безопасность, покой, чувство, будто меня по-настоящему знают. Я не испытывала такого целую вечность.

— Не хочу двигаться.

— Не двигайся.

— Скоро нужно открывать галерею.

Боуден повернулся так, чтобы мы оказались лицом к лицу, и убрал волосы с моих глаз.

— Сначала позавтракай со мной. Обещаю, даже я не смогу испортить хлопья.

Я улыбнулась, вглядываясь в его ореховые глаза. Даже не знала, что пытаюсь там найти. Может, уверенность? Гарантию, на которую было совершенно несправедливо надеяться?

— Какие варианты?

Он просиял, поднялся и протянул мне руку.

— Есть какая-то полезная штука со вкусом картона и есть Lucky Charms. Что выберешь?

Я приподняла бровь.

— Я похожа на дурочку?

Боуден рассмеялся и повел меня на кухню, не отпуская моей руки, пока не потянулся за коробкой Lucky Charms. Я сразу почувствовала потерю его прикосновения. Это ощущение встряхнуло меня. Но я продолжала дышать. Сосредоточилась на том, чтобы сварить кофе нам обоим.

— Сливки? Сахар? — спросила я, разливая кофе по двум кружкам.

— Немного сливок.

Я плеснула их в его кружку, и темный кофе стал кремово-коричневым.

— Странно, что я не знала, какой кофе ты любишь. Такое чувство, будто мы знаем друг друга лучше.

Он всю ночь держал меня в объятиях. Был рядом, когда мне это было нужно. Я должна была знать и такие мелочи.

Боуден взял кружку из моей руки.

— Я предпочитаю знать настоящее.

— И что же это?

— Что заставляет тебя создавать такие работы. Что ты впускаешь меня в свой мир, когда тебе больно. Что позволяешь мне ошибаться, как вчера, а потом вместе искать путь дальше.

В животе разлилось тепло. Не сексуальное. Что-то гораздо лучше.

— Это когда по-настоящему знаешь человека.

Боуден опустил ложку в хлопья.

— Именно.

За завтраком мы поговорили и о другой стороне. О любимой еде навынос. Он предпочитал тайскую, я — итальянскую. Потом о десятках других любимых вещей. О фильме из детства. О месте, где он побывал. О том, как любит проводить дождливое воскресенье. Эти маленькие подробности помогали мне яснее увидеть мужчину напротив.

Я посмотрела на настенные часы.

— Мне правда пора.

— Я уберу, — сказал Боуден, поднимаясь с нашими мисками.

Он на мгновение замер. В его лице вдруг исчезла привычная уверенность.

— Можно я заберу тебя после работы? Ужин и кино?

Я подавила панику, поднявшуюся от этого вопроса. Потому что не могла сказать нет. Я хотела провести с Боуденом больше времени, даже зная, что он уедет.

— Я заканчиваю в четыре.

Пламя потянулось ко мне и лизнуло кожу. Но отвернуться я не могла. Мне нужны были новые мгновения с Боуденом. Что-то только наше.

Прежде чем я успела задуматься, насколько неразумно строить с ним планы, поспешила в ванную переодеться во вчерашнюю одежду. Колготки натягивать не стала, просто надела платье. Мне не хотелось ни минуты дольше оставаться в черном. Но и появляться в галерее в спортивных штанах и футболке Боудена я не собиралась.

Когда я вышла, он давал собакам лакомства.

— Теперь понятно, почему Гизмо всегда так рад тебя видеть.

Боуден виновато пожал плечами.

— Я не выше подкупа.

— Буду знать.

Я подняла Гизмо на руки, не обращая внимания на разгорающуюся боль в спине.

— Увидимся вечером.

Слова прозвучали неловко, словно я не знала, как с ним прощаться.

У Боудена таких сомнений не было. Он притянул меня к себе и поцеловал в макушку.

— Позвони, если понадоблюсь. Или если появится Джекс.

От одной этой мысли у меня сжался желудок. Я не выдержала бы еще одной стычки с Джексом так скоро.

— Позвоню.

— Слишком быстро ответила.

Боуден убрал волосы с моего лица.

— Пожалуйста, позвони. Даже если я тебе не нужен. Если просто захочешь, чтобы я был рядом. Могу побыть твоим помощником целый день.

— Тогда у нас будет самый популярный магазин в городе.

Он поморщился.

— У узнаваемого лица иногда бывают недостатки.

Я прижала ладонь к его груди.

— Обещаю не выдавать тебя жителям Вулф-Гэп. И обещаю позвонить, если возникнут проблемы или мне станет скучно.

— Хорошо.

Я выскользнула из объятий Боудена, пока не успела передумать. Эти руки могли удержать меня в плену, даже не стараясь. Я сосредоточилась только на следующем шаге: усадить Гизмо в автокресло и выехать с территории ранчо.

Я старалась не смотреть в зеркало заднего вида, но в конце концов не выдержала.

Боуден стоял в дверном проеме и пристально смотрел на мой внедорожник. Наши взгляды встретились в зеркале, и я поклялась бы, что он заглянул прямо мне в душу. Я отвернулась и сосредоточилась на дороге.

Прошло слишком много времени с тех пор, как меня по-настоящему видели. Я скрывала так много частей себя. Их можно было защитить, если никому не показывать. Но будто у Боудена был радар, который находил каждую.

Я припарковалась за галереей и заглушила двигатель. Гизмо тихо заскулил.

— Знаю. Я тоже не хотела уходить.

Я вышла из машины, достала его с заднего сиденья и опустила на землю. Он поспешил к черному входу. Я принялась перебирать ключи, ища нужный.

На дверь упала тень.

Я вздрогнула и резко обернулась, сжимая ключи в руке. Гизмо разразился лаем. Я прижала ладонь к груди и шумно выдохнула.

— Мариса.

— Прости. Я думала, ты меня услышала.

Она быстро оглядела переулок, словно ждала, что кто-то вот-вот появится.

По позвоночнику пробежала дрожь, и я поспешила открыть дверь.

— Кажется, сейчас мы все немного на нервах. Заходи.

Гизмо побежал вперед, но несколько раз настороженно оглянулся на Марису. Я быстро насыпала ему завтрак.

— Тебе кофе, горячий шоколад или чай?

Она покачала головой.

— Нет, спасибо.

Я принялась заваривать себе чай. Пока ждала, когда Мариса заговорит, занятые руки помогали держаться.

— Ты встречаешься с Боуденом Кавано?

Я ожидала, что она начнет не с этого, но не винила ее за любопытство.

— Не знаю, можно ли так сказать. Мы… друзья.

Но и это было неправдой. Я не могла найти подходящего слова для того, что связывало нас с Боуденом.

— По-моему, там нечто большее. Я слышала, он чуть не вырубил Джекса.

Прекрасно. Только этого Боудену и не хватало — чтобы весь город обсуждал его драку.

Я залила чайный пакетик кипятком.

— Это Джекс. Любому достаточно одного его слова, чтобы захотеть его ударить.