– Тогда я прямо сейчас отказываюсь в этом участвовать. И сыну не позволю, – заявила твердо.

Кажется, это было именно то, чего от меня ждали. Сдержанно улыбнувшись одними губами, на этот раз Лисиния уже сама приблизилась и, подхватив меня под локоть, повела дальше.

– Не спеши принимать поспешных решений. Даже если сейчас они кажутся тебе единственно верными и безопасными.

А это что сейчас было? Тонкий намек, чтобы я своего мнения не меняла? Ну началось! Сначала предупреждают, затем угрожают, а потом для верности еще и грохнут. Прилетели! Будь проклят тот день, когда Катя решила поиграться с межмировой тканью, а я не пошла к соседям по общаге смотреть кино и встретила Дара!

– Но оставим пока эту тему. Заводя разговор о власти, я вела к другому, – тем временем продолжила королева. – Одиночество.

– Одиночество? – переспросила удивленно.

– Оно. Чем ты могущественнее, тем меньше рядом тех, кому безопасно открыться.

Та-а-ак, а это сейчас к чему было сказано? Блин, вот нельзя нормально изъясняться? Взять и прямо сказать: попробуешь занять мой трон – убью; ляпнешь об этом кому-то – убью. И все сразу понятно!

– Никому до конца не доверяй, Лена. Никому! Запомни это раз и навсегда. А откровенничая с кем-то, обязательно оставь козырь, который в случае предательства сможешь использовать как оружие или защиту. Поняла?

– Да, кажется.

– Хорошо, – одобрительно раздалось в ответ. – Теперь давай поговорим о твоем драконе. Точнее, что вам двоим друг с другом делать. На данный момент я вижу два пути. Вы можете продолжать существовать разрозненно. Но при этом она будет появляться в любой момент, когда ей вздумается, творить такое, что ты потом замучишься исправлять, и снова на какое-то время исчезать. То же самое и с тобой. Не зная, для чего и что ты делаешь, почему чувствуешь злость или радость, по возвращении она будет действовать так, как посчитает нужным. И не факт, что ее реакция на твои эмоции тебе понравится.

– Этот вариант мне совершенно точно не подходит, – заявила твердо.

– Именно поэтому тебе нужно попытаться как можно быстрее найти с ней общий язык.

– Почему только мне? Разве она не должна тоже быть в этом заинтересована?

– Нет. Так уж повелось, что в нашем мире призрачные драконы уже очень и очень давно ничего никому не должны.

– Кто? – переспросила, надеясь только на то, что мне и правда сейчас все объяснят.

И королева не обманула ожиданий.

– Когда-то давным-давно, когда наш демиург еще только создавала этот мир, первые, кем она планировала его населить, должны были стать драконы. То ли богиня была еще слишком молода и неопытна, то ли просто ошиблась в расчетах, но ее экспериментальные создания так и не смогли обрести материальной оболочки. Точнее, изначально они ее получили. И даже успели вкусить некоторые прелести пребывания в ней. Но потом что-то пошло не так, и их тела начали разрушаться, а сущности – оголяться и превращаться в подобие призраков. Таким образом, призрачные драконы лишились возможности касаться как друг друга, так и предметов, не проходя сквозь них, ощущать вкус пищи, слышать запахи и многое-многое другое. Наделенные бессмертием и лишенные всех тех благ, что хорошо помнили, но больше не могли себе позволить, они обозлились на богиню и покинули ее. Разлетелись по свету в поисках того, что придало бы их существованию хоть какой-то смысл. Одни почти сразу сдались и отправились в горы, чтобы уснуть на долгие-долгие годы.

– А другие? – пробормотала в нетерпеливом ожидании продолжения.

– Только единицы не утратили надежду и продолжали искать, как им хоть частично вернуть себе себя прежних. И нашли. В носителях. Но и тут без сложностей не обошлось.

– Каких? – спросила взволнованно, уже предчувствуя: сейчас вряд ли услышу что-то хорошее.

– Здоровое, сильное тело ни за что и ни при каких обстоятельствах не примет в себя призрачное.

– А какое примет?

– Умирающее.

– Получается, я чуть было не...

– Ты была мертва, Лена. Правда, недолго. Перемещение обратно сюда далось вам с сыном ой как непросто.

– Я умерла? – произнесла растерянно, по-прежнему с трудом веря во все, только что услышанное.

– В оправдание того, кого ты с большой вероятностью сейчас обвинишь во всех своих злоключениях, могу сказать, что в том, другом мире, после рождения сына с тобой, скорее всего, произошло бы то же самое.

– Почему?

– Твой ребенок – дракон. Магическое существо, которое регулярно нуждается в подпитке. Особенно когда чувствует угрозу жизни или своему здоровью. И если он ее не получает, то начинает пить жизненную силу того, кто рядом. Особенность наделенных магией жителей нашего мира. И теперь уже в защиту твоему малышу скажу: он это не контролировал. И не смог бы. Даже если захотел.

– Правильно ли я вас сейчас поняла? – решила уточнить, снова невольно злясь. – Мой собственный ребенок при рождении чуть было меня не убил. Точнее, сделал это. Пусть и не намеренно. А потом меня реанимировали, подселив внутрь призрачную сущность. Она перезапустила организм и теперь, судя по тому, что делать может с ним, что и когда захочет, считает полностью своим. Надеюсь, я ничего жизненно важного не упустила?

– Успокойся и дыши ровно. В противном случае мне снова придется прибегнуть к силе, – спокойно и одновременно не без скрытой угрозы в голосе обратилась ко мне Лисиния.

– Простите, – отозвалась, вовремя вспомнив, с кем разговаривала. – Просто это...

– Тяжело. Понимаю. И как теперь относиться к сыну и его отцу, непонятно.

– Вот именно!

На самом деле ощущение было такое, будто у меня почву из-под ног выбили. Вроде это все та же я и одновременно уже нет. Обновленная версия меня, о которой я до этого момента была ни слухом, ни духом. Умерла. Меня не стало. Пусть на минуту, или сколько там? Но это был конец. Жизнь, которую я даже толком распробовать не успела. Оказывается, у меня с моим подселенцем куда больше общего, чем я изначально могла себе даже представить. И как знать, вдруг действительно подружимся? Вот бы еще знать, как именно.

– Я помогу тебе найти общий язык с драконом, – пообещала королева.

– Спасибо, – отозвалась и, все еще пребывая в некоторой мысленной прострации, медленно побрела дальше по дорожке.

Но уже после нескольких шагов остановилась и, обернувшись на спутницу, так и оставшуюся стоять на месте, спросила:

– А откуда вы столько знаете о призрачных?

– Потому что во мне тоже один из них. Только это уже совсем другая история. Если захочешь, я тебе ее расскажу. Но в другой раз. Завтра утром, например. На этом самом месте. Согласна?

– Я приду, – пообещала, поняв, что на сегодня разговор окончен.

Кивнув мне на прощание и одарив еще одной сдержанной улыбкой, королева развернулась и направилась в обратный путь. Я же так и осталась стоять, в тщетных попытках стараясь переварить и смириться с тем, над чем, судя по всему, даже если бы захотела, оказалась бессильна. Что случилось, то случилось. Осталось понять, как мне теперь со всем этим жить.

Из удручающей задумчивости вывел подбежавший ко мне чуть запыхавшийся дракончик. Усевшись рядом и задрав голову, он открыл рот, высунул язык и принялся громко, часто дышать. Брезгливо отмахнувшись от мысли, как сильно мой ребенок в этот самый момент походил на щенка, нагнулась и взяла сына на руки.

– Привет, родной. Нагулялся?

В ответ на это меня тут же лизнули мокрым шершавым языком по щеке. Очевидно, это означало «Да».

– Принцесса, позвольте, я его заберу, – предложила поспешно приблизившаяся к нам няня.

– Не торопись. Дай еще немного побыть с ним, – отозвалась, подняв кроху вверх на прямых руках и взглянув на его счастливую мордашку снизу вверх.

Очевидно, малыш решил, что я начну подкидывать его, как это делал Силиан. Испугавшись, что сейчас ненароком кого-то уроню, порывисто прижала сына к груди и вновь обратилась к его няне: