– Мне плохо, – призналась, продолжая активно наглаживать живот. – Очень. Я растеряна и зла. А еще мне страшно. Если честно, вообще с трудом понимаю, что происходит. И, кажется, от этого вот-вот сойду с ума.

– Ты уже разговаривала с призрачной об этом? – осведомилась Лисиния.

– Нет. Она как раз одна из тех, на кого у меня пока только ругаться и рычать получается, но никак не вести конструктивный разговор.

– Лена, ты уверена, что не хочешь прогуляться? – явно пытаясь отвлечь меня от нехороших мыслей, неожиданно спросила королева. – Учитывая твое состояние, тебе только на пользу пойдет.

– Можно, раз уж вы предложили, – отозвалась и, с помощью женщины поднявшись, медленно побрела следом за ней к выходу.

***

Мы медленнее, чем обычно, брели по дорожке, где принято ходить в обуви. И то по той причине, что для меня оказалось целой проблемой снять свою. А потому сегодня сделали исключение и сменили прогулку босиком на обычную.

Королева привычно молчала, не спеша возобновлять разговор. А еще явно думала о своем, чему-то улыбаясь то и дело. Хоть у кого-то с настроением все в порядке. Не желая мешать ее величеству радоваться жизни, молча ковыляла рядом в ожидании, когда мне наконец объяснят, для чего меня сюда притащили.

– Лена, твоя драконица рассказывала о плате за спасение?

– В первый раз слышу, если честно.

– Что ж, в таком случае это придется сделать мне, – заключила Лисиния и, еще немного помолчав, видимо, обдумывая, как именно преподнести мне эту новость, снова заговорила. – Тебе должно быть хорошо известно, что у всего есть своя цена.

– Да, – отозвалась коротко.

– Хорошо. Потому что ребенок, которого ты сейчас носишь под сердцем, видимо, она и есть.

Опа! Вот это поворот.

Шокированная услышанным до глубины души, я даже остановилась. Опустила взгляд на живот, снова осторожно коснулась его и тут же в качестве ответа на немой вопрос получила ощутимый пинок от ребенка по ладони.

– Но почему тогда При мне ничего не сказала? – спросила, когда снова поравнялась с остановившейся впереди в метре от меня королевой.

– Кто? – с очередной теплой усмешкой на губах поинтересовалась собеседница.

– Призрачная, – пояснила.

– Ты дала ей имя? – раздалось удивленно.

– Типа того, – отозвалась, все еще надеясь, что на мой вопрос ответят.

– Любопытно. Обычно носители, наоборот, стараются сделать все, чтобы привязать к себе подселенное в них существо, дабы оно не ощущало индивидуальности.

«Она тебе завидует», – хихикающе раздалось в голове.

Видать, кто-то, не смотря на обиду, испытывал сейчас немалую гордость за то, какие у нас сложились отношения.

– Ну, мне не жалко. Тем более это наверняка временный эффект, пока мы окончательно не синхронизируемся, – предприняла попытку оправдать свои действия в отношении При, чтобы кому-то было не так обидно.

– Яс-с-сно, – все еще немного озадаченно раздалось в ответ.

– Так почему, как думаете, она мне ничего не сказала? – напомнила.

– Может, испугалась, что ты не поймешь и не захочешь этого делать? Тем более, насколько понимаю, для твоей драконицы важно именно родить ребенка, а не выносить его.

– Очевидно, – отозвалась, снова с тоской взглянув на живот, который из-за легкого тянущего чувства теперь еще и придерживать приходилось.

– Лена, – позвала королева.

Когда же я подняла на нее взгляд, женщина посмотрела на меня одновременно с такой добротой и тоской во взгляде, что мне даже не по себе сделалось. Как и от ее последующих слов.

– Все будет хорошо. Призрачная тебя не бросит и обязательно поможет это пережить. Ты не умрешь и не пострадаешь. Поверь, она, как никто другой, в этом заинтересована. А еще тебе следует знать: то, что запросила в качестве платы твоя драконица, не самый плохой вариант. Бывает и хуже. Намного.

– Можно вопрос? – спросила осторожно.

– Дай догадаюсь: тебе интересно, какую цену пришлось заплатить мне? – с тихим смешком отозвалась Лисиния и, не дожидаясь подтверждения своей догадки, ошарашила меня ответом: – Я бесплодна.

***

Спустя примерно полчаса нашей с королевой прогулки я еще столько же просидела на скамейке, пытаясь переварить все, только что услышанное. И это оказалось ой как непросто.

Дело в том, что родители Лисинии специально выбрали для нее такую призрачную, чтобы впоследствии дочь не могла иметь детей. Опасаясь, что неизвестная болезнь плохо скажется на плоде, ребенок тоже заболеет или, еще хуже, станет носителем смертельного вируса, они решили, что самым безопасным для их девочки будет вообще не иметь потомства.

Когда же я решилась спросить, почему ее драконица так категорична в этом вопросе, то узнала очередную, не менее жуткую историю. Только уже о призрачной. Оказалось, та была против воли выдана замуж за очень влиятельного представителя своей расы. Дракон был далеко не молод и просто-таки помешан на наследниках. Поэтому его молодой жене пришлось рожать их одного за другим. В результате она возненавидела свою жизнь, мужа и их общих детей. Настолько, что, когда они все утратили свои физические оболочки, тут же сбежала от них, чтобы больше никогда не видеть.

Жуткая судьба той, кому для счастья было нужно не так и много: доброго, заботливого мужа, плюс максимум пару детишек.

И тем страшнее мне теперь было спрашивать свою призрачную о ее прошлом, и по какой причине цена за мое спасение – ребенок.

«При», – позвала мысленно, наконец осмелившись узнать правду.

«Чего тебе?» – ворчливо раздалось в ответ.

«Поговори со мной», – попросила.

«Что ты хочешь знать?» – раздалось все еще не слишком дружелюбно после короткой паузы.

«По возможности всё».

«Зачем?»

«Пытаюсь понять».

«Что?»

«Не что, а кого. Откройся мне».

«Я пока не настолько тебе доверяю».

«Может, пора?» – продолжила стоять на своем.

«Ладно, – услышала после очередной паузы. – Только не перебивай и дослушай до конца».

«Хорошо. А теперь рассказывай, как мы с тобой вдвоем до всего этого докатились».

«У нас с сестрой было чудесное детство. Родители обожали друг друга. И нас тоже. Мы буквально купались в их любви. А когда немного подросли, твердо решили: у нас тоже все будет так же радужно. Но, увы, не хватило времени».

«Что случилось?» – спросила, когда При надолго замолчала, очевидно, погрузившись в воспоминания.

«Мы выросли. И стали очень красивыми драконицами. От поклонников отбоя не было. Но двое оказались особенно настырными, чем сразу заметно выделились на фоне остальных. И мы сдались. Это было прекрасное время. Наверное, куда более волшебное, чем даже наше детство. Любовь… Оказывается, ее можно не только принимать, но и дарить. Жаль, все когда-нибудь заканчивается. Особенно хорошее. Я была уже беременна, когда мы узнали о первых случаях перерождения – так это тогда было принято называть. Видимо, чтобы сильно не пугать нас. Подумаешь, утратили свою физическую форму. О последствиях, к которым это привело, стало известно намного позже. Когда подобные случаи заметно участились. Многие, уже прошедшие через это драконы начали терять память. Причем чем старше они были на момент изменений, тем быстрее это происходило. Так буквально через пару месяцев после превращения в призрачных наши с сестрой родители даже не узнали нас. Это было страшно! Очень. Я из последних сил старалась не падать духом. Даже когда любимый тоже переродился. Думала, что успею дать жизнь нашему малышу прежде, чем со мной это тоже произойдет. Роды должны были начаться со дня на день. Но...»

«Что случилось с ребенком?» – спросила осторожно, когда При так и не продолжила.

Обещала не мешать ее рассказу и не перебивать. Но и узнать все была просто обязана.

«Он остался частью меня», – грустно раздалось в ответ.