Не догнав вопроса, развернулась к мужчине и по его обалдевшему виду сразу все поняла.

– Извращенец! Заняться мне больше нечем. Тут рожать скоро, а ты о чем думаешь?

– Да что опять не так?! Здоровая мужская реакция на красивое во всех отношениях женское тело, – откровенно не понимая моего раздражения, отозвался собеседник.

– Если не хочешь неадекватной реакции от безнадежно беременной женщины на свой крайне сомнительный мужской комплимент, лучше закрой эту тему прямо сейчас.

– Ладно, понял. Точнее, не понял, но это и неважно.

– Правильно! Тебя в отношении меня, кроме секса, вообще мало что интересует.

– Ты ж вроде собиралась закрыть тему?

– Собиралась. А теперь передумала.

– Хочешь об этом поговорить?

– Не хочу!

– А чего хочешь?

– В воду, – выпалила раздраженно и, пряча слезы обиды, уже тише добавила: – А еще чтобы оставил в покое.

С последним, правда, я сильно погорячилась, поскольку, стоило Элиадару, придерживая меня за руку, помочь спуститься в ванную, как дочь, лишившись касаний отца, вновь зашевелилась, всячески показывая недовольство по этому поводу.

– Лен, тебе снова больно?

– Я справлюсь, – отозвалась сквозь плотно сжатые зубы.

«Не справишься», – вмешалась При.

– Дар, уйди, пожалуйста.

– Я задал тебе вопрос, – продолжил стоять на своем собеседник. – И все еще жду на него ответа.

Отлично! Только чьего-то характера в действии и показательного упрямства мне сейчас для полного счастья не хватало!

«Прекрасная принцесса, будьте так любезны, услышьте меня сейчас! Если хотите на выходе ребенка, а не дракона, придется очень и очень долго терпеть. Продолжите игнорировать предложения о помощи – и совсем скоро вам станет откровенно все равно, кого рожать. Поэтому настоятельно рекомендую не гнать этого прекрасного мужчину с чудотворными руками прочь, а использовать все его таланты на полную катушку и по назначению. Тем более что он не особо-то и против. Даже за. А там, того глядишь, и поговорить наконец сможете».

«Обойдусь».

«Не обойдешься. И сейчас поймешь почему».

А уже в следующее мгновение я ощутила такую адскую боль, которую молча терпеть не получилось бы при всем желании.

– А-а-ам-м-м-м! У-у-у! О-о-ох! При-и-и, хва-а-атит!

«Нет, Лен. Не в этот раз. Выбирай: либо я защищаю тебя от боли и принимаю ее всю на себя, либо занимаюсь нашей дочерью, пока Дар занят тобой».

«Это заговор! И шантаж. Мы так не договаривались».

Но эту мысль призрачная уже наглым образом проигнорировала. Видать, совсем не до этого стало. Поняла по тому, что боль, которой со мной только что щедро поделились, начала так же стремительно сходить на нет. Ее почти полное отсутствие помогло снова нормально воспринимать реальность.

– Что ты делаешь? – пробормотала, обалдело наблюдая за тем, как поспешно Дар принялся стягивать с себя рубашку.

Точнее, то немногое, что от нее оставил Майдар, поскольку никак иначе, кроме как лохмотьями, это назвать уже просто язык не поворачивался.

– Собираюсь к тебе, – прозвучало твердо. – И не спорь.

Ну ладно. Не очень-то и хотелось. Особенно после выходки При. Да и бесполезно. Если мой вредный, упрямый дракон что-то решил, его уже не остановить.

«Кого-то мне это напоминает», – насмешливо раздалось в ответ на собственные мысли.

Как драконице удавалось терпеть такое и при этом еще потешаться надо мной?

«Есть вероятность, что мы несколько иначе чувствуем боль, чем вы, люди. Во всяком случае, такой сумбур мыслей и эмоций она в нас не вызывает».

Не призрачная, а самый настоящий анестезиолог.

«Это еще кто?»

«Потом как-нибудь объясню», – отозвалась, уже во все глаза наблюдая за поспешно спускавшимся ко мне босым и по пояс голым мужчиной.

Вау! Хорош. Еще вчера во время спаррингов отметила, как выгодно мой дракон выделялся складностью фигуры на фоне своих братьев. Если Силиан по комплекции больше походил на посла, а король являл собой противоположность этих двоих, то младший находился где-то посередине. Ничего удивительного, что до недавнего времени Элиадар был самым желанным женихом в королевстве. Как и то, что именно на этого принца запала Ялмез.

«А ты его еще выгнать хотела, – не смогла удержаться от очередного упрека При и тут же не преминула подсобить: – Вот тебе для правдоподобности».

– Ауч! – воскликнула от очередной схватки, которую драконица не соизволила принять на себя: «Ну спасибо!»

«Не стоит благодарности», – язвительно раздалось в ответ.

– Иди ко мне, – позвал мужчина и, не дожидаясь действий с моей стороны (впрочем, как и разрешения), тут же коснулся живота, принявшись ласково его поглаживать. – Так лучше?

– Угу, – промычала, упрямо избегая смотреть на собеседника.

– Нет ничего постыдного в том, чтобы попросить о помощи. Особенно если ты в ней действительно нуждаешься, – пояснил Дар, почти сразу неспешно переместившись мне за спину, при этом не прекращая ни на мгновение своего занятия.

– Угу, – повторила, демонстрируя явное нежелание кому-то что-то сейчас доказывать.

– Лен, поговори со мной. Пожалуйста.

«Да выясните вы уже все наконец!» – поддержала желание мужчины При.

«Тебе заняться нечем? Можешь хоть сейчас не вмешиваться и помолчать?»

Я не просила, а требовала. И сделала все, чтобы драконица это поняла.

– Любимая? – так и не дождавшись от меня ответа, снова ласково позвал Дар.

– О чем? – спросила сдержанно.

– Ну хотя бы про отцовство. Ты так и не ответила на мой вопрос.

– Тебе в общих чертах или в подробностях? – осведомилась.

– Если можно, второе, – поспешно отозвался Элиадар.

– Я не планировала беременеть от тебя так быстро, – начала. – Вот только кто меня тогда спрашивал. Ты сделал по-своему. А потом просто поставил перед фактом. Но я рада, что родила Майдара. Несмотря ни на что и вопреки всему. Насчет того, кто его отец... Если опустить пару не слишком приятных моментов, например, когда ты пытался его уничтожить, в результате чего мне пришлось бежать от тебя обратно в свой мир, где мой ребенок тоже чуть было не стал убийцей. И с большой вероятностью начал бы с меня... Но это уже неважно, поскольку по возвращении сюда я все равно умерла. А потом воскресла, снова забеременела, и теперь мне опять больно. И обидно, что меня даже никто не потрудился спросить, хочу ли я проходить через все это еще раз. Да что там! Даже предупредить не посчитали нужным. И сейчас с наглым видом интересуются, горда ли я, кто отец моих детей...

Продолжить не смогла по той простой причине, что не сдержалась и под конец сбивчивой, крайне сумбурной речи принялась реветь чуть ли не навзрыд.

– Прости. Пожалуйста, прости. Если можешь, прости, – сразу крепче меня обняв, безостановочно нашептывал на ухо Дар.

«И меня, – раздалось в голове. – Я поступила нечестно по отношению к тебе. Но обязательно все исправлю. Обещаю. Прямо сейчас и займусь», – тут же пообещала При.

«Хорошо бы», – ответила драконице, в то время как от реакции на слова Дара намеренно воздержалась.

Все потому, что не могла сделать то, о чем он просил. Во всяком случае, пока. Как и сказать об этом.

И тут снова без При не обошлось. Поняла это, когда из меня, стоило рыданиям чуть поутихнуть, непроизвольно вырвался тихий, короткий и совершенно несвойственный мне рык, за которым почти сразу последовал громкий, обреченный вздох. Только уже не мой, а Дара.

«Что ты ему сказала?» – мысленно обратилась к драконице.

«Может, он временно и не заслуживает твоего прощения, но правду знать обязан».

«Зачем ты это сделала?»

«Чтобы не расслаблялся и продолжал искать способы, как все исправить, глупая».

«Если ты так ничего и не поняла, повторюсь: Дар не единственный, кто действовал в обход моего мнения. И продолжает это делать!»